Посвящения

Посвящения

Каждую ночь опять по тебе искрить,
Ты будишь голод, который не утолить...
Тянутся пальцы властвовать и порхать,
Ты проникаешь в нежную плоть стиха,
Влажную сердцевину и скрытый смысл,
Ты из гетер, монахинь, дриад, ты из...
Меняешь окаменело застывший мир,
Жёсткий и чёрно-белый, и ринг, и тир,
В пастельно-невесомый, росу и дрожь,
Каждую ночь... Лёд и пепел. Бутон и нож.


*

Девочка, девочка -
плавится и горит.
К чёрту все мелочи -
пишет стихи навзрыд.
В ней лоск породы и
бродит в ней кровь вином.
Дерзкая, гордая,
сладкая моя, но
жжётся перчинка в ней.
Взмахом катаны суть
плещет из глаз-огней.
Лучшая
из всех
сук.

*

твои игры такие тонкие,
твои тени такие гибкие,
ты с замашками кровохлёбки, но
расцветаешь цветком индиговым.

но приходишь ко мне и стелешься,
тихо тянешься влажным маревом.
перелюбишься, перемелешься,
переплавишься в алом зареве.

поцелуи горят укусами,
рыжегривость фонит неистово...
нежность вздохом... и я дождусь её.
мне под шквалом твоим не выстоять...

*

Что происходит... воздух текуч, как дым... тянется, тянется, путает все следы... ты обнажён, ты весь напряжённый слух, что-то умрёт иль родится - одно из двух. Ауры, нити, повязаны мы с тобой, строки приходят горлом и льют рекой; течное, запашистое вдруг тепло чуется за версту, будет щедр улов. Ты появляешься - яростный летний дождь, резкая, рыжегривая, смена кож, блики твоей серебряной чешуи, пристальный немигающий взгляд змеи. Ты возбуждаешь - смех твой взрывной волной, нежность горчит изнанкою нутряной, яблочный ты табак, мятный с перцем микс, выдержать как? - и мой взгляд скользит сверху вниз... Шёпот, дыханье, обрывки летят стихов, дерзкая сучка, проклятье и дар богов, не устоит самый твёрдый с тобой кремень... Входит в меня и растворяется твоя тень.

*

Я хочу эту женщину,
вызревшую, в соку.
Её кисти и краски,
ветреность вдохновенья.
Резкий взрыв её смеха
и гордость точеных скул.
Видеть бешеный свет
и следить за её же тенью.

Я хочу её море,
подводный скользящий мир,
убаюканный штиль,
ураганную ярость шторма.
И в стальном перекрестье
дуэльных лихих рапир
чуять талую нежность
и венку около горла.

*

Потому будь внимательнее,
Выбирая себе фетиш.

(с) Пикник

это может быть огненно-рыжая прядь волос или шляпа мужская, что очень тебе к лицу, у меня будет то, что касалось тебя, of course, и меня не осудит и самый пристрастный суд. это бежевый лифчик, баюкающий соски, сигарета, где отпечаток губ розовел. подойди сюда, мне нравится так изгиб твоей талии тонкой и родинка, что на ней. зарываться лицом в твои волосы, на кулак их наматывать, мягко но верно к себе тянуть. поддаешься и расслабляешься - добрый знак, ах, как хочется в волнах медленных утонуть. нежно-ласково губами в шею и не спеша так тягуче, дегустируя, целовать. у тебя искрящий хищно-зубастый шарм. не хочу фетиш. а лучше нежно толкну в кровать.

*

шёпоты, шорохи,
тьму цедить медленно,
цепко-внимательно
наблюдать.

пульс на артериях
сонной и бедренной,
плоскость горячего
живота.

хрупкость запястий,
пальцы точёные,
манкая впадинка
меж ключиц.

тени сгущаются,
все станет чёрным, и
вздохи и шорохи,
жаркий блиц.

*

я буду молча тебя читать.
и беззастенчиво-нагло клеить.
пусть ярлыки прилепляют: "бл/ядь",
"с приветами", " амазонка", "фея".

и на холсте пусть горит пожар
живых и ярких чужих портретов.
ты открываешь домашний бар,
уходишь в мыслей подводных гетто,

где всё расплывчато, чуть темно,
ладонью режешься о кораллы.
и ставку делаешь в казино,
но шанс случаен, а фишек мало.

и вьются тихо на дне слова,
они приходят легко и больно.
под сотней радужных покрывал
душа прозрачная чище соли.

*

Тянется осень выпить тебя до дна...
Ты обнажённая полночь и тишина.
Тени свиваются, пляшут вокруг тебя.
Саваном лунный свет на земле измят.

В огненном танце взвился шальной костёр.
Взгляд твой и проницателен и остёр.
Щёки слоновой кости и лоб твой бел.
Знала б ты, как скучала я по тебе.

Тонкие руки, таинство древних слов,
Бледных плечей в мерцанье костра излом.
Чуять, как повисает меж нами нить.
Ало кровит - держать нельзя отпустить.

*

Расскажи, о чём ты думаешь, расскажи,
Как с ухмылкою грудью пёрла ты на ножи,
Как нещадно жёг ладони твой (божий?) дар.
Расскажи, как ты умеешь держать удар.

Расскажи, пусть речь так сбивчива, горяча,
Я не вызову ни священника, ни врача,
Потому что тьма горчит, а свет - нежно-бел,
Потому что все реки мира ведут к тебе.

Расскажи, как вдоховенье палит дотла,
И не помнишь потом, жива ты иль умерла,
Выжигая в сердцах калёную роспись строк.
Кроя матом того, кто, прищурившись, взвёл курок.

*

на руке капризной
восемь линий жизни

(с) Пикник

встретились
взгляды - и сумрак притих.
светлая, видишь сама -

тянется
из ладоней моих
заговорённая тьма,

вьётся и шепчет,
и сказки плетет,
касаясь
плечей и лба.

душно-кроваво
в тебе прорастёт.
пусть же начнётся бал -

огненно-дымный,
скрипка и бас,
с лезвиями ножей.

сумрак, сомкнувшись,
укроет нас,
выплюнет мир взашей.

*

Быть поднадзорной...
искренней и живой,
пламенной
средь холодных, потухших, спящих.

Жить по режиму,
"подъём", " встали в строй", "отбой"...
Ты не боишься
средь масок быть - настоящей.

И улыбаться,
не пряча в ладонях нож,
и восхищаться
без зависти или злости.

И не менять
личин и фальшивых кож.
Слишком живая
на стылом чужом погосте.

*

дороги к тебе давно
у берега порвались...
но
иди на меня волной,
ложись под меня волной,
катись со мной в океан,
катись...

катая облатки снов,
на мертвенном языке
день-
ночь говори со мной,
будь яростной и живой,
сметающей всё водой,
а пена пусть - на песке...

*

Чей это взгляд
остриём меж лопаток,
кто здесь,
бесплотный,
на истовость падкий,
ранит огнём;
тёплый воздух густеет,
плавится,
льнёт
без стыда
всё сильнее...

Кто твои
чувства
на леску всё
нижет,
хищно-уверенно
ближе
и ближе
мягко ступает,
коснулся спины
почти.
Миг... -
и взрываются
в комнате
лампочки.

*

она была рыжей
праматерью нежных женщин,
и в ней, как в бутоне,
таились греха зачатки,
и Рай раскололся
под сетью бегущих трещин,
а Солнце дарило
медовые отпечатки
сияющей коже,
кудрям её рыжегривым,
и мантрами пело
о радости познаванья.
и яблоко было
не горьким и не червивым.
да кто б устоял
перед спелой и жгучей тайной.

*

Тысячи слов знакомы на вкус и ритм, тысячью истин горло моё горит, тысячи струн натянуты и звенят...

Кто вы, не разглядевшие в них - меня?..

Что-то легко ломается, клик да клок, ракушкой тонкой падает на песок, холодно-непривычно таким нагим...

...сделать шаг - и коснуться твоей руки.

Песня вскрывает горло моё, поёт, льётся горчащей нежностью из неё, плавится мягким воском стальной хребет...

...тихо душой бродяжьей тянусь к тебе...

*


Никто здесь не виноват в простое, кури же трубку - роскошной скво, твори искусное и простое своими пассами колдовство. Сквозь ткани мира пройдут виденья, и мирозданье ответит так: шей амулеты, суши коренья, настанет время - увидишь знак. Свет будет тёплый, придёт неслышно, затопит сумрачный хмурый день. Законы мира верти что дышло, и тень не ляжет на твой плетень. Ступай по тропам, раскрой ладони - и буйство красок живых лови. Пусть мир не выпит и недопонят... но ты открыта его любви. Глотай же ливень, купайся в солнце, лети по ветру, пей сон и явь, палитра радуг ещё вернётся, и в реку дважды, без брода - вплавь. Любимых лица не растворятся, рисунки дымом плывут к стене... И тени предков в тебя вглядятся, ты под защитой, и зла здесь - нет.

*

Лора она не Палмер,
её улыбка опасней, чем обнажённая сталь,
она привыкла идти вперёд
и с чистого жить листа,
она пьёт неспешно мартини со льдом,
с миндалём горький ест шоколад.
Она, прищурясь, расскажет тебе о том,
во что ты сам бы поверить рад.
Она сплетает кружащие тайны
в один бесконечный клубок.
Она так смотрит на ещё не написанную картину,
как долго смотрел бы бог,
прежде чем создать этот мир с его дуальностью,
столкновением, извечным противоборством,
светом и тьмой.
Лора она не Палмер.
Она прячет нежное нутряное
порой от себя самой.

*

а этот голос изящно ранит
и расстилается чёрным шёлком,
пьянит горячим вином Тосканы,
звенит отточенно-напряжённо,

и раскрывается - густо, гулко,
звучит породисто и холёно -
в тени остывшего переулка
и в будуаре - лениво-томно.

тягуче цедит неспешно звуки,
в нём соль и рокот горчит ривьеры.
и замирает порой упруго
застывшей перед прыжком пантерой.

+5
00:20
44
RSS
07:31
+1

Великолепно!

А-та-та по попе за скачущие кой-где ударения, но не сильно, слегка...)))

02:42

уууу, пасиб!

Так-так… А где самое главное посвящение?)))

Спойлер

18:00
+4

Однажды в студёную зимнюю пору,

Украв три полена, я сделался вором ©

У нас во дворе другая версия была популярна)

02:42

ай, Муххич, ты чудесен))

а другая версия — это про лошадку?

21:18
+3

Уууух, сколько ииих..)))

02:43

дооочешуя, даа?