поделиться в соцсетях

 

Тени миров

23 января 2017 - Анонимный автор
Тени миров

                                                         Изнемогаю от усталости,

                                                         Душа изранена, в крови…

                                                         Ужели нет над нами жалости,

                                                         Ужель над нами нет любви?

 

Тени прошлого высокой стеной встают и закрывают собой солнце…

 

Не увлечение, не любовь, но глубокая темная страсть однажды стала причиной и оправданием.

 

Убить тебя – это единственный способ любить тебя…

 

Дожди в этой части Юроны большая редкость. Если быть совсем точным, они идут один раз в год много дней подряд, превращая унылую саванну в зеленый рай. Вслед за дождями приходят целые стада кочующих парнокопытных, чтобы потом, до следующей засухи успеть откочевать дальше. За стадами приходят хищники, за хищниками – охотники. Но это еще будет, а пока шли только дожди.

 

На холме тускло мерцал огнями окон большой хорошо укрепленный дом, обнесенный даже не забором, а мало что не крепостной стеной. Владельцы этого оплота знали, сколь опасны могут быть хищники саванны, когда их гонит жестокий голод, или жажда свободы. Хищники пришли в саванну раньше, чем двуногие воины с копьями и ножами, но их, зверей, разрешения никто не спросил, и на холме вырос дом, и у земли появились хозяева – Тодзейн.

 

Потоки дождя щедро поили иссохшую землю, отмыли от желтой пыли саванны стены дома и надгробный камень под скрючившимся, давным-давно засохшим деревом во дворе. Это дерево посадил много (слишком много!) лет назад старший миками* Аи Тодзейн, под этим деревом его и похоронили, тогда же оно начало засыхать.

 

Шквал дождя бил в окна дома и нещадно тряс ветки усохшей скорби, наотмашь хлестал по щекам. Скали тьяден* Сан-де-Вега промок насквозь, но его это не беспокоило, казалось, он этого даже не заметил. Надгробный камень. Мокрый надгробный камень с вырезанной саламандрой и скупой надписью: «Нкориса Тодзейн. Удачной охоты».

 

В окне появился темный силуэт, и еще один.

 

— Смотри, Тоба, наше привидение снова здесь.

— Ты знаешь, Нори, я бы многое отдал за то, чтоб он действительно стал привидением!

— С каких это пор он стал мешать тебе тем, что приходит сюда? – из глубины комнаты раздался кипящий молодым негодованием голос.

— Гоухарт!!! – с возмущением крикнул тот из Тодзейн, который Тоба. – Негоже щенкам лаять на взрослых собак!!! И какого черта ты до сих пор не спишь?!!

— Мне уже двадцать, оя!!! К тому же, он всегда приходит сюда в этот день. В день его смерти. И, кстати, он единственный, кто приходит! Спокойной ночи. – Гоухарт поднялся наверх и скрылся за дверью своей спальни.

— А ведь твой младшенький прав. – Нори задернул шторы на окне. — Кроме Вега к его могиле больше никто не приходит.

— Скажи еще, что ты горевал о нем!

— Он был нашим миссой*. Естественно, я сожалел о его гибели, но, признаться, я всегда знал, мы все знали, что он плохо кончит. Все к тому и шло. Он слишком любил свободу. 

Двое ушли от окна, в доме медленно гас свет.

 

Дождь не прекращался. Он еще долго не перестанет. По мокрой скользкой крыше пробежал тонкий силуэт, спустился по глухой задней стене.

Почувствовав, что к нему кто-то приближается, Скали не пошевелился, но внутренне насторожился, готовясь к внезапному нападению. К нему приближался ребенок. Ошибки не может быть. Ребенок. Тот самый ребенок, который следил за ним из окна комнаты под крышей в прошлом году, и за год до него, и за два года. Тойарэ успокоился. Ребенок не представлял для него опасности.

 

Гоухарт остановился рядом, тревожными глазами из-под мокрого капюшона плаща взглянул на чеканный профиль Скали, наклонился, положив у камня тряпичную куклу в ритуальном костюме воина деай`иаэта*.

— А в тот день тоже был дождь?

Скали поднял мокрое лицо к черному небу, к падающей с неба воде.

— Да.

Тенгрэ сказал однажды, что смертным дано несравненное право — забывать. Все забывается. Все. Абсолютно.

Скали не мог стереть из памяти тот день. Дождь, вода, льющаяся нескончаемым потоком, тени, плывущие по воде, веранда, и они двое, залитые кровью друг друга… Нкориса Тодзейн и Шого Сан-де-Вега…

 

Единственный способ любить тебя – это убить тебя…

 

Тьяден посмотрел на стоящего рядом Гоухарт, в тревожные и такие чистые глаза ребенка. Ему вспомнилась улыбка Сомбаро, и его слезы, и закушенные губы Джаниты, и Леандро. Молчаливый бунт Леандро. В груди что-то сдавило. Скали бросил последний взгляд на могилу и шагнул в портал…

 

То, что следом за ним в закрывающуюся арку бросился кто-то еще, тойарэ заметил сразу, поэтому рванул из-за пояса пистолет, едва очутившись на пороге собственного дома. Колючие глаза Скали снова встретились с тревожными глазами ребенка. Палец дрогнул на курке.

— Простите меня, но у меня не было другого выбора. Я вас больше не потревожу! Простите!!! – Гоухарт перемахнул через маленький заборчик и скрылся в толпе.

 

Скали чертыхнулся, ушел в дом, на ходу прикуривая сигарету. Спустя час, или около того, сходив в душ и переодевшись, тьяден сварил себе кофе и вышел на балкон. Вечерело. На небе плясала обезумевшая Чар, шумела никогда не спящая Нардминна, легкий дымок вился в небо. Скали вспомнились тревожные глаза Гоухарт. Тойарэ* чертыхнулся от полноты чувств, представив себе это дитя саванны посреди безумной спешки Нардминны. Интересно, дитя когда-либо бывало где-нибудь еще, кроме своей саванны?

Скали бросил недопитый кофе и помчался вниз, на ходу накидывая куртку и хватая ключи от машины.

Черт бы побрал этих Тодзейн!!!

 

Скали нашел Гоухарт примерно часа через два, насмерть перепуганного, забившегося под маленький мостик в одном из городских парков. Ругаясь на чем свет стоит, тойарэ выволок ребенка из его укрытия, закинул в машину и тогда уже поехал домой.

— Перестань реветь! – оранул Скали, когда они притормозили на перекрестке. – Что это была за выходка?! Я немедленно свяжусь с кем-нибудь…

— Не надо! – Гоухарт вцепился в его руку. – Я не хочу возвращаться. Я совершеннолетний. Оя* не хочет, чтоб я учился. Я слышал, как они говорили с Иалу и Нори. Они говорили, что если меня обучить, то я уйду, как и он тогда… Нкориса. Я понимаю, что они беспокоятся, но зачем тогда мне мои способности, если я не умею ими пользоваться? Если я для самого себя опасен?!

— И таким образом ты хотел решить все проблемы?! О боги, ну почему все Тодзейн такие безголовые?!!! Ты отправился неизвестно куда, ни разу до этого не покидая своей саванны, и не взял с собой ничего, кроме того, что на тебе надето! Ты ненормальный!!!

— Я не умею открывать порталы. И я мог не рассчитать прыжок. Кажется, я взял с собой паспорт…

— Это определенно радует! – Скали подъехал к дому. – Ты знаешь, он ушел не потому, что был оматла, и ему запрещали учиться, просто потому, что хотел уйти. Он хотел свободы.

Гоухарт вытер мокрое от слез лицо.

— Вы очень похожи в профиль…

Скали чертыхнулся и вытолкнул ребенка из машины. Тьяден редко оставался надолго в Нардминне, предпочитал жить в своем загородном имении, поэтому в столице у него был совсем небольшой домик с мансардой, балкончиком и крохотным садиком из нескольких деревьев и цветника. Постоянной прислуги здесь тоже не было, только приходящие повар, горничная и садовник.

 

Погнав Гоухарт в ванную, Скали задумался о насущном. Долго рылся в шкафах, обнаружил кое-что из вещей Джаниты – в груди снова стало тесно. Потом заглянул в холодильник. Почесал макушку. Подумал, что предлагать ребенку, пусть даже совершеннолетнему, коньяк все же не стоит, поэтому придется ограничиться банальным омлетом, поскольку ничего другого, кроме нескольких яиц, в холодильнике больше не было. 

 

Когда Гоухарт спустился в кухню в слегка тесноватом для него домашнем костюме Джаниты (футболке и штанишках из трикотажа), омлет был готов. Сам тойарэ сидел у раскрытого окна, пил кофе с коньяком и курил. Как обычно.

Вот так странно в день смерти Шого и Нкорисы в жизни Сан-де-Вега снова появился, хоть и совсем другой, но все равно Тодзейн.

 

Тени прошлого высокой стеной встают и закрывают собой солнце…

 

Не увлечение, не любовь, но безумная темная страсть однажды стала причиной и оправданием…

 

Запрокинув голову, Малигата смотрел в темное небо Сайбатрона, в негаснущие звезды, в холодную и казавшуюся безжизненной высь. Где-то там в этих просторах зеленел благословенный край Элана – колыбель нартов. Где-то там осталось то время, когда он любил, когда боролся за право обладать, может, не совсем верными способами, но других он не знал, время, когда он еще не дышал одной только жаждой мести, как единственной возможностью хоть ненадолго утолить боль, время, когда он носил другое имя…

 

В его памяти возникла эта улыбка на красивых, чуть припухших губах, с которых так сладко пить даже яд, снова зазвучал этот голос, играющийся смех, похожий на лепестки медленно кружащихся розовых вишен, мягкие кошачьи лапки (лапки, таящие в себе остроту неожиданных когтей!). Эти руки, прохладные как атлас… он хотел целовать только их!!!

 

Давно, очень давно Владыка Разум нарушил свое Слово, нарушил задуманное троичное мироздание, создав нартов. Нарты – его, Малигаты, народ. Лишенные пристанища во всех трех Мирах, они ушли в Элан – клочок пространства, однажды вырванный Хаосом из тела Гумарэ. Мир, задуманный Разумом, созданный Разумом во имя Любви, расползался на лоскуты как истлевшее полотно. Владыка сохранил его, связав в узел расползающиеся части. Крепко связал. В тугой, слишком тугой узел, без которого миру уже не быть. Вот так в Сущем появился Ванати…

 

Ванати, который почему-то решил стать нартом, который так открыто вмешался в бытие, хотя не имел на это прав, что Разум решил остановить его, но как это сделать без последствий для Сущего, он уже не знал.

 

Ванати, который в глазах народа был его, Малигаты, старшим братом и сочинял свою сказку о том, каким он хочет видеть завязанный на нем мир.

 

А потом появился Данах, и все, бывшее прежде таким простым и понятным, вдруг потеряло для них смысл и значение. Все не имело значения теперь, какое дело теперь им было до мира, когда целым миром стал он?!

 

Ванати было гораздо сложнее – в глазах народа Данах был его сыном. И он пытался бороться. С собой, со своей любовью. Он пытался. До тех пор, пока темная страсть, загоревшаяся в сердце Малигаты, не вырвалась на свободу подобно мощнейшему извержению вулкана. Это был конец для «младшего брата» и начало его плена на Сайбатроне…

 

В какой-то миг в сознании Малигаты возникла мысль, а что будет с миром, если он все же уничтожит Ванати, разрубит этот узел. Но мысль была заклеймена с позором, ведь зачем нужен Малигате мир, в котором Данах принадлежит не ему!

 

Темное небо Сайбатрона такое пустое и холодное. И звезды слишком далеки и слишком безразлично светят. Им нет дела до тех, кто смотрит на них в этот бессонный час. Малигата закрыл кипельно-белые глаза без зрачков, и в памяти его снова возникли эти руки, эта улыбка…

 

    … если встретишь меня, не узнаешь,

    Назовут, едва ли припомнишь.

    Только раз говорил я с тобою,

    Только раз целовал твои руки…

    Но клянусь…

    … даже если ты любишь другого,

    Даже если долгие годы

    Не удастся тебя мне встретить.

    Я клянусь тебе белым храмом,

    Что я видел тогда на рассвете…[1]

    Я клянусь тебе теми снами,

    Что я вижу теперь каждой ночью,

    И моей великой тоскою

    О тебе в великой пустыне, -

    Той пустыне, где горы вставали…

Малигата провел ладонью по щеке. Сухо. Слишком сухо на земле Сайбатрона, и даже ветер не приносит ни капли влаги, только песок. Злой раскаленный песок.

 

*     *     *

 

Тени прошлого высокой стеной встают и закрывают собой солнце…

 

Пламя костра с треском взвилось, разбрасывая снопы искр по нарисованному белому кругу. Это был глубокий мрачный подвал с прочным серым камнем стен и пола. Наверху стоял дом, наверху была саванна и дождь. Который день дождь.

 

Пламя снова взвилось и заплясало в неистовстве экстаза, отражаясь в глубоких темных глазах заклинателя.

— Все, что движется ко мне, пусть движется обратно! – резко и отрывисто прозвучало под потолком, и стена огня расступилась, показывая лицо. Лицо красивого мужчины с белыми глазами без зрачков.

Одним движением руки заклинатель погасил огонь и вышел из круга.

 

— Вот оно как, значит. Значит, опять с тобой я буду бороться! Хорошо. Поборемся! – мукру с бронзовой кожей и сотней длинных косичек на голове (типичный представитель деай`иаэта) поднялся в дом. В мрачноватом коридоре у двери, ведущей в подвал, его все это время ждала целая пестрая компания с тревожными глазами.

— Ма-аа…

— Все в порядке, Нори. Я видел лицо духа. И хочу вам сказать, это не дух! Это сама месть! – Ая Тодзейн обвел тяжелым взором стоящих перед ним четверых детей, и, прежде чем начали возмущаться чересчур деятельные близнецы, безапелляционно постановил. – Иалу! Пойдешь ты! Ни-кааа-ких возражений!!!!

 

Четверо проследили, как он поднимается наверх, подождали, пока совсем утихнет легкое позвякивание монет и цепочек на широком поясе его лоскутной юбки, тогда уже посмотрели друг на друга.

— Что ни говори, а мать у нас – деспот! – вздохнул Нори, машинально поправляя стянутые в пучок на макушке косички.

— Можно ты завтра повезешь меня в аэропорт? – Иалу страдальчески посмотрел на миссу. – Я же не выдержу шести часов в одной машине с оя! Даже если он будет всю дорогу молчать! Особенно если он будет молчать!!

— Иалу, ты тормоз! Оя так и не научился водить машину!

— А-аааааа… Я спасен!

— Я вот тут подумал… – начал один из близнецов, кажется Аэнис.

— Не смей! Тебе это вредно! – тут же прервал его второй, по-моему, Ренка, или я опять их перепутал. Оба получили по затылку и прекратили ржать.

— Дайте договорить! Пока мысль не ушла! Я подумал, что из всех нас, даже если взять в расчет и тех, ну вы поняли, кого, оя не боится только он.

— Потому что он – Вега! А эта порода никого не боится! Разве что собственного отражения! – трое оценили шутку Нори и снова засмеялись.

— Вам хорошо. – опять страдальчески вздохнул Иалу. – Если бы Тоба взбесился из-за своего соплёнка, то это разве беда?! Пусть бы себе живет с кем хочет! Даже если он и втрескался по макушку! Но я вам ниче не говорил! Если бы так, а оказывается, это дух! И даже не дух! А какая-то месть! Я ниче не понял, но отдуваться все равно мне придется!!! – Иалу ткнулся лбом в плечо Нори. – Как думаешь, Скали простил мне прошлый раз?

— Это когда вы с Хао разбудили там местное кладбище? Или когда ты взорвал мансарду в поместье, потому что криво начертил офуду? 

— Нори, не трави душу! Мне и так тяжко!

— Надо больше спать! Или меньше пить… — заржали близнецы и спешно удрали в сторону кухни, чтоб их не догнал жаждущий немедленного возмездия Иалу. Но судьба была им в тот день остаться безнаказанными, поскольку требовательный голос Аи позвал наверх Иалу и Нори.    

   

 

 

* миками – эквивалентно сыну или дочери, ребенок-мукру по отношению к своим родителям.

* титул, (в порядке убывания): арджуна, тьяден, тамико, мико и оцуо.

* мисса – эквивалентно старшему брату или сестре; онита – младший, нии – одногодка или двойняшка.

* один из четырех народов-мукру: деай`иаэта, десептиконы, десеайвана и де`аманте

* тойарэ – должность, эквивалентная, пожалуй, министру обороны

* оя – мать-мукру, янга – отец-мукру

[1] Игра слов. Имя Данаха означает «Новый рассвет, встающий над белым храмом». 

Комментарии (25)
Ля Фам # 23 января 2017 в 11:21 +5
Ээээм, я так поняла, что читаю часть чего-то масштабного? Трудно оценить. Может, я держу за хвост слона... Замысел явно масштабный. Создана отдельная планета (Юнона ведь другая планета, я правильно поняла?) со своими народами, климатом, мифологией. Прорисовывается история семейств, между которыми установились неоднозначные отношения. Причем, я так поняла, кланы в принципе неплохи, просто трагические обстоятельства развели их по разные стороны. Думаю, мне надо перечитать ещё раз. Нахрапом или беглым чтением эту историю не возьмешь. a54
Алессандра из Массандры # 23 января 2017 в 17:10 +4
Спойлер
Админ # 23 января 2017 в 18:13 +3
Спойлер
Глаза Кошки # 23 января 2017 в 14:34 +4
Понравилось!!! 5 баллов
Градиент мрака # 23 января 2017 в 21:06 +4
А, э, ммм. Во-первых, я ничего не понял - слишком запутанная история, без начала и конца, а отношения внутри семейства заставили заподозрить, что в этом мире нет разнополовости как таковой, поскольку все члены семьи обозначены через местоимение "он". Во-вторых, могу предположить пусть и неявное, но всё же нарушение условия по "малой прозе": история эта, как ни крути, не имеет ни логического конца, ни всё объясняющей развязки, то есть существует как часть большего цикла, и потому выходит за рамки конкурса. Сдаётся мне, это явная попытка подлога. Моя оценка 2 балла.
Лидия # 26 января 2017 в 17:05 +4
А вот это я к сожалению не поняла, запуталась во множестве имён и не смогла вытянуть идею, хотя может она на поверхности лежит, не для моей головы текст))
Та Ши Ко # 26 января 2017 в 20:22 +2
А оценка какая?
Карлсончик # 27 января 2017 в 12:47 +3
Мне уже двадцать, оя!!! К тому же, он всегда приходит сюда в этот день. В день его смерти.
- никогда не любил этот театральный прием. Вот представьте сцену - разговаривают два человека о событии, которое происходит каждый год. Они знают, почему оно происходит. Так станут ли они говорить в какой день? Зачем? Это и так им известно. А это пояснение для читателя или зрителя сразу придают некоторую ходульность тексту.

По мокрой скользкой крыше пробежал тонкий силуэт, спустился по глухой задней стене.
- оборванное предложение, которое требует расширения "потом он спустился по..." и так далее. Заусенец в тексте.

Почувствовав, что к нему кто-то приближается, Скали не пошевелился, но внутренне насторожился, готовясь к внезапному нападению. К нему приближался ребенок.
- рядом два "приближался", лучше бы перефразировать.

К нему приближался ребенок. Ошибки не может быть. Ребенок. Тот самый ребенок, который следил за ним из окна комнаты под крышей в прошлом году, и за год до него, и за два года. Тойарэ успокоился. Ребенок не представлял для него опасности.
Четыре ребенка на небольшом отрезке текста. Не многовато ли?

Тьяден посмотрел на стоящего рядом Гоухарт,
- по правилам русского языка существительное мужского рода с окончанием на согласный склоняется.

Скали вспомнились тревожные глаза Гоухарт
- смотри реплику выше

Скали нашел Гоухарт
- смотри реплику выше

Погнав Гоухарт в ванную
- смотри реплику выше

коньяк все же не стоит, поэтому придется ограничиться банальным омлетом,
- коньяк - питье, омлет - еда, разные понятия.

когда боролся за право обладать, может, не совсем верными способами,
- в этом контексте звучит, что хотят обладать способами. Фраза нуждается в перестройке, например, такой: когда боролся, может, не совсем верными способами, за право обладать

лепестки медленно кружащихся розовых вишен
- вишни не имеют лепестков, они есть только у цветков вишни

Ванати, который почему-то решил стать нартом, который так открыто вмешался в бытие, хотя не имел на это прав, что Разум решил остановить его, но как это сделать без последствий для Сущего, он уже не знал.
- у меня ощущение, что автор, начав писать эту фразу, отлучился куда-то по делам и закончил ее, не сверившись с началом. К чему привязана реплика, начинающаяся со "что"?
Карлсончик # 27 января 2017 в 12:59 +2
Есть только две мысли.
Мысль первая - пародия на фэнтезийные произведения с их многочисленными бессмысленными и якобы глубокими намеками на мысль, которой на самом деле - нет.
Мысль вторая - набор слов. Мог бы сказать резче, но не хочу быть многословным.

Оценка - 0.
Админ # 27 января 2017 в 13:53 +3
Мне почему то так же показалось, что эта работа часть каких либо хроник. Неясные начало и завершения придают ему эпизодичность. При то что эпизодичность еще и внутри работы, что не дает нормально сконцентрироваться на происходящем.
В общем мне не удалось ощутить картину, задумку. Но по отдельности некоторые эпизоды понравились.
Мистра # 27 января 2017 в 14:48 +4
единственный текст, где есть динамика. и написано довольно грамотно, есть косяки, но хоть глаза не вытекают.
плохо то, что это кусок, отрывок.
5
JonyK # 28 января 2017 в 10:49 +3
Изнемогаю от усталости, Душа изранена, в крови… Ужели нет над нами жалости, Ужель над нами нет любви? Тени прошлого высокой стеной встают и закрывают собой солнце… Не увлечение, не любовь, но глубокая темная страсть однажды стала причиной и оправданием. Убить тебя – это единственный способ любить тебя…
Я так понимаю это одно целое? Если нет, то для меня сумбурное и непонятное начало.

Если быть совсем точным, они идут один раз в год много дней подряд
ОЧЕНЬ СУХО

Пытался дважды дочитать до конца, но не могу. Сухо, местами просто аляповато (тот же оплот в саванне). Тоже без оценки, простите.

Стиль автора узнал сразу после "дождей".
Смит # 29 января 2017 в 08:44 +4
вроде бы все хорошо, но как-то скучно, гладко и пресно, чувствуется глубина, но она за рамки данного отрывка. моя оценка 2
Градиент мрака # 29 января 2017 в 08:51 +3
Смитти!! a9
Здесь наши мнения и оценки совпадают... a38 mb
Смит # 29 января 2017 в 12:15 +4
a22
Traitor # 29 января 2017 в 09:56 +5
Да простит меня автор, но я запутался в персонажах и сюжете. Я не могу собрать мозаику из написанного.
оценка 2
Градиент мрака # 29 января 2017 в 10:41 +5
Вот и я так же оценил, Трейт! Сюжета не понял, поставил исключительно за антураж, за обрамление текста... a44
Алессандра из Массандры # 29 января 2017 в 12:55 +4
Язык мне нравится, хоть тема и не увлекла. Озорной такой, Легкий. Живой, в общем. 5.
Korn Korvin # 29 января 2017 в 16:05 +5
Не, второй раз полностью не осилил, хватило одного раза, чтобы всё запуталось... Действительно, это отрывок или коллаж из одного большого произведения. Моя оценка 3.
Та Ши Ко # 29 января 2017 в 18:34 +3
Текст мне понравился атмосферностью фантастики с примесью саги о древних временах, народах, традициях. Хорошо обозначены чувства героев, но нет достаточной прописки персонажей для их полного восприятия, и есть впечатление, что сюжетные линии не имеют ни начала, ни конца. Поэтому, действительно, создаётся ощущение, что это не полноценное произведение, а кусок чего-то объёмного.
Оценка - 4 балла.
Тигрица # 29 января 2017 в 18:54 +4
Моя оценка 4 балла.
Та Ши Ко # 31 января 2017 в 19:38 +3
К сожалению, автор рассказа, Armaiti, Дрим, у нас не зарегин, поэтому проставить авторство невозможно и текст пока будет под "Анонимом".
Алессандра из Массандры # 31 января 2017 в 20:15 +4
Ну, и ты, Гость заморский, тоже молодцом! a79
Градиент мрака # 31 января 2017 в 20:34 +3
Единственный рассказ, чьё авторство было для меня большим вопросом, по той простой причине, что я с этим автором не знаком и его стилистика и манера изложения представляет сплошную загадку... Но слава отваге того, кто ринулся в бой в одиночку! И один - в поле воин!
11LaieA_060
Ля Фам # 1 февраля 2017 в 17:03 +2
Я бы даже сказала: "И один в поле воин, если он Armaiti"! 11LaieA_060
Искренне рада, что не все авторы были с "Зоны".

Анонсы сайта:

Коментарии публикаций:

Та Ши Ко сегодня в 19:14
юродивые
Ля Фам сегодня в 19:10
юродивые
Ля Фам сегодня в 19:01
* * *
Тигрица сегодня в 18:36
Моя вселенная.
Тигрица сегодня в 18:34
Моя вселенная.
Пантерос сегодня в 18:32
Маринад
Kami Kadze сегодня в 14:07
Моя вселенная.
Тигрица сегодня в 09:52
Моя вселенная.

Разделы статей

^ Наверх