Стихи Феликса Чечика

Стихи Феликса Чечика

© Феликс Чечик

 

 

Памяти Ф.И.

внешний гул
и тишину внутри
обманул
исчез на раз-два-три

и теперь
он ангелом храним
даже дверь
не скрипнула за ним

***

твой ангел тише моего
невидимый почти
как птицу напою его
уставшего в пути
я накормлю его с руки
и дам ночлег ему
покуда мы не старики
и не ушли во тьму
он на рассвете в облаках
растает как звезда
и вместе с ним исчезнет страх
навечно навсегда

***

под какую мелодию примем
смерть не смерть сон не сон
станем облаком белым на синем
накрахмаленным будто гарсон
под какую мелодию или
в тишине как в ночи
позабудем всё то что любили
растворимся и станем ничьи
невесомее тени полдневной
и прохладней реки
высыхающей внутривенной
божьей длани и детской руки

***

поэзия не что иное
как мрачной бездны на краю
божественная паранойя
и разговорчики в строю

***

не спеши задержись
хоть ненадолго но
досмотри эту жизнь
как немое кино

пусть бездарна игра
и банален конец
но о том что пора
знает только отец

и молчанье храня
улыбается он
тёмный зал простыня
хрупкий сон

***

рюмка печали
корочка хлеба
и помолчали
справа налево

***

куда же ты постой
ты человек не птица
из клетки золотой
и в небе раствориться

стать небом тишиной
и мыслью о побеге
где в колыбели ной
и космонавт в ковчеге

***

ноябрьское небо опустится
на землю и будет нельзя
смотреть как летает капустница
и к ней набиваться в друзья

а очень хотелось бы осени
уже наступила страда
и чувство ещё не матросили
но бросили навсегда

***

«журавли» не гамзатова
в переводе н.гребнева
из того невозвратного
незабытого времени
в исполнении пьяного
папы тридцатилетнего
сплю и слушаю заново
забывая что нет его

***

Металловедение

Это, пожалуй,
уже перебор:
медный пожар
и Серебряный бор,
наоборот — не хватало
птицам осенним металла.

Так себе песни —
прощальное «си»,
солнце, хоть тресни,
проси не проси, —
больше не светит певуче
сквозь оловянные тучи.
Это, ещё бы! —
уже перехлёст:
дятел без пробы,
синица и клёст
в дождь на рябиновой ветке,
как в металлической клетке.

И на берёзах намокла, дрожа,
позднеосенняя ржа.

***

Синий якорь на запястье
и вразвалочку душа,
и разбитая “на счастье”
жизнь – не стоит ни гроша.

От того ли, что бездонна
и зловонна пустота.
И мотает срок Иона
в мрачном карцере кита.

***

По старой армейской привычке:
за время горения спички —
за сорок, как помнится, сек.
я вся перевидел и всех.

Припомнили, поговорили,
подрезали прошлому крылья,
и хлебного выпив вина,
смотрели на звёзды со дна.

***

Уехать, как Малер,
вернуться, как Бродский, —
любить и не маяться
влагой сиротской.

Не думать о прошлом,
а жить настоящим,
сыграв, как положено,
вовремя в ящик.

***

Записанные на виниле,
холодной прописью огня,
похерили, похоронили
воспоминания меня.

И мир детальный, мир подробный:
реки, багульника, дождя,
цветёт и пахнет, как загробный,
благоухая и смердя.

***

В соответствии с тем,
что сплошные потери, –
нет: ни крыши, ни стен,
только окна и двери.

Наконец-то посметь;
и во время спектакля
встать, уйти – улететь,
испариться, как капля.

***

Как сентябрьский ветер каштану,
как несжатому хлебу овраг,
говорил Пастернак Мандельштаму:
– Не вы@бывайся, чувак!

Но, согласно небесному знаку,
наши слёзы роняя на грудь,
отвечал Мандельштам Пастернаку:
– Повы@бываюсь чуть-чуть.

***

Всю ночь скрипеть пером при свете
давно погашенной свечи,
чтоб коммунальные соседи
от скрипа мучались в ночи,
чтоб Владислав Фелицианыч
скончался рано, до греха,
чтоб от написанного за ночь
осталась только буква “х”.

***

Тяжело уберечься
от соблазна: да-да;
будь то речь или речка —
не впадать никуда.

В подрастающем сыне
видеть страхи отца.
Не впадая в унынье,
течь и течь до конца.

И молиться на вереск
и к ромашке припасть,
и в любовь, будто в ересь,
окончательно впасть.

***

поджав колени к животу
укрывшись с головой
уподобляешься кусту
становишься травой
отечеством для муравьёв
и родиной для птиц
пчелиной музыкой без слов
не знающей границ

***

Небо июльское, и облака
белобороды, как рав;
в кружку с черникой налей молока,
сахар по вкусу добавь.

«Я, — напиши на берёзе, — здесь был!»
Чудом остался живой.
Но пригубил чёрно-синих чернил
и закусил сон-травой.

+3
12:19
78
RSS
15:46
+2

поэзия не что иное

как мрачной бездны на краю

божественная паранойя

и разговорчики в строю


Точнее не скажешь!))

Не знала этого автора. Стихи — сумасшедший восторг!

03:22
+2

я тоже недавно узнала, у знакомой в ленте мелькнул

16:04
+1

Про Пастернака с Мандельштамом — зачёт! И вообще — есть такие места — закачаешься!)))

03:22
+2

я тоже в диком восторге от этого стишка)

Комментарий удален
03:22
+2

мырк!

18:16
+2

Улыбнуло!))

Спасибо!

Утащила в сундук…

03:22
+2

не за что!

Феликс
17:55
+2

спасибо всем!(Ф.Ч.)