Любимые цитаты

Любимые цитаты

У живых, ножевых, беспечных
Никакого дома - берлоги, места для сна.
Никакого "здесь остаюсь навечно",
Только "я пережду, пока не придёт весна."
Обострённо живым, переломанным и калечным,
Им не то что дом, им кожа своя тесна.

© Стихи: О-Кейя

И моя блаженная пустота заполняет полости в рёбер клети. Без цветов земля моя так чиста.

Потому что вымерла на две трети.

© Приют Эшу


а сакс колтрейнит и колдобит, что есть мочи,
и медь его и серебро его и пальцы
в нас проникают - алфавит в неандертальцев...

© Сергей Богомолов


Когда меня спрашивают, пробовала ли я когда-нибудь писать стихи, я делаю так.

Я никогда не пробовала писать стихи, мать вашу.

Я писала их, выцарапывала, выжигала, расшивала, сколачивала, выпалывала, выращивала, варила и жарила, вынашивала, рожала, вот что я с ними делала.

© Стефания Данилова


Мне приходят весточки: «Как ты, жив? Мы покажем всем, продержись чуть-чуть!»

Я держусь — за принципы и ножи, и за что был должен — за то плачу.

© Ёсими

у меня есть диплом, который лежит в серванте
есть партаки -
из-за них мне закрыта дорога на биржу труда
я много вы#бываюсь, но ничего не знаю о Канте
кроме того, что по-английски это значит "п#зда"

© Серафима Ананасова

Хорошее стихотворение — это своего рода фотография, на которой метафизические свойства сюжета даны резко в фокусе. Соответственно, хороший поэт — это тот, кому такие вещи даются почти как фотоаппарату, вполне бессознательно, едва ли не вопреки самому себе.

© Иосиф Бродский

Бог явился в крови и грязи и ушёл,
Мы смеёмся не в такт и живём невпопад.
Десять догм, что есть плохо и что хорошо –
Вверх возносишься – в рай. Вниз летишь – значит в ад!

Скалит зубы и дразнится вечности лёд.
Есть ли разница? То и другое – полёт.

© Бес

когда ты вызверев берсерком срываешь ржавчину цепей

© Стеклянный Дым

Когда кто-то перестаёт писать стихи - он возвращается обратно в реальный мир с асфоделевых полей, где бродят призраки слов - неназванных и неузнанных, а предметы имеют зыбкое многослойное очертание. Вот твой реальный мир. Здесь всё чётко. Ты не складываешь слова в ритмичные заклинания. Смотришь на небо и молчишь. Может быть, они и вовсе отсутствуют в тебе. Ими пользуешься скупо, по крайней необходимости. Когда кто-то перестаёт писать - он воскресает для живых.

© Рии

Как боги и бабочки не уживаются в одном теле,
И как путают окна и настежь открытые двери.

© Шестиструнная Осень

Идёт рыбак неспешно, словно Бог,
И на боку покачивает сеть.
Вот мир у ног - и тёмен, и глубок
Во всей своей чудовищной красе.

© Ксения Ващенко

я всегда любил море. всегда любил, mon amie.
ночевал на причалах, укрывшись солёною тиной.
я игрался с цунами охотнее, чем с людьми.
а ещё танцевал полонез на хребте у плотины.

{моя кровь и большой океан по составу едины}

© Анна Сеничева


Поэт делает себя ясновидящим, создавая долгий, бесконечный и разумный беспорядок всех сторон. Все формы любви, страдания, безумия; он ищет самого себя, он испытывает на себе все яды, чтобы сохранить только квинтэссенцию. Невыразимая пытка, в которой ему нужна вся вера, вся сверхчеловеческая сила, в которой он становится среди всех великим больным, великим преступником, великим проклятым — и верховным Учёным! — ибо он стремится к неизвестному.
Итак, поэт — это действительно похититель огня. Он несет бремя, возложенное на него человечеством и даже животными; он должен сделать так, чтобы можно было почувствовать, пощупать, услышать его создания; если то, что он несёт оттуда, имеет форму, он придаёт форму; если не имеет формы, то он преподносит бесформенное. Найти язык — в остальном, раз любое слово есть мысль, время универсального языка придёт!

© Артюр Рембо

Умный оборотень всегда готов к полнолунию: снял одежду заранее, разложил на полу её. Всё понятно: загнал добычу — рви и кромсай её. Никаких сюрпризов. Чёткое расписание.

А не как у меня: срывы, тёрки с работодателем, за версту несёт то ли дольником, то ли дактилем. Сплёвываешь маяковщину ртом перекошенным, кружишь часами над трассой голодным коршуном в ожидании ритмов, дорогу перебегающих (вон один семенит и не видит в небе врага ещё). Просыпаешься часто из вторника сразу в пятницу, все свидетели либо пялятся, либо пятятся. Весь в налипших перьях и золотой пыльце, музья кровь на пальцах и на лице.

© Дана Сидерос

только...
Истина в том, что: порежешься – будет кровить...
и совсем не красивы – любые – ожоги и шрамы.
Ты приходишь в мой дом, потому что способен...
_________________убить.
Я встречаю тебя...
____________________улыбаясь...
______________________________как равного – равный.

© Li Sits-A

Ночной стакан с крещенскою водой,
в пустом окне – шиповник золотой
и темнота синичьего ночлега,
и луковый светящийся побег,
и всё растущий безначальный снег
транслируют молчанье человека.

© Сергей Пагын

Чудовище с перекрёстка, рождённое в гимнастёрке, в груди у меня не сердце, а лампочка в двести ватт. Язычник с припиской «косно-», смешливый и в доску пьяный, я шею сдавил жетоном, а рёбра — желаньем жить. Стихи для меня — как воздух, я — база ненужных данных, я здесь стерегу ночами забытые рубежи.

© Ёсими

Громче всего — молчание,
которому внутрь расти.

© Алекс Микеров

Мне без цели истинной - жизнь пуста, по обманкам тыкаться, как слепой.
Я клинок.
Упрямая злая сталь.
Отголосок славы иных эпох.
О таких вот зубы ломала ржа, от таких - у трусов в глазах черно. Мне знаком и смертный тягучий жар, и прозрачный холод воды речной, и почти свободный хмельной полёт. Но я помню вечность в дурном чаду, где тяжёлый молот корёжил плоть, но с ударом каждым ковался дух.

© Юрьевская

и покуда одна душа вырастает впрок,
обретает вес, расцветает в непрочном теле,
и покуда её качает негордый бог
на густой воде в соломенной колыбели,
и когда её обнимает земная блажь,
прошивает крестиком, взяв на колени в пяльцах,
то другую душу растит поднебесный марш -
стрекотанье клавиш, хромающий танец пальцев.

и берет её неведомая вода,
и живёт она, от голода молода,
и не гасит света, и ходит дышать в метель,
переросшая колыбель.

© Екатерина Перченкова

Друг мой, ты видел дураков?
Им скажут -"убейся!"- и они найдут способ покалечить себя так, чтобы и урвать для себя хоть кусочек жизни, но и к живым их причислить было нельзя. На них невозможно полагаться: у них свои проблемы...
Зато никто не скажет, что они страдают зря. И мир полон воплей благо­дарности: хорошо, что руки оторвало! ведь могло б и голову...
Кажется, ты спрашивал, почему им недоступно небо? - небо интересует их лишь с одной точки зрения: оно может упасть. Раз в год открывается вакансия столба. Чего только не сделаешь ради жизни на планете!
Биип. Куда я попал?
Мы живём, ожидая смерти. А когда умрём - будем ожидать жизни. Какая разница? ты не вчера родился, должен понимать: когда у тебя срывает крышу -страдают те, кто находился поблизости.
... у нашей хижины сорвало крышу. А плотника, единственного на всё село, распяли пару тысяч лет назад. Помнишь?

© Бриф

я не грустная, я просто многое
понимаю
я не злая, я просто до глупости откровенна

мир поделен на тех, кто жаждет исправить карму
и на тех, кому при рождении фартануло
это просто, и ты, милый друже, не уникален
но не кисни, ведь смерть одинаково целит дулом

вот поэтому я ни с властью, ни в оппозиции
я юродивый, что в обносках идёт по городу
и кричит, что так здорово!
если все станут
птицами

как же здорово будет господи
как же
здорово.

© Ананасова

зарастают поля тетрадей не-тронь-травою
просто добрые злые дети ушли на волю
собирая живых в альбомы а мёртвых в стаи
против целого мира разбитый ни в грош не ставя

© Sterva


Мы так искали мир, что получили Трою, шли Китежем на дно, чтобы лететь в зенит. Что между нами, что? - окрашенная кровью, твоею и моей, нервущаяся нить.

© Ольга Лафуткина

одичалой и царственно кроткой,
возведённой на плахи… на троны…
что взрывала миры, как коробки,
и носила шипы, как короны…

© Саша Калиновский


Эта музыка звучала, так прекрасна и ясна,
Словно лодку у причала раскачала тишина,
Словно счастье танцевало, поднабравши ног и рук,
Словно двое у Шагала, осмелев, летают вслух...

© Марина Ратнер

Пиши мне, расплескавшему ведро,
Про голубя, влетевшего в метро,
Про голос, отзывающий назад
От линии, что в шаге от вагона,
Про синее движение ножа
На алом расстоянии от горла.

© Алан


Звериный поворот лобастой головы
В глуши метаметаллургического леса.

© Инна Домрачева

Слава Богу, ты не из тех, кто предлагает мне чай с печенькой,
Сдохнуть от рака, засесть в асану, вязать крючком.
Ты говоришь мне: "Кто ты, гибрид атошницы с ополченкой?" -
И горло гитары хватает воздух дековым кадычком.

© Евгения Бильченко

Оставляй для людей унылое "переспать" -
невозможно уснуть в беснующихся инстинктах.
Можно лишь умереть, взорвавшись, взорвав и стиснув.
У животной любви особенно сильный спазм.

© Чудушка

работа по перемещению тела эквивалентна килограмму тротила
приходишь под утро а мама плачет я же тебя растила
кормила тёртой морковкой радовала обновкой
нашла в проводах под атомно-силовой установкой

© Ольга Эм

нас шили по разным меркам, кроили из лоскутов, из разных воспоминаний, из плохо и хорошо…
нас сшили из разной ткани —
с одной на двоих душой.

© Дарёна Хэйл

познакомился с девушкой молодой
а она оказалась порнозвездой
ей любые ведомы чудеса
и вся жизнь теперь моя три икса

© Дмитрий Растаев

в общем левая голова говорит, что никаких больше любовей в своей жизни не желает, что это всё безнадёжное мучение себя и окружающих, что нужно смириться со своей невыносимой природой и переключиться на общее чувство долга, на бытовые и родственные обязанности, на посильное познание мира, на сублимацию, на ещё что-нибудь, ничё страшного, дел вагон, не умрёшь. правая голова говорит, что вообще-то ничего не хочет сильнее, чем полюбить всем своим существом, так, чтобы точно это о себе знать, что это стремление - квинтэссенция всея её души, на минуточку, и помыслы все должны исходить из этой точки, вообще неважно, насколько это тревожно и тяжело. средняя голова говорит, что соседи беспросветно уже её зaебали, и она хочет улететь жить в дождевые леса амазонии.

© Намордник Нарцисса

я - не один из них
мне имя - терн
дикорастущий в облой темноте
ладонь моя пуста
мой корень - тлен
и голос мой иссохшийся неточен
мой плод фальшив и полон червоточин

минуй меня столичная жара
крошись асфальта жертвенно кора
для всякого другого - горлового
немило мне твоё любое слово
- бульдозер эскалатор парапет -
я распадаюсь на росу и свет
и мне не нужно ничего иного

© Александра Герасимова

Он читает – а я вдруг догадываюсь, не головой – нервом, о чём царапается этот текст. Он читает – а я на несколько секунд забываю, как дышать, и чувствую, что в горле – ком, а на спине – мурашки. Здесь нет никакой оценки, пошлостей про шедевральность, гениальность и лавровые венки. Просто чужой мир впивается в тебя рыболовным крючком и говорит: смотри.

Почему именно этот и именно в тебя? А в другого человека – предыдущий?

Почему не случилось ничего сверхневероятного, а ты через час идёшь по Невскому, а ком в горле всё ещё идёт с тобой?

Как думаешь: не для этого ли ощущения мы постоянно катаемся на горящей карусели репетиций, содранных струнами пальцев, растолстевших блокнотов?

Может быть, это и есть то, ради чего вообще высший разум сочинил нам творчество? Надежда на то, что и твоё сможет однажды также впиться в кого-то до кишков и напомнить: ты живой. И будет так неважно, кто, как, когда и из какого именно сора собрал это. Будет только кислородное отравление, ледяная игла под рёбра.

© Соня Капилевич

Мне всё равно, чью ты играешь роль
И чей подстрочник стал тебе основой –
Ты для меня всё та же темнота,
Что бластилась до сотворенья мира.

© Инна Ф.

человекозвери и человекотравы
выходили каждый
не из своей дубравы
нерождённых несли
кто - в утробе
а кто - во рту
становились по эту сторону
и по ту

кем мы были и для чего стояли
неотличимы от тишины и стали
костяные снаружи
мягкие изнутри
обними нас
боже
или совсем сотри

© Юлия Шокол

Жанна кололась о хворост босой ногой
Жанна добыла Реймс, Орлеан, огонь

© Оля Скорлупкина

Как мы растём – красивыми, громкими, знающими, впрочем, больше о своей ломкости, чем о силе. Вмещаем в себя чуть больше того, о чём просили: всё, к чему смогли дотянуться взглядом, рукой и сердцем. Как откликаемся на своих на какой-то еле слышимой частоте: полусотой герца.

© Кит не спи

Им дали много – жечь собой века, и плата им – петля, и крест, и на кол.
Они горят костром еретика, горят свечой Бориса Пастернака,
Горит сурепки яростный цветок...
И никуда не деться – порван парус.
Как все – не могут. Могут поперёк.
Им дали много. Мене. Текел. Фарес.

© Веник Каменский

Ну а поэзия – это такое
нервное чтение в жёлтом дому,
что-то невнятное, типа левкоя
или бессмертное, типа му-му.

© Александр Кабанов

Как скульптор из куска глины делает шедевр, как художник создаёт из ничего целый мир, как композитор рождает музыку почти из воздуха, так мне хотелось бы делать из смерти жизнь.
Из липкого страха, шершавой тьмы, из ледяного сквозняка между «здесь» и «там» — выплести, вывязать, выпрясть тонкую ниточку, на которой всё и держится.
Но из подручных материалов у меня есть только слова. А они слишком зыбкая, хрупкая субстанция...
На чём вы держитесь, чем вы живы? Вера и любовь. Только вера и любовь. Я не знаю, есть ли что-то ещё...

© Елена Касьян

+5
03:03
126
RSS
18:52
+2

Зачётно и фото мурашечные.

00:46
+1

Ого! Сколько тут всего вкусного! Абалдеть! *Слюни побежали по клаве*

Спойлер


Божественно!!!

И вот эта картинка впадаю в транс)))

Спойлер

01:53
+2

Спасибо, зачиталась и засмотрелась, много новых авторов открыла для себя.

09:22
+1

Некоторые картинки знакомы — это приятно — в хаосе интернета выбирать одинаковые жемчужинки! Некоторые не знакомые, но стырю, т.к. афигительные.)

Цитаты шикарные — это без обсуждения.)

01:06

я рада, что вам нравится, мыррь)

Загрузка...