Стихи Лолы ЛЬдовой

Стихи Лолы ЛЬдовой

© Лола Льдова

девочка влюблена в немецкого офицера.
сорок третий. они на планете - самое целое.
сорок третий. они отняли самое ценное:
отец ей пеняет с неба - поберегла бы мать.
она говорит -
"у меня

больше нечего отнимать"

и заплетается возле него кольцом,
прячет пятки, тыкается лицом
(наконец-то обняться не с мертвецом)
рядом с ним становится близнецом
и рассказывает - про сон, про сон...

/он застыл от ужаса - и горят
то дома,то личики октябрят
автоматчики строятся в ровный ряд,
чтобы было удобней падать.

ампутировать вечность и замолчать
прижимать к себе кружево, защищать
закрывать спиной - значит выбирать:
он решает, как это описать,
и не ждет никакой пощады./


девочка влюблена в немецкого офицера.

сорок третий, трофеи твои - бесценны.
двести лет лежат под одним прицелом,
на них дети рисуют акулу мелом

не уверена, будут ли эти в белом.


***


Влюбляешься в какую-нибудь херню ....

в то, как ворот поправит, в отрывочек фото «ню»,
Переросла – психуешь – а все храню,
Как ты мне капюшон одеваешь на остановке.
Влюбляешься всё в какую-то ху*ту - в то как ссорились, как чертили одну мечту,
Как звонил трое суток в адову пустоту, как лежали в ночи, как было с утра неловко.
Как курили одну, последнюю на двоих - так любить молодых, превращать их в совсем седых,
В безвозвратно уставших из юных и золотых, выпивая на брудершафт из горла друг друга.
Влюбляешься в перебои и темноту – желаю себе другого, тебе - вон ту.
Что ты смотришь?
Мы мастера проводить черту - так давай же, шагай, под этот галдёж и ругань.
…В то, как в зеркале он целует тебе живот, как смеялся над фильмом (казалось, почти живой) , как ударилась об лестницу головой - как лечил тебя, целовал « ну пройдет, пройдет»
Как ходили в одной рубашке вдвоем по дому…
Не лечи меня. Ты не знаешь,чем полечить. тут ни выключить, ни проспаться, ни отрубить,
Тут не выдержать, тут теперь ни молчать, ни бить – перелом, говорят, надо просто не шевелить.
Загипсуй меня намертво. Вбрось меня в эту кому.
… Раз влюбляться и всё в какую-то ху*ту - я лежу у тебя на плече и расту, расту, вырастаю в немую огромную черноту,
А однажды – возьму и вырасту в дикобраза.
Не рассказывай сказочек, я и сама мастак. У меня вон с полметра иглы уже. Раз так,
То попробую попадать в этот сложный такт:
Я совсем его не любила. Ничуть. Ни разу.

***

« Да,желудок промыли… Толку? Лежит как овощ.»
« Перечислите сто рублей. Окажите помощь!»
« Через месяц нашли записку его, удавку…»
« Будет пенсия. Послезавтра получим справку.»

Мама, я вырастаю из панциря. Вырастаю. Я учусь обратно – молчать про себя словами,
Говорили, что не простая, что горностай, а гляди-ка живет поживает себе один.
Мне малы полумеры, их веры и полимеры, все равно кто из них достиг, кто там вышел первым,
Я все силюсь остаться, проснуться простой и верной. И никак не выходит. Вышло бы до седин.

«Не втыкаешь, он просто хочет, чтоб ты прогнулась!»
« Ей сказали, просрочена виза - она вернулась.»
«Вытирай как надо, видишь, почти впиталось.»
« Кости, кожа, там ничего теперь не осталось…»

Они учат и учат, колотят почти до трещин, эта стая подросших хищных усталых женщин,
Эта секта мужчин, что умеют только бояться –
Просто им некуда спрятаться.
Незачем рассмеяться.
Пусть они попробуют помолчать здесь со мной про то как трое суток сгибало вдвое, как било током, как вокруг все дегенераты – Донцова, Reebok... Как горят двухэтажки, как мы орали, как не спасли, как она его била мелкими кулачками, как старуха визжала в больнице, что в почках камень, что его привезли живым, а забрали мертвым,
Что ребенка бы в сад, да ботиночки все истерты.
Что ее нашли с передозом, что он ходил к ней, пока сам не уснул в трехкамерной морозилке, что собака лежит на трассе, а дядька плачет - поводок оборвался, разве нельзя иначе..
Что ожоги, что если выйдет - совсем уродом.
Что в роддоме сказали - не мучайтесь с идиотом.
Вроде там с тормозами что-то…. А может, газ..
"Он не будет ходить."
"Зато теперь не предаст."

…. Предлагают мне то меняться, то поменять. Кто такие они, кто они, чтобы знать меня?
Кто они, чтобы я их слушала, чтоб орали?
Что им дать – они у меня ничего не брали.
Что с них взять? Я хочу тепла, но не получу.
Позвоночник звенит от лживости этих чувств.

Как реальность не зная ее под себя кроят…

Пусть хотя бы попробуют просто молчать как я.

***

" ты тайга. в тебе рыскают черные лисы."

(с)

Перестань дрожать, на руки мои смотри - видишь, они заточены под тебя. Ссадины, шрамы, бурые волдыри - это ты бьешься, жжешься - а я любя. Ничего от тебя не надо мне, просто спи. Потеряйся в своих мирах, повернись на бок. Я не стану святой водицей тебя кропить, потому что такое палево твой мирок. Потому что никто тебя и не сохранил. Разбазаривала, бросалась, не зря. Не зря? У тебя в глазах безнадежное «обними» - тебя выставят, дверь бесшумную затворят. Ты босая пойдешь по колкой листве осин, озираясь, по полю темному поперек. Ничего не боишься - ни пепла, ни Хиросим.
Больно было лишь раз - это он тебя не сберег.
У тебя-то чего осталось? Слова, слова, ты разбрасываешь по комнате их как медь –
«Ты бы знал, как он эти пальчики целовал, как заставил мой голос сбиться, затем звенеть. Как смеялась, как быть хотела не хуже их, как вертела всё это чертово колесо. Я сломалась, упала, - и весь этот цирк затих.
Как они не любили… хотели себе – и всё.
Как они обзывали проклятьем, ночной тайгой, ударяли наотмашь, надеясь застать врасплох – у меня что ни кровь, не дождешься – «Сломал, отбой….» - я же чертов упрямый дикий чертополох. Я не влезу в их рамки, хоть рви меня на куски, я живая и нежная , только когда лечу. Он сжимал меня за предплечья, давил виски - мне не страшно, я просто не знаю всех этих чувств – «Научись быть моим оттенком,согрей меня, оголтело кричи, когда я тебя хочу. Ты игрива, легка, пластмассова - так и на…до меня обожали, но я тебя полечу- изломаю, изгиб к изгибу, к себе пришив - и начнется нам счастье, зыбкое как песок. И убил, как любил бы - только бы не нашли..»
Я скользила и ускользнула. Да, не сберег.
Оттого каждый первый в объятьях чужих спасён, пожурит свою девочку – «Снова залезла в чат? Ничего такого, было-прошло и все. Ты нашла, о чем говорить...» -

И молчат, молчат.

Эти девочки по айпадам в ночи стучат, мол, готовы его излечить от меня такой , их любимые мои греют - они горят, как ни с кем не горели, трясутся за свой покой..
Только знаешь, ведь я совсем никому не зло. Они дергали за веревочки - я была. Мои косточки птичьи, крылышко, перелом, я летела-летела, сбили и поползла.
Потому - ни стоять, ни греться. Мне – тишины. Я желала им счастья - умею,я не шучу.

Ты приходишь и забираешь меня с войны, как из детского сада - забыли... ни слов, ни чувств."

… Да. Пожалуй, срослось -то криво, не полетишь: тут ударили, тут разрезали, здесь дыра… Эй, твой Карлсон прилетел ,выходи Малыш - ты так верил, что кто-то должен тебя забрать…. У тебя что ни слово - всплеск кислоты в лицо, детство вряд ли боится взрослого напугать.
Я боюсь!
...поплачь ты что ли, в конце концов- скулы сводит, а все пытаешься подыграть.
Все, что нас убило, Русалочка, то фигня. Принц в ночи слышит голос твой - наяву лишь хрип, потому что не надо спешить дорогих менять, превращая любовь в дешевый попсовый клип.
Если платишь теплом – воздастся.
Всё, птица спи.
Я бы влез к тебе в душу, как в комп подсадной троян...

Кто-то будет тебя нести на руках в тупик,
Кто-то будет тебя беречь.

Почему не я?

***

заправляет ладони в джинсы. не то чтоб лёд,
просто форточка бьется, и некому встать, закрыть.
фонари истончаются в местный кривой ларёк,
чтобы сверху нас снежной пылью припорошить.

мне не то чтобы жалко с лица отодрать эмаль
и наклеить " давай, до скорого, провожу."
просто он у меня и так ничего не брал,
потому что я так ничем и не дорожу.

по ключице ползти под рубашкой. легко лучу
на полоски делить запятнанное окно.
ничего не останется.
- шутишь?
- шучу, шучу.
посмеёмся,
когда еще будет так смешно

вроде как оказаться в лесу и сорваться в крик -
хорошо, что березки. там - взлетная полоса.
...представляешь, я самый долгий на свете трип.
это просто дурные сны.

открывай глаза.

***

Дошли до последней и самой заветной точки,
Где, в общем, пора забыться и отгореть.
Я не подхожу глаголами и росточком,
Тебе всё цветочки, прекрасная оболочка….
Но мы, как обычно, встречаемся на мосточке,

Который сгорел,

А я продолжаю тлеть.

***

Мы не падаем. Мы летим. Не пугайся, открой глаза. По-над нами разверзлась синь, сумасшедшая бирюза; ветер звонко свистит в ушах, как отъявленный хулиган… Остаемся себе верны. Мы воздали. Мы не в долгах.
Постовые сигналят – стой! Приземляться запрещено! Разделенные запятой, мы вторично срослись в одно. Дна не чувствуя, страха без, осторожно, к руке рука, мы сбежали из этих мест - и напрасно, наверняка, станут взрослые нас искать, с фонарями да по лесам… Если некуда убежать, то приют как всегда – ты сам.
Твой огонь изнутри - не бра, яркий факел в густой глуши. И не надо нас к докторам - что лечить нас, что потрошить – бесполезно.
Мы коротим от любого сигнала из
мертвых точек, где мы вдвоем; карамелькой застыла жизнь, разбивая на списки тем «от» и «до» промежуток. До – не дышали \не знали чем, забивая гортани льдом\
Этот мир был необходим, чтобы двое таких нашлись.
Мы не падаем, мы летим.
Хохоча и дурачась.
Вниз.

+7
08:03
393
RSS
08:24
+6

Ушла… Оставила такое вот наследие нам… Вечная память, Александра!

08:59
+4

Такое наследие стоит помнить…

12:20
+3

очень острые, ломкие, болезненные стихи

12:20
+3

да, жалко девушку

Комментарий удален
12:20
+4

светлая

14:13
+4

Хорошие стихи! Но я их впервые читаю. Рии, спасибо за знакомство!

12:20
+3

да я тоже не особо много читала их раньше

18:38
+4

Жуткая трагедия…

Жаль, что не читала её раньше. Какие же болючие строки…

12:21
+3

я полезла, чтобы посмотреть, что было в голове и душе у человека

20:01
+3

светлая память…

12:21
+3

да