Курортный роман ч. 2

Курортный роман ч. 2

Часть 2

 

1.1

 

Когда у Максима закончился отпуск, и он собрался уезжать, Наташа отправилась вместе с ним. Конечно, девушка могла остаться ещё на несколько дней... но стоило ей только представить, что она теперь останется одна, как на сердце наваливалась непонятная тоска, и становилось ясно, - отдых закончен, пора возвращаться домой. Правда, было некоторое волнение по поводу наличия свободных мест, но тут ей улыбнулась мимолётная удача - дали дополнительный вагон и перед отходом поезда в кассу выбросили билеты.

В поезде они допоздна сидели за столиком и общались, общались, под стук колёс. Но в глазах Максима уже не было давешней заинтересованности, и Наташа замечала, что мысли его всё чаще отлетают куда-то в сторону; он напряжённо думал о чем-то своём, не связанном с нею. Больше всего ей тогда хотелось, чтобы они так и сидели рядом, разговаривали, и им не нужно было никуда ехать.

Утром, на вокзале, он был уже совсем чужой, отстранённый. Быстро помог ей с вещами, спешно, не глядя, чмокнул в щеку и стремительно ушёл по своим делам. В тот миг Наташе думалось, что они расстаются навсегда…

Но не прошло и месяца, как девушка не выдержала. После некоторых колебаний, преодолев последние сомнения, маякнула Максиму смс-кой: «Привет. Это Ната. Как жизнь, как дела?».

Долго волноваться ей не пришлось - он перезвонил почти мгновенно. Вечером они уже сидели вдвоём в какой-то случайной кафешке. Ночь провели у него на квартире.

С тех пор, так и повелось: периодические созвоны, нечастые встречи, редкие вылазки в кино или ресторан; короткие жаркие ночи.

Но что-то было не так. Истинного сближения, на которое, со временем, Наташа стала всё больше рассчитывать, не происходило. Максим выдерживал незримую дистанцию: она по прежнему была лишь гостьей в его доме, а к ней на квартиру он вообще не приезжал ни разу.

Какая-то неясная тень постоянно маячила между ними. Мешала настоящему сближению.

- Понимаешь, - говорила она Вале, когда подружки проводили очередной вечерок за бутылкой вина. - Я когда обо всём этом думаю, то с дрожью вспоминаю фразу из Афони, помнишь: «Я на тебя два года угробила! Думала, мы поженимся, и всё у нас будет как у людей»…

- Не помню... ты же знаешь, я не перевариваю советские фильмы.

- Ну не важно. Одним словом, всё это меня нервирует.

- Поговори с ним.

- О чём? Когда ты сделаешь мне предложение? Вдруг он скажет - никогда? Что дальше делать?

- Лучше всего бросить его.

- Легко тебе говорить...

- Думаю, у него просто есть кто-то ещё, кроме тебя. Надо выяснить.

- Боже, ну и ерунду ты несёшь. Как я выясню? А если окажется, что есть, дальше что?

- Устроить выволочку. И бросить его.

- Я начинаю догадываться, почему у тебя никто надолго не задерживается. У тебя чуть что - сразу бросить.

- Ну, есть ещё один вариант, - усмехнулась Валя. - Просто брось его, без всяких объяснений. Некоторые, только потеряв, понимают, чего лишились. И начинают шевелить мозгами. Потом уже ты будешь диктовать свои условия.

- С тобой невозможно разговаривать!

- А чего ты от меня хочешь, Ташечка? Красивая, умная... можешь окрутить буквально любого. Но ты упёрлась зачем-то в этого... и теперь страдаешь от недостатка его внимания. Ну, бред же, согласись!

- Ладно, не будем больше, давай сменим тему…

Разговор этот сгинул в череде других подобных, но одна мысль, внезапно возникшая в голове Наташи, со временем оформилась довольно чётко. Однажды девушка заявилась к Максиму домой внезапно, без предупреждения, будто снег на голову.

Он встретил её на пороге какой-то растерянный, слегка смущённый, с отсутствующим взглядом, в странном балдахине, которого она прежде у него не видела, прикрывавшем обнажённый торс:

- Ты не предупреждала, что приедешь...

- А я и не собиралась, - беззаботно сказала она. - Так само собой получилось.

Он переминался с ноги на ногу, удерживая одной рукой ручку двери, другой - опёршись в наличник, закрывая собою проём. У Наташи появилось неприятное ощущение, что Максим не очень-то хочет впускать её в квартиру. Градус подозрений усилился.

- Можно?..

Она легонько толкнула дверь, демонстрируя явное намерение войти и не оставляя ему выбора. Словно опомнившись, он впустил девушку. Наташа сразу поставила сумочку на пол, мгновенно сбросила ботиночки, а пальто скинула ему на руки, и ни на миг не задерживаясь в коридоре, оставив парня возиться с её верхней одеждой, быстро прошла в комнату.

Обстановка в комнате выглядела немного необычно. Кровать смята и не застелена. Большой свет - погашен. Телевизор и компьютер - выключены. Только над старым письменным столом, где стоял неработающий монитор, горела лампа. На столе лежала стопка белой бумаги, вокруг которой было разбросано множество простых карандашей. С одной стороны - обычная комната холостяка, с другой - что-то во всём этом было не так.

Максим, наконец, повесил её пальто на вешалку и, войдя в комнату, сразу стал между девушкой и столом.

И тут до Наташи дошло: до её прихода, он что-то писал. Долго писал обычными карандашами на обычных листах A4, даже вот на звонки не нашёл времени ответить… странненько всё это... Точнее не так: молодой человек в 21 веке, сидит за письменным столом, с выключенным компьютером и пишет что-то там карандашом, это как вообще, нафиг, понимать?!

- Я кстати звонила тебе, ты не брал трубку, - сказала она, оттягивая время, обдумывая происходящее. - Вот и явилась без приглашения. Ничего?

- Да нет... всё нормально... - вяло отозвался он. - Я просто был немного занят тут... потому, наверное, пропустил звонок...

- И чем ты тут был таким занят? - перескочила она к самой сути беспокоящего её вопроса.

- Ну, это…

Внятного ответа Наташа так и не получила. Только заметила, что Максим потихоньку пытается немного оттеснить её подальше от стола, с явным намерением как бы невзначай выпроводить на кухню.

Девушка больше не могла сдерживать любопытство. Стремительно обежав парня, бесцеремонно схватила со стола пачку бумаги, и отбежала обратно, к двери. Рассеянно скользнула глазами по строкам, пытаясь вникнуть в смысл написанного...

Максим резко выхватил пачку у неё прямо из рук.

- Эй, эй, погоди-ка! - вскрикнула она. - Что это у тебя? Покажи ещё раз!

Покраснев, он спрятал листы за спину.

- Это что, дневник? - напирала она на него. - Первый раз вижу взрослого мужчину, который ведёт дневник. Про меня там тоже есть?.. Наверняка есть!

Максим ещё более смутился, понемногу отступая назад, к столу:

- Это не дневник…

Наташа затараторила, заговаривая ему зубы:

- Да ладно, чего ты!.. Я когда маленькая была, тоже дневник вела. Знаешь, в стиле: «здравствуй милый дневничок, мы с подружками сегодня обсуждали мальчиков...». Здесь нечего стыдиться. Мне вот только любопытно... - она облизнула губы. - Одним глазком…

- Это нельзя читать, - беспомощно произнёс он, уткнувшись спиной в стул.

- А-а! Ну, раз так... - вздохнула она, наполняя голос полнейшим безразличием. - И ладно… Не сильно то и хотелось...

Наташа окинула комнату расфокусированным взором, внешне потеряв к исписанным листам какой-либо интерес, потом вдруг сосредоточила взгляд немного правее от Максима, словно увидела что-то необычное на стене позади него. Очень удивлённым и серьёзным голосом произнесла, ткнув в том направлении пальцем:

- Постой-ка. А это ещё что такое?!

Максим растерянно повернулся посмотреть, что она там увидела. Но стоило ему только на секундочку отвлечься, как девушка быстро дёрнула у него из-за спины пачку бумаги. Несколько листков оказалось в её руках, остальные разлетелись по комнате. Завладев желанной добычей, она со смехом побежала на кухню.

- Эй, нет, не читай! - он погнался за ней.

- Ты прямо как маленький, - хохотала она, уворачиваясь от него на бегу. - На такую фигню повёлся!

На кухне она вскочила на мягкий уголок и забилась в самый его угол. Стол и длинное угловое кресло помешали Максиму сразу добраться до девушки. Задрав одну ногу повыше и выставив, для защиты, пятку, Наташа стала читать вслух, произнося каждое слово гробовым тоном и прерывая чтение смехом:

«Они сидели заполночь на автобусной остановке (смех), отрезанные проливным дождём от всего мира (смех). Бутылка шампанского давно уже опустела (- ну ещё бы!, смех), тела переплелись в тесном объятии, губы слились в затяжном поцелуе (неудержимый хохот)».

После короткой, но напряжённой борьбы Максим таки отобрал у неё мятые листки и заметно недовольный пошёл с ними в комнату:

- Это всё ещё очень не закончено, - раздосадовано воскликнул он на пороге кухни. - Черновик!

Наташа отдышалась, преодолевая смех, и видимо что-то переваривая в уме. Вернулась вслед за Максимом в комнату.

- А мы с тобой заполночь на остановке не сидели, - взволнованно сказала она ему в спину. - Вот это оно и есть, да? Тот самый, как ты там говорил… незабываемый опыт, благодаря которому ты до сих пор сохнешь по ней?

- Я же просил, не нужно читать, - бормотал он, пряча лицо и собирая по полу разбросанные листки.

- Значит, ты книжку пишешь. Вот оно как… Начинаю кое-что понимать. Могла бы и раньше догадаться. Кому ж ещё писать... если не такому как ты... И всё-таки ты у нас романтик… правда своеобразный. Наглец, грубиян и романтик, - она ещё немного подумала, как бы сверяясь с собственными чувствами. - Или обычный рохля. А всё остальное я сама себе дофантазировала... Мне вот интересно, посвящение тоже будешь делать? Вечно любимой Лене. Или как-то так...

Максим собрал все листки, сердито бросил их на стол.

- Послушай! Это всего лишь роман - выдуманные обстоятельства, выдуманные эмоции, не нужно проводить никаких параллелей.

- Ага, ага. Почти убедил, - запальчиво сказала девушка. - Хорошо бы вот только понимать... Где проходит граница, между выдуманным и реальным, а? Может, скажешь?..

В сердцах она выскочила в коридор, борясь с непрошеными слезами. Стала судорожно стягивать с вешалки своё пальто. Максим, увидев силу её огорчения и испытывая сожаление за свою вспышку негодования, быстро последовал за Наташей. Осторожно подошёл сзади, легонько положил руки ей на плечи, слегка сдерживая конвульсивные движения:

- Послушай, пожалуйста, - вкрадчиво заговорил он. - Лена - уже далёкое прошлое. А моё настоящее - это ты. Да я пишу книгу, опираясь в числе прочего на личный опыт. Но это всё не так просто и прямолинейно как кажется… И в любом случае, не стоит читать черновые наброски и что-то в них эдакое выискивать. Когда всё будет готово, - ты первая кому я дам прочитать. Тогда тебе многое станет понятно… весь замысел и прочее...

Наташа слегка повернулась к нему, вскинула напряжённое лицо, спросила с надеждой:

- Правда?..

- Ну конечно! - горячо сказал Максим. - Я тебя когда-нибудь обманывал? Я всегда говорил тебе всё как есть. С самого начала. Вспомни.

- Да, так и было, - задумчиво сказала она, убирая руки от пальто.

- Ты знаешь, я даже рад, что теперь не надо от тебя таиться, - сказал он приподнятым тоном. - Просто, все эти наброски… это... даже не знаю, как объяснить… слишком интимно, что ли... И пока что это слишком нехорошо. Тут ещё много работы предстоит. Черновики, это знаешь... совсем не то. Тысяча километров в стороне от замысла. Вот когда уже будет что-то цельное... тогда я с удовольствием дам тебе почитать. Потом, главное - сильно не критикуй.

- Ну, хорошо, - окончательно оттаивая, сказала девушка и добавила игриво, - Я потерплю. Но до меня - никому!

- Ты будешь первой, - пообещал Максим, покрывая лёгкими поцелуями плечо и шею, добираясь до её уступчивых губ. - Обещаю.

Он увлёк её назад в комнату, на расстеленную кровать...

...Потом они выпили немного шампанского, посмотрели какую-то лёгкую комедию по ТВ. В начале одиннадцатого Наташа стала собираться.

- Ты уходишь? - немного разочарованно протянул он. - Не хочешь остаться на ночь?

- Нет. Надо рано попасть на роботу. Утром у нас собрание, никак нельзя опаздывать. Но, может, завтра вечером увидимся?

Максим мысленно взвесил предложение.

- Ты знаешь, я бы хотел поработать над этим, - он махнул в сторону стола, - пару ближайших вечеров. Знаешь, пока текст идёт… Давай лучше встретимся в субботу.

- Ну, хорошо. Тогда привет, - и добавила нежнее, но с лёгкой иронией в голосе, - мой пис-сатель.

Максим хоть и отнёсся к её уходу с лёгким сожалением, в тоже время вздохнул свободнее, ведь некоторые мысли настойчиво требовали тщательного обдумывания, а для этого ему были необходимы покой и одиночество. Конечно, ни о каком «тексте» речь уже не шла, слишком уж эмоциональным выдался вечер. Сварганив себе на кухне большой аппетитный сандвич, он включил футбольный канал и завалился обратно на кровать.

«Всё-таки хорошо, что всё получилось именно так, - подумал он, пережёвывая бутерброд и невнимательно отслеживая перипетии матча. - Ведь завтра вечером придёт Лена, и тогда я уж точно ни на какой вызов не смогу ответить. Да и дверей залётным гостям открывать мне будет уже недосуг».

 

На следующий вечер, Лена ворвалась в его скромное жилище, как обычно, словно ледяной ветер - стремительно, непринуждённо, непредсказуемо. С резким - «привет!», сразу проскользнула в комнату - обдавая окружающую обстановку своим презрением, привнося с собою привычный аромат духов.

Осторожно поставила у входа магазинный пакет, окинула комнату быстрым взглядом:

- Ну, тут ничего не меняется. Открой окно - дышать невозможно.

Скользнула глазами по столу с бумагой:

- А! Всё продолжаешь заниматься чепухой?.. Лучше бы жену себе нашёл.

Прошла вглубь комнаты, стягивая с головы берет. Растрепав убранные под него роскошные волосы, бросила промокший берет вместе с влажными перчатками на стол, поверх бумаги. Отчего верхние листы сразу немного расплылись.

Остановилась посреди комнаты, не снимая сапог, уперев руки в боки.

Максим видел, что она сильно раздражена… но это было в порядке вещей.

- И тебе не хворать, - вымолвил он первые, с минуты её прихода, слова. - Кушать хочешь?

- Нет, я поела. Пожалуй, приму пока душ, а ты налей нам выпить.

- У меня шампанское…

Лена отмахнулась:

- Я так и знала, потому взяла тут кое-что… Там в пакете… Помоги снять сапоги… Спасибо… Впрочем, ты можешь спокойно пить своё шампанское...

Освободившись от обуви, она сразу ушла в ванную. Максим отнёс сапоги в коридор, извлёк из бумажного пакета бутылку розового Шато де Фель. Пока искал штопор и разливал вино, с любопытством изучил этикетку.

Через десять минут она вернулась в комнату, завёрнутая в полотенце, неся аккуратно уложенные вещи в руках:

- У тебя же стиралка есть! - накинула она на Максима. - Ни одного чистого полотенца… мог бы хоть подготовиться к моему приходу.

Он сидел на кровати в одних джинсах, с голым торсом и босыми ногами.

- Тебе как, не холодно? - поинтересовалась она. - Закрой уже окно, что-ли. И что ты тут сидишь, скучаешь?

Максим потянулся к пульту и включил телевизор:

- Телевизор смотрю.

- Музыкальный канал найди какой-нибудь, - потребовала Лена, укладывая свои вещи на кресло. - Что за тряпка у тебя тут валяется?

- Вот уже женские эти нотки…

- А ты что думал?! Развёл у себя мусорник, гадко находиться здесь.

Села на постель, уставилась на парня:

- Где моё вино?

Максим протянул ей бокальчик.

- А что это ты включил? - недовольно спросила девушка. - Ну-ка дай мне пульт...

Нашла подходящую музыку, наигрывая знакомую мелодию губами. Внезапно её телефон зазвонил. Она виновато посмотрела на экран мобильника.

- Муж?.. - съёжился Максим.

- Да… - Лена сделала звук ТВ тише, - Но это даже к лучшему… Потом уже не будет звонить.

- Привет! - сказала в трубку изменившимся, сладковатым голосом, от которого Максима слегка передёрнуло. - Я дома. Телевизор смотрю. Собираюсь принять ванну и баюшки. Да, завтра всё-таки на работу… Как вы там? Доехали хорошо? Ну и ладненько, и вам спокойной ночи. Па-па!

Она вернула громкость звука на прежнюю отметку, подняла наполненный бокал:

- За что выпьем?

- За тебя! За что ж ещё... За то, что ты такая… какая есть.

Она забросила руку ему на плечо.

- Идёт!

Лене редко удавалось полностью расслабиться, и в иные дни она оказывалась пассивный, безразличный и безучастной. Тогда она вела себя так, как будто её насильно заставляют что-то делать. Но к счастью, это был не тот случай.

С каждым выпитым глотком вина девушка всё больше избавлялась от своей извечной нервозности и раздражённости, становилась веселее, мягче, податливее. С воодушевлением болтала о пустяках, внимательно вслушивалась в его слова, смеялась неудачным шуткам. В обращении проявлялась душевность и ребячливость. Именно такое поведение девушки, напоминало Максиму, почему собственно он её любит.

Между тем они продолжали болтать, перекрикивая музыку, звенеть бокалами и юморить по любому поводу, будь то не в меру экзотический наряд певицы на экране или забавное воспоминание из прошлого. Им было легко, весело, вечер шёл сам собой, не было никакой спешки, они просто наслаждались обществом друг друга.

Постепенно между ними завязалась лёгкая, ненавязчивая любовная игра, основанная на будто бы случайных прикосновениях, неумышленных поглаживаниях, необязательных, сделанных как бы вскользь поцелуях: пока она запрокидывала голову, чтобы допить остатки вина в бокале, он мог быстро чмокнуть её в ямку на шее, а когда отворачивался чтобы разлить в бокалы вино, она незаметно тёрлась щекою о его плечо.

В определённый момент, подобные затаённые ласки достигли пика и больше не могли их удовлетворить - Лена резко отставила бокал в сторону и, раскрывая объятия, потянулась к Максиму. Максим, ощутив этот внезапный порыв, мгновенно избавился от своего бокала и притянул девушку к себе.

Она припала к нему всем телом, обнимая за шею и легонько покусывая его губы. Целовала парня ещё и ещё, тесно вжимаясь грудью в его нагую грудь. Максим в то же время лихорадочно искал концы полотенца, чтобы стянуть его с девушки. Наконец ему это удалось и он, одной рукой укладывая Лену на постель, другой отбросил полотенце на пол. Откинулся немного назад, чтобы стянуть с себя джинсы. И опять потянулся к девушке, навстречу её искрящим глазам.

- Слушай, - прервала она его действия, внезапно рассудительным тоном, - чего ты завис в этих продажах? Почему не пойдёшь дальше? Ведь ты способен на большее...

На миг Максим застыл, поражённый:

- Ты что, прямо сейчас хочешь это обсудить? - спросил он. - Мою пре-ус-пе-ваемость?

- Нет, но…

- Ты не могла бы, наконец, расслабиться и просто помолчать?

- Да, прости. Что это на меня нашло…

Максим перекинул свою ногу через её, и припал ртом к глядящему в сторону соску. Вскоре его ласки достигли успеха - окончательно разомлев, Лена прикрыла глаза; дрожь пробежала по её телу. Кожа её полегоньку наливалась пунцовым, а сама она стала мягкой и податливой. Парень физически ощутил исходившее от её тела тепло; переходящую в сильный жар эманацию душевного пламени. Максим сразу же вспомнил, как этот сокровенный огонь, о который казалось можно обжечься, поразил его однажды, когда-то давным-давно и выходит, навсегда. Огонь плавно перетекал от неё к нему, медленной лавой опускался в груди, выжигая ему внутренности до самых чресл.

«Да это оно, - восторженно подумал он - То самое...».

Не в силах бороться с мощным всплеском эмоций, отлетая сознанием куда-то вдаль, он несколько мгновений бился в коротких судорогах, затем обрушился на Лену всей тяжестью своего обессиленного тела.

- Хорошо, всё хорошо, - разрывая утомлённые объятия, отрешённо шептала она, уходящим в беззвучие шёпотом.

 

1.2

 

Первое смс прибыло Лене ранним утром, в половине восьмого. Максим явно хотел поздравить её самым первым. В начале двенадцатого, прилетело ещё одно, от него же, и не менее восторженное. А после часа, сообщения от Максима понеслись одно за другим. Тон их варьировался от просящих, до требовательных, но посыл звучал один и тот же - нужно обязательно увидеться. Причём - срочно.

«Ну, ладно. Давай попробуем», - подумала она и отправила ему в ответ место и время встречи.

Парень заранее объявился в назначенном ресторанчике. Интерьер заведения ему сразу не понравился - одна из стен оказалась полностью зеркальной, а места за столиками располагались таким образом, что Максим, севший лицом к проходу, чтобы отслеживать входящих людей, вынужден был наблюдать в отражении весь зал целиком. Он чувствовал себя весьма глупо, мимовольно разглядывая в тусклом отражении отдалённо узнаваемого нетрезвого молодого мужчину в белоснежном свитере, с огромным ярким пятном букета на краю стола. Отражение подчёркивало, что мужчина как раз собирается совершить глупость, и это ощущение самодискредитации было не из приятных. Он пересел к зеркалу спиной.

Лена, пойдя наобум по одному из проходов, не сразу заметила его, ведь помещение было большое, заполненное людьми, а Максим сидел, мало того, что спиной к проходу, задумчиво склонив голову, так ещё и прикрытый пышными розами. Но сочетание - знакомый свитер, цветы, бутылка шампанского в ведёрке на столе и два явно пустых бокала, ещё издали подсказали ей, что она движется в правильном направлении.

Максим, в свою очередь, заметил девушку, только когда она подошла к нему вплотную. Он поспешно поднялся ей навстречу на нетвёрдых ногах. Окинул её праздничную фигуру восторженным взглядом, протянул букет, заглядывая в глаза:

- Привет. Это тебе!.. Выглядишь очаровательно!

Не смотря на то, что выговаривал слова Максим довольно уверенно, было заметно - он сильно пьян.

- О, я смотрю, ты уже хорошо подзаправился, - сказала девушка, принимая букет, и подставляя для поцелуя щеку.

- Да, - не стал отпираться Максим. Подвинув под Лену стул и усаживаясь на своё место, пояснил. - Мы утром решили поздравить наших девочек. Взяли шампанского… потом работы особой не было, так что пошло по нарастающей.

- Ясно. А что за пожар?..

- Какой пожар?..

Она вытащила из сумочки мобильник и пролистнула у него перед глазами список входящих сообщений.

- Вот этот пожар!

- А, это… - криво улыбнувшись, он вытащил из ведёрка со льдом бутылку шампанского. - Давай выпьем немного… Шаманское, ты не против?

- Ну, сегодня же день шампанского… так что, почему бы и нет?.. Но тебе может, хватит уже?..

- Я в порядке. Да и много я уже не осилю, так только, за компанию.

- Ну-ну…

Максим разлил вино, высоко вознёс бокал:

- С 8-м марта, любимая…

- Спасибо, конечно, но ты меня уже так напоздравлял сегодня… - сказала Лена, поднимая свой бокал. - На все остальные восьмые марта вместе взятые.

- Лишних поздравлений не бывает, - чокаясь, отмёл он претензию.

- Ну, хорошо, допустим, - сказала девушка, смягчаясь. - Чего звал-то?..

- Как тебе цветы, - перевёл Максим тему разговора. - Тебе понравились цветы?

Она обратила свой взор на букет:

- Да, цветы очень красивые...

- Шикарный букет, правда? Я как увидел, сразу понял, - то, что нужно!

Букет был действительно шикарный, но Лену всё-таки интересовал ответ на её вопрос:

- Да но…

- И эти розы… - перебил он, - посмотри какой редкой красоты цвет, и этот необычайный перелив от центра чашечки к краям, видишь? Не каждый день такие попадаются. Прямо таки твой цвет. Очень тебе к лицу эти розы… Побеги - тугие, стройные. А шипы, взгляни какие твёрдые, острые шипы… И, конечно, запах… запах, это очень важно. Да, букет просто создан для тебя…

Она посмотрела ему в глаза долгим взглядом.

- А! Ты уже допила? Заболтался я, с этими розами. Но они, правда, великолепны, месяц простоят! Давай тебе ещё немного налью…

Лена видела Максима разным, и пьяным, конечно же, много раз. Но таким многоречивым она его точно ещё не видела:

- Ну, налей.

Удерживая, правой рукой за тонкую ножку, свой бокал, который он ни на секунду не выпускал из рук, не говоря уже о том, чтобы просто поставить его на стол, Максим взял, свободной левой рукой, бутылку за толстое горлышко и небрежно плеснул Лене вина. Стукнул подставкой своего недопитого бокала, об чашу её, свеженаполненного.

- Боже мой, ты самая лучшая! Просто обожаю тебя, - размякло произнёс он и пригубил вино.

Лена, недоуменно пожав плечами, сделала большой глоток шампанского.

- Кстати, - вытирая салфеткой губы, поинтересовался он. - Как дела?

Лена растерялась:

- Дела?..

- Да, на работе… ну и вообще…

- Спасибо, хорошо.

- А то мы так редко видимся… ты мне ничего даже не рассказываешь, как живёшь, чем... дышишь. Мне это всё очень интересно.

- Правда?..

- Да, необычайно!..

Она никак не могла понять, смеётся он над нею, что ли, либо просто настолько пьян?

- Да? Но ты и сам раньше ничего такого... не спрашивал...

Максим отмахнулся:

- Ну, это в прошлом. Я ведь привык, что ты сама мне всё выкладываешь. Раньше так всегда было. У тебя же обычно как, - тысяча событий в день происходит и тысяча мелочей в каждом событии. Несколько вечеров историями одного только дня могла занять, но ведь каждый день были новые истории. А теперь вот, мне этого всего не хватает. Мне вообще тебя сильно не хватает. Все эти наши нынешние встречи, знаешь... пыль на ветру… даже нет времени толком поговорить, выяснить что-то… важное…

- Да, ну мне приятно, что ты на это так смотришь...

- Да, ты сейчас абсолютно права, именно так я на это смотрю. Вот, например, у мужа твоего ведь дочь есть, достаточно взрослая кажется девочка… как вы там с ней уживаетесь, ну и вообще… Но подожди, подожди, я сейчас не то, совсем не то хотел спросить. Это подождёт… Как там мама твоя, да, мама как? В порядке? Вот это я бы хотел в самом начале узнать.

- Да ничего, живёт потихонечку... Слушай, ты чего это?.. Что на тебя нашло, вообще? Что-то случилось? И что за срочность была? Может, скажешь, наконец?..

Он помолчал, собираясь с мыслями:

- Слушай, Лен... выходи ты за меня замуж, а?

Рот у неё даже приоткрылся от удивления. Она сделала такое движение веками, как будто попыталась разлепить внезапно сросшиеся кончики ресниц.

Несколько мгновений девушка не могла подобрать подходящие слова:

- Ты д-дурак вообще?.. Я ведь уже замужем!.. Эк развезло тебя!..

- Ну, разведись…

Она закатила глаза:

- Ох, ты и простой... Только того… раньше думать надо было. Не собираюсь я разводиться.

- Ты ж его не любишь.

- Кто тебе такое сказал?!

- Ты же с ним из-за денег...

Тут Лену, наконец, отпустило, и она залилась жизнерадостным, лишь слегка истеричным смехом.

- Господи, с чего ты взял такую глупость?! - прикрывая рот рукой, спросила она.

- Разве нет?

- Абсолютно! Деньги?.. Дурачок!

- Чего же ты тогда ко мне... ходишь?..

Она резко оборвала смех, слегка нахмурилась:

- Это уже другой вопрос.

- Что-то тут не сходится...

Максим подождал, пока она разовьёт свою мысль и скажет что-то более существенное.

- Ну… - слова явно давались Лене с огромным трудом, - тебя я… наверное... тоже… скажем... немного люблю, улавливаешь?..

- Не совсем, но уже интереснее…

Он во все глаза уставился на девушку, ожидая немедленного продолжения. Фраза его очень заинтриговала.

- Ну, собственно… вот и всё… - она облизнула пересохшие губы и, походя, осушила бокал.

Максим понял, что продолжения не последует. Всё, что могло быть сказано - уже сказано. Но он ещё не всё для себя прояснил:

- Ладно, но раз дела так обстоят, как ты говоришь… А чего ты тогда меня бросила?..

- Я тебя бросила?! - воскликнула она, поражённая до самой глубины души. - Ведь это ты уехал, наплевав на меня!

У Максима, от такого оборота, голова пошла кругом:

- Постой-ка, постой-ка, постой-ка... Кто ещё на кого наплевал?! Всё заранее же было договорено, билеты куплены, два часа до отъезда, и тут - я не поеду! Как так?!

На лице Лены отразилась огромная гамма эмоций.

- Во-первых, не за два часа, - произнесла она, отчеканивая каждое слово. - Во-вторых, я тебе причины сразу объяснила, были сложности у меня на работе!..

Он отмахнулся:

- Да, враки какие-то наплела...

- Фух! Ну ты тяжёлый… Вот в этом весь ты. Вот в этом твоя беда, понимаешь? Да никаких враков я тебе не плела!.. Ты же меня никогда не слушаешь, ты вообще никого никогда не слушаешь, только себя!.. Нафантазировал себе чего-то там, а я потом кругом виновата.

- Так ты же сама сказала - курорт! - горячился Максим.

Люди вокруг стали оборачиваться на них.

- Тише ты! Разорался тут. Только о себе и думаешь… - но сама тоже сбавила голос. - Ну, какой курорт, сам посуди!.. Это я так, болтанула сгоряча… Когда ты меня вконец выбесил своим тупым непониманием ситуации.

- Но мне очень больно было… Такого разочарования, я в жизни не испытывал.

- Нет, ну вы только посмотрите на него! А мне, по-твоему, не было больно? Взял и уехал. Нет чтобы прояснить что случилось, посочувствовать, посодействовать... остаться и помочь… Даже не пытался же толком поговорить. Бросил трубку и свалил себе! Что я должна была чувствовать? А теперь ты рассказываешь какие-то глупости про любовь, и про деньги. А мне тогда требовалось только твоё участие и внимание. Даже не деньги, хотя влетела на приличную сумму, и из долгов потом долго вылазила. А только участие. Но ты просто взял и свалил. Взял и свалил! Показал всю свою безответственность. А он да, он был рядом со мной весь тот период... Прости, но выбор был лёгким после этого… Да и вообще, о чём тут разговор? Сам пропал на год, потом вдруг объявился - вот он я такой красивый, айда в постель! А теперь вообще разошёлся - разводись!

- То есть я сам во всем виноват?! И как это ты умеешь всё вот так вывернуть наизнанку?

Лена отмахнулась с выражением досады на лице.

- Развестись? Не надейся, не будет этого. Одно дело секс. Другое дело тупо бросить хорошего, чуткого человека, который всё для меня сделает. А кроме того, дочурка его маленькая - я её тоже полюбила. Родители его приняли меня, как родную. У нас семья, и этим все сказано. Понимаешь?.. - посмотрела на его перекривлённое лицо. - Нет, тебе не понять. Ты ведь живёшь по книжкам. Я вообще ужасную глупость сделала, когда позволила себе…

Она резко прервала речь, беспомощно поднимая ладони к небу - подходящие слова внезапно закончились.

Максим сидел мрачнее тучи.

- Послушай, это всё реально сложно. Я сама не всегда понимаю, почему поступаю так или иначе. Мне правда не хватало тебя... ведь мне очень комфортно... - внезапно оборвав, она приступила заново, найдя, наконец, правильные слова - Наверное, всё-таки именно с тобой, я хоть иногда могу быть просто сама собой. Короче, ты мне нужен. Но...

- Но, разводиться ты не хочешь...

Лена больше не могла усидеть на месте. Сильное волнение побуждало её к движению. Она быстро встала из-за стола, окинула своё отражение оценивающим взглядом.

- Ты прав - не хочу. Всё, мне пора, - девушка обошла стол и, немного помедлив, нежно поцеловала его в губы. - Не звони мне и не пиши больше столько дурацких смсок. А лучше вообще никаких не пиши. Я сама с тобой свяжусь.

- Подожди, так сразу сорвалась… давай пока вызовем такси… посидим ещё десять минут.

- Какое такси?! Мне тут пару кварталов пешком пройти.

- Ну, вот и отлично, - подбросим тебя, а я поеду домой себе…

- Ладно, давай…

Ожидая такси, они допили шампанское.

- Хорошо всё-таки, что мы с тобой поговорили… - садясь в машину, сказал Максим. - Всё прояснили… Теперь нет недопонимания…

- Наверное, так…

- И зря ты не хочешь разводиться, - добавил он, кивая ей на зеркало заднего вида, где, в отражении, рука об руку сидели симпатичные молодые мужчина и женщина, а у женщины в руках был пышный букет. - Мы с тобой идеальная пара.

- Ну да, - скользнув глазами по зеркалу, иронично произнесла она. - Жаль, не срослось. Ну всё, меня вот здесь выпустите, пожалуйста…

Максим, словно внезапно опомнившись, энергично порылся в карманах. Задержал Лену на выходе:

- Подожди минутку… прости, кажется, я зазевался… Цветы, шампанское - совсем без денег остался. Одолжи пару коп…

Она торопливо порылась в кошельке и протянула ему первую попавшуюся крупную купюру.

- Пока!

- Пока… и спасибо... - произнёс он ей уже в спину, удовлетворённо пряча банкноту в карман.

Водитель бросил на Максима безразличный взгляд через зеркало заднего вида:

- Едем по второму адресу?..

- Нет. Планы поменялись. Сейчас скажу другой адрес, минутку, у меня в телефоне записано… Только по дороге, тормознём ненадолго около цветочного магазина - нужен букетик…

 

Наташа получила на протяжении дня множество поздравлений, но тот единственный звонок, которого она действительно ждала - так и не прозвучал. Она вернулась с работы домой поздно - разочарованная, без настроения, с тяжёлой головой. На работе толком не отмечали - выпили перед уходом впопыхах по стаканчику шампанского, а от посиделок с подружками она отказалась, до последнего надеясь на Максима...

И ожидания её вроде как оправдались - ведь Максим явился лично, впервые в жизни посетив её квартиру, да ещё с порога завалил её добрыми пожеланиями и цветами. Увидев его в глазок, девушка даже поначалу действительно обрадовалась, несмотря на некоторую обиду, но когда открыла дверь - чувство разочарования ещё более усугубилось.

Вслед за поздравлениями, понеслись извинения:

- Прости, что не поздравил раньше. Писать смс - не хотелось, а спокойно набрать, поговорить не получалось - завальный день. Потом, под вечер, как начали отмечать - еле выбрался!.. И вот, сразу к тебе.

Внимая его лживым речам, Наташа окончательно упала духом. Дав Максиму выговориться, она уныло произнесла:

- В таком состоянии - лучше бы вообще не являлся.

Он опешил:

- Но я ведь пришёл тебя поздравить!

- А до меня ты кого поздравил?..

- В каком смысле?

- В самом прямом. Ты мне одно скажи - долго ещё собираешься шляться туда-сюда?

- Ты о чем это?

- По-твоему я совсем дура, да? К твоему сведению, шерсть отлично впитывает запахи. Твой свитер весь провонялся духами. И это не впервые… Нет, ну сначала, - я тебе верила. Врал ты, правда, очень убедительно. Но с тех пор много воды утекло… начала потихоньку кое-чего кумекать. А сегодня - это уже совсем перебор, закрывать глаза на очевидное невозможно!..

Он осторожно положил цветы на стол и потихоньку сел в кресло, словно не полагаясь на крепость ног. Сунул ладонь под ворот свитера, и немного оттянул его, послабляя давление на шею. Произнёс глядя куда-то в сторону:

- Значит больше скрывать ничего не надо. Что ж, тем лучше… - плечи его поникли, руки упали между колен. - Прямо день откровений какой-то сегодня...

Возникло долгое молчание. Наташа, стоя на негнущихся ногах, покусывая пересохшие губы, взволнованно смотрела на Максима. Максим смотрел на свои опущенные ладони, мыслями проникая в не такое далёкое прошлое, чтобы найти источник всего и попытаться объясниться…

Эх, как хотелось ему вновь ощутить тот блаженный покой, что снизошёл на него тем летом, на пляже. Но это невозможно, ведь тогда всё было на его стороне: жаркое размаривающее солнце над головой и горячий уютный песок в ногах, вид безграничного морского простора и сливающегося с ним на горизонте безоблачного неба; солоноватая рыба во рту и добрый глоток свежего пива.

Тогда всё казалось простым и понятным, - ведь жил он конкретным моментом, позабыв разом и о прошлом, и о будущем. А женщина, которая тогда остро нравилась ему - находилась постоянно так близко, что даже сквозь шум прибоя, чужие разговоры и крики играющих детей, было слышно её дыхание. И в любой момент он мог только протянуть руку, просто так, потому что, внезапно, ему этого захотелось, чтобы коснуться её и убедиться в реальности собственных побуждений.. А на её удивлённый взгляд лишь невинно пожать плечами...

От яркого воспоминания у Максима перехватило дыхание, и спазм сдавил горло. Впервые в жизни он ощутил, что выражение «комок в горле», придумано не просто для красного словца...

Жаль, но курортное настроение не длится вечно. А то ощущение небывалой лёгкости и свободы, всецело охватившее его на несколько безумных суток, оказалось слишком краткосрочным. Ведь в обыденной жизни всё бывает не так то и просто. Старые связи оказываются прочнее, чем хотелось бы, а мутное течение желаний иногда идёт наперекор банальной логике.

За минуту вспомнилось многое, вихрем пронеслось в голове и осело приблизительным порядком слов. Продолжая прятать от Наташи глаза, Максим начал сбивчиво, путанно говорить:

- Раньше, знаешь, я чувствовал себя единым целым, был самим собой. Жил, любил, работал... Всё как-то шло... правильно, что ли? А потом внезапно всё сломалось, то есть, оказывается, я сам всё сломал. До сих пор помню то разочарование, когда она сказала... и ведь я действительно, даже не выслушал её толком, - просто какие-то нелепые отговорки пролетали мимо сознания... Но понимаешь - то были совсем не отговорки. Я был слишком погружен в себя, в свои чувства и мысли... и просто не поверил её словам...

- Ты и сейчас в них погружён... - произнесла Наташа, толком не понимая ничего из того, что он говорил.

- Да. Но я пытаюсь объяснить тебе, что чувствую... раньше я был как сосуд... цельный сосуд... И какое-то время после знакомства с тобой... я ещё думал, что не потерял этой цельности. На самом деле - сосуд давно разбился и каждый осколок зеркалит своё, противоречивое отражение. Я уже не я, а кто-то другой, и даже не один. То есть, с одной стороны я ужасно несчастлив от того, что тогда не поверил ей... С другой стороны, - если бы поверил - не было бы тех прекрасных дней, которые мы провели с тобой... Короче, я совсем запутался - сам не понимаю, чего хочу.

- Ты пойми - не нужны мне эти твои объяснения!.. Мне нужно одно - чтобы ты прекратил весь этот разброд и шатания, и решил, наконец, с кем ты. И прекратил это… издевательство...

- А ведь я сделал ей предложение, знаешь?..

Наташа напряглась всем телом:

- И что?..

- Обозвала меня дураком.

Девушка стояла перед ним, точно оглушённая:

- Ты и есть дурак! Боже, какой же ты дурак! Мне, зачем было об этом говорить?!

Она внезапно заплакала. Без всхлипов, рыданий и лишних эмоций - только беззвучные слёзы по лицу.

Эти бесшумные слезы почему-то всерьёз испугали его. Он встал, взял её за плечи, зачем-то пытаясь повернуть её лицо к себе. Она упиралась. Он проявил настойчивость. Она ударила его кулаком по груди:

- Гад. Ну и гад же ты...

- Ну-ну. Прости... Ну, прости, пожалуйста... я никогда не хотел тебя обидеть... ведь я, правда, так люблю тебя...

- Как?! - её начало всю трясти. - Как можно говорить, что любишь, и вести себя подобным образом?! Люди, люди, какие же вы больные!

- Тсс. Тише, ну тише, пожалуйста, успокойся. Всё хорошо…

Она не прокричала даже, но только сказала, негромким, болезненным голосом:

- Не прикасайся ко мне!

В этих словах, в интонации, с которой они были произнесены, что-то заставило Максима послушаться и отпустить руки.

Слезы остановились так же внезапно, как потекли. Наташа начала говорить тихо, словно набираясь мужества по пути:

- Я старалась. Долго старалась изо всех своих сил не замечать очевидного. Быть спокойной, нормальной и понимающей. Быть любящей. Прощать. Закрывала глаза и надеялась на лучшее. Но я устала от всего этого! Я больше так не могу… и не хочу!.. Короче, у тебя ещё есть время. Но немного. Если ты ничего не решишь, - мы прощаемся.

- Хочешь разойтись? - с тревогой спросил Максим.

Сам он множество раз обдумывал происходящее так и эдак, и отлично знал, - ничего он уже не решит. Так всё и будет идти своим чередом… Но внезапно возникшая вероятность разрыва, всерьёз обеспокоила его.

- Нет! Но я устала. Мне нужен нормальный человек, нормальные отношения… Если чувства приносят только боль - то нафиг нужны такие чувства! А сейчас я хочу только чтобы ты ушёл. Прошу тебя - уйди. И не появляйся до тех пор, пока… ну, ты сам понимаешь… - и добавила шёпотом. - Или вообще не являйся...

Но Наташе не удалось так легко выпроводить его, после всего сказанного Максим уже никак не мог вот так вот уйти. Он долго упрашивал, умолял, убеждал её в чём-то, становился на колени, давал какие-то невыполнимые обещания, безумные клятвы, которые на следующий день не смог бы даже вспомнить. Из множества разрозненных пьяных, сбивчивых речей выходило, что его одолевает неимоверная жажда, и только она, единственная на целом свете, способна была эту жажду утолить.

Он уговаривал её до тех пор, пока она, наконец, не сдалась и в очередной раз не подчинилась его желанию.

 

2

 

Девушки сидели за овальным столиком в глубине полукруглого стеклянного алькова, находясь в некотором уединении и от ресторана, и от внешнего мира. Стекло позади них было односторонним, тонированным, а со стороны шумного зала, альков слегка прикрывали расходящиеся занавески. Мила, сев спиною к залу, дополнительно заслонила собою проход.

Наташа, восседавшая в одиночестве на широком полукруглом диванчике и Валя, находившаяся на кресле справа от неё, могли наблюдать за происходящим в большом зале только поверх покатых Милыных плеч, впрочем, происходящее там их нимало не волновало.

Над девушками висела двухъярусная двенадцатиламповая люстра с длинными мерцающими подвесками, уютным приглушенным огнём озарявшая их уединение.

На столе, посередине снежной скатерти, стоял высокий тройной канделябр, с незажжёнными вьющимися свечами. Вокруг подсвечника блестели разнокалиберные бокалы, тарелочки, и прочие столовые принадлежности, в основном серебряные, искусно украшенные разноцветными оригами - своеобразно свёрнутыми салфетками. Красные сердечки, розовые бутончики, белые лилии, жёлтые улыбчивые бантики - там было всё, что хотя бы отдалённо напоминало свадебную тематику. Букетик тщательно подобранных пёстрых живых альстромерий, самых нежных расцветок, с обязательными тигровыми пежинками, в изогнутой вихреобразной вазе, довершал композицию стола.

Периодически, из-за спины Милы, в алькове возникал стройный молодой человек, иногда в сопровождение невысокой безмолвной девушки, подносивший блюда и менявший опустошённую бутылку игристого Асти на полную.

- Три девицы под окном, пили поздно вечерком… - пробормотала Наташа присказку, поднимая бокал.

- ...Шампанское, - вставила Мила.

- Жаль, что не водку, сок и ром… - посетовала Валя.

- Фу ты, ещё чего не хватало! - поморщилась Мила.

- Мы и шампанским сейчас так назюкаемся, - сказала Наташа, - что никакой водки не надо.

- Это да, - подтвердила Валя.

- Ну, давай, Наташенька, за тебя, - поторопила Мила, утомившаяся бесцельно держать бокал. - Раз уж ты, наконец, решилась... крепкой вам любви!

- Да Наташка, наконец-то!..

Столкнувшиеся фужеры коротко прозвенели, девушки приложились к вину: Наташа выпила своё залпом, Валя сделала добрый глоток, опустошив более половины, Мила лишь слегка пригубила. Отставив бокалы в стороны, накинулись на блюда с закусками, быстро и молча поглощая ломтики ветчины, разнообразные салями, комочки моцареллы и крупные оливки.

- Вкусно, но мало, - пожаловалась Мила.

- Спокойно, - усмехнулась Валя. - Это только начало... Сейчас как начнут подносить, устанешь жрать.

- Ой, ой, девочка, не смеши меня!.. - протянула Мила, качая головой из стороны в сторону, и уперев одну руку в бок, а другой поднося последнюю оливку ко рту.

- Не спорьте зря, Валя, подлей лучше вина...

Валя освежила бокалы. Наташа сразу подхватила свой и прилично из него отхлебнула.

- Наташ, куда спешишь, ещё закуски не донесли...

Как бы отвечая на этот крик души, внезапно явился молодой человек с большим подносом.

- ..ага вот и оно, - потирая руки прошептала Мила и поинтересовалась в голос, разглядывая необычные гренки, - а это что за бутербродики такие?..

- Брускетты с копчёной индейкой и сырным соусом.

- Отлично. Индейку мы любим. И для фигуры полезно...

Подружки, глядя на Милу, расхохотались. Та непроницаемо подняла бокал:

- Свадьба, деточка, - это только начало, так что прочного вам взаимопонимания. Без него никакая любовь долго не выдержит.

- Да, свадьба! Прямо уже не могу дождаться! - проглотив гренку и отставив надпитое вино, захлопала в ладоши Валя. - Вот это погуляем!..

- Валя держи себя в руках... Ты всё-таки свидетельница.

- Ах, постоянно забываю... - разбавляя голос иронией, сказала Валя, - такая ответственность!.. Такая ответственность!..

- Во всяком случае, до похищения желательно держаться трезвой... - посоветовала Мила... и не сдержалась, - ...ой, девочки, вот эти рулетики такая красота!

- О боже, меня ещё и похищать будут?.. - откликнулась Наташа на первую часть фразы. Мимоходом перенесла один рулетик себе на тарелку.

- А что там? - спросила осторожная Валя, по поводу второй части фразы, а от восклицания Наташи легко отмахнулась. - Это мы тебе потом расскажем... Пока не забивай голову.

- Лосось... копчёный и яйца... перепелиные, похоже, - подметила Мила, - такая вкуснятина!..

- О, наконец-то ещё вино несут, - порадовалась Наташа.

- И новые вкусняшки, - со значением глядя Миле в глаза, прибавила Валя.

- Ой, - слегка нахмурилась Мила, - что-то они зачастили.

- А я тебе что говорила!..

- Успокойтесь девочки, я тут меню нормально проработала... - понижая голос, в виду подходящих официантов, сказала Наташа и, задержав на Миле взгляд, прибавила. - Я ж про тебя помню, подруженька...

- Но ты не забывай так же, что сегодня за всё платим мы...

- Успокойся, заплатите себе.

- Ой-йой, - воскликнула Мила, завидев новое блюдо, - а что это за сдохлики, вообще?

- Брезаола с моцареллой и рукколой.

- Бреза-что?

- Свежайшая моцарелла, обёрнутая нежной вяленной ломбардийской ветчиной, слегка обжаренная и спрыснутая оливковым маслом, - пояснил официант.

Мила внимала его речам с приоткрытым ртом, как будто вкушала сами его слова:

- Великолепно!..

Юноша чуть наклонился и покинул помещение, девушка, подменявшая бутылку вина, молчаливым хвостиком последовала за ним. Мила моментально отправила одну штучку деликатеса в рот:

- Умеют же они, сволочи! - пережёвывая, сказала она, то ли по поводу плавных разъяснений официанта, то ли по поводу вкуса собственно ветчины.

- Да Валя, я тебе не завидую, столько мороки - выкупы, похищения... А мне тоже погулять не дадут, все эти родственники... Придётся вести себя чинно и примерно... - Наташа тяжело вздохнула. - Буду безупречной невестой.

- Да, а ещё тост придётся при всех произносить... - Валю всю передёрнуло.

- Ничего девочки, я за вас обеих оторвусь, как следует! - успокоила Мила, - а вкусная эта бреза... кстати. А по поводу тоста, ты вот давай как раз начинай тренироваться.

Валя подняла наполненный фужер и, поднявшись с места, приступила к делу:

- Дорогая Ташечка...

- Только можешь там... как-нибудь покороче?!. - попросила Мила.

- Подожди, не сбивай, я ж тут готовилась... Значит так... Совсем скоро наступит самый торжественный и важный день в твоей личной жизни - день бракосочетания. Это главный шаг в жизни, он крайне трудный и ответственный. И поэтому я хочу тебе пожелать, чтобы ваши семейные отношения всегда... всегда...

Мила провела ребром ладони по шее.

- Эх, в общем, подруга просто... будь счастлива! - вконец запутавшись, закончила Валя.

- Да, вот именно, будьте счастливы вместе!.. - эхом подправила Мила.

- Беда. Ведь на свадьбе нужно будет обязательно говорить, - садясь, пожаловалась Валя.

Мила взмахнула руками так, будто подбросила вверх павшую листву:

- Ты просто вечно находишь какие-то абсолютно непроизносимые вот эти пожелания... Проще надо быть. А лучше - своими словами. И от сердца, от сердца.

- Ну не умею я тосты произносить... Как до меня доходит, вечно начинаю тупить!.. Особенно когда много людей, тем более незнакомых... это просто ужас!..

- Ничего, по бумажке прочтёшь!..

- Ладно, как-нибудь уж справлюсь, - про белокрылого аиста задвину, там не собьюсь.

- А вот как раз белокрылые аисты нам пока не к спеху. Я ещё, знаешь, погулять хочу...

- Как это не надо? Тебе уже лет сколько?.. Забыла?

- А я где-то вычитала, что репродуктивный возраст - 33 года, так что у неё ещё полно времени. Но тост я всё равно про ребёночка скажу... очень хочется стать крёстной...

- Ты, кстати, окончательно решила, без кавалера будешь?..

- Да. Тем более, придётся постоянно около тебя крутиться.

- Ну и зря. Пригласила бы кого-нибудь. Вот хоть бы Юру этого... А то всё прячешь его от нас.

- Нет, - отрезала Валя. - Это точно лишнее.

Мила удивилась вслух:

- А что за Юра?..

Наташа попыталась притормозить Милу взглядом, но тщетно:

- А, это тот, которого ты любишь, но всё никак не можешь себе в этом признаться?..

Валя вздрогнула, перевела волчий взгляд с одной подруги на другую:

- Та-ак, Ташка!..

- Я ни при чём! Я ей ничего такого не говорила! Это она сама себе выдумала!..

- Ничего тебе нельзя рассказывать! Перекрутишь как всегда.

- Успокойся, Валюша. Натка действительно не виновата, просто она мне разболтала, что есть кавалер, которого ты... э-э... то берёшь на работу, то увольняешь, то опять берёшь, потом опять увольняешь... и снова берёшь...

- Так! Тишина! Больше чтобы я подобных разговоров не слышала!

Мила не то сказала, не то напела:

- Хорошо, Валюша, мы не будем тревожить твою нежную душу...

- Кажется, горячее несут... - прервала подружек Наташа.

- Да? А что у нас там?!.. - оживилась Мила. - О, Лазанья! И салатик... неужели... Цезарь?

- Совершенно верно, - подтвердил официант, расставляя порции.

- Прям моё любимое!

- Я ж тебе говорила, Мил, я про тебя помню!..

Следом за горячим, явилась очередная бутылкой игристого. Мила слегка заволновалась:

- Это уже какая, по счёту?..

- Третья.

- Что-то мне больше не лезет. Пока не наливайте...

Наташа потихоньку подмигнула Вале. Валя коротко кивнула в ответ, и приступила:

- Ох, Милочка, ты больше нас двоих вместе взятых - так что не мели чепухи. Тем более что по-настоящему пьёт одна только Наташка...

- Надо понять и простить, - протянула Наташа, подхватывая эстафету. - Муж дома ждёт и дитя ма-алое...

- Ну, по сегодняшнему случаю, можно мужу самому за дитям то приглядеть...

- Да он сам, как дитя... - не удержалась Мила. - Только и может, что на диване лежать и в телик глядеть. И пока голодный - орёт похожим образом, ведь сам-то ничего сделать не может... нужно ложечку взять и в рот положить...

- Ладно, ладно прибедняться, - оборвала её Наташа. - Мы-то твоего Сережку знаем. Рыбак и охотник... и оленинку, и утятинку, и зайчатинку, чего-только сам не готовил. А щуку как фарширует!

- Да, к трофеям, правда, меня не подпускает. Но это... пару раз в год бывает. А так то!..

- Да, а кто хвалился, как он тебе на восьмое марта, - напомнила Валя, - да шикарный праздничный ужин?..

- Всё-то вы помните... хрюшки вы обе! Ну, хорошо наливайте ещё... Нет, ну Наташка скоро сама поймёт каково это... муж, ребёнок...

- Да, не удалось тебе спрыгнуть на сей раз... А ещё говорит - на свадьбе погуляю... Опять выпьет два бокала и будет сиднем сидеть...

- Ну уж нет! Там уже всё решено. Маленькую мы к бабушке завезём. Так что на свадьбе действительно оторвёмся...

Валя быстро разлила вино. Наташа, неуверенно ковыряя вилкой в тарелке, задумчиво поболтала в своём бокале указательным пальчиком левой руки, разгоняя пузырьки.

Мила стрельнула глазами в Валю и, коротко кашлянув, значительным движением бровей перевела Валин взгляд на невесту:

- О, начинается, - пробормотала Валя.

- Да нет, девчонки, я ещё вполне, - отметив про себя скрытные жесты и возгласы подруг, сказала Наташа.

- Но всё-таки, наливай ей чуть поменьше... - попросила Мила. - А ты давай, кушай хорошенько. Налегай на еду!..

- Но я уже наелась...

- Чем ты там наелась?.. Такой стол, а ты только пару кусочков мяса и съела.

- Да, стол конечно шикарный... - произнесла Валя, меняя тактику. - Но всё-таки зря мы в клуб не поехали. А то покушать - покушали, попить - попили, теперь вот, не хватает чего-то!.. Сейчас бы потрусили попами, протрезвели немножко...

Мила мгновенно уловила исходивший от Вали намёк:

- Ну, уж тогда лучше в такое место, где и поплясать можно, и на мужской стриптиз... хоть одним глазком, - вздохнула она.

- Вариант! - оживилась Валя, начиная верить в собственную случайную придумку, которая, казалось, на глазах воплощается в жизнь.

- Бросьте, девочки, чего вы там не видели? - Наташа заметно проваливалась в скучающее настроение. - Вот этих подкачанных деревянных мужичков с коротенькими стручками?..

- Слушай, ты замуж выходишь, или на каторгу идёшь? - набросилась на неё Валя. - Что-то я тебя не пойму. Стрип-клуб как раз больше соответствовал бы... нынешнему поводу…

- А я бы посмотрела, - мечтательно протянула Мила.

Подружки ошарашенно переглянулись между собой и расхохотались.

- Нет ну правда... может чухнем?.. Когда ещё как не сегодня?!.

- Бросьте девочки, - возвращаясь в унылое настроение, сказала Наташа. - Ни на какой стриптиз мы не поедем. Сейчас вот напьёмся, и всем сразу станет весело.

- Ох, Наташка, тебе бы только напиться!.. Или боишься, что муж все бутылки от тебя попрячет?

- Валера вообще-то непьющий...

- Ой, мама-миа! - всплеснула Валя ладонями. Такого она ещё не слышала. - Вот это новость. Как же вы жить-то собираетесь?!.

- Буду держаться за него...

- Или он за тебя... Ведь скоро запьёт, бедняга, - успокоила подружек Мила. - Ты ведь его быстренько споишь... Он то, небось, думает, ангелочка в сети поймал, а тут Наташка!..

- Ну уж нет, надеюсь, до этого не дойдёт. Мне как раз непьющий мужик и нужен. Волевой, точнее...

- А-а!.. - только и сказала Мила. - Ну да, ну да!

- Нет ну чего ты, - встряла Валя. - Вдруг он такой и есть?.. Может, не сорвётся...

- Свежо предание, да верится с трудом.

- Не слушай её, Таш, эти замужние дамочки такие прям циничные все... Прям, будто всю жизнь вот познали!..

- Господи, ты сама-то веришь в то, что не запьёт? С Наташкой-то?

- Ну-у... нет...

Девочки покатились со смеху. В ходе этой пикировки Наташа, незаметно для самой себя, стряхнула исподволь накатывавшее уныние и заметно оживилась.

Внезапно лицо Вали начало кривиться.

- Что случилось? - удивилась Мила.

- Идёт, вон, какой-то… Черти его несут...

Наташа в свою очередь засучила по полу ногами и быстро прошептала:

- Мила, скорее, скорее, отшей его.

Уловив исходивший от подружек сигнал неприязни, Мила поднялась с места и развернулась ко входу в альков, выпячивая грудь и упирая руки в боки.

Пьяненький мужичок, не ожидавший такой резкой встречи, даже начал говорить заранее заготовленные нелепые слова:

- Такие красивые девчонки и одни…

Но Мила сразу прошипела что-то неразборчивое ему на встречу. Мужичок, словно ударившись лбом о стену, тут же стушевался, развернулся на ходу и пошёл себе, откуда пришёл.

- Боже, какой ужас!.. - сказала Валя. - Даже в приличном ресторане от этих личностей проходу нет.

Наташу охватило ехидное настроение:

- Эх, Милка, мужичка то ты зря так резко вытурила... Глядишь, он бы тебе стриптиз и станцевал!

Явился официант, со слегка взволнованным лицом:

- У вас всё в порядке?..

- Да, всё отлично, спасибо. Нам бы ещё вина бутылочку.

- Одну минуту, пожалуйста.

Подружки быстро забыли о случайном происшествии. Продолжая распивать вино, и весело болтая, ненароком ударились в пьяные воспоминания.

- А ты помнишь, Мил, как мы с Ташкой у тебя на свадьбе отжигали?

- Да, мы не ударили лицом в грязь.

- Боже, как давно это было! Сколько лет прошло… четыре, пять?

- Восемь!

- Мать моя женщина!.. Что, неужели восемь?!.. Вроде недавно было...

- О чём ты?.. Сашеньке уже три годика. Скоро три с половиной! А до того сколько прожили!

- Да, ещё два года и будет розовая свадьба.

- Это... янтарная!..

- Оловянная, - обрезала подруг Мила.

- Видишь, живут, значит, люди в браке!.. - словно не замечая хмурого отклика, обрадовалась Валя.

- Сама удивляюсь!.. - сказала Наташа. - Иначе, зачем бы это я замуж теперь выходила? В итоге ты одна у нас останешься, Валька, свободная…

- Ну, меня в эту ловушку ни за что не поймаете!..

- Ладно, девочки, - сказала Мила, вставая и слегка покачиваясь на нетвёрдых ногах. - Вы пока посидите тут, никуда не уходите, а я быстро...

Внезапно из зала донёсся посвист флейты. Весёленькую мелодию торопливо подхватила гитара, а вслед за нею и резвая скрипка.

- Ох ты! Это ещё что такое?.. Живая музыка?

Беззаботная песенка резко оборвалась на полуслове, зазвучал медленный, тоскливый напев.

- Слушай Валь, а чего мы, в самом деле, в клуб не поехали?!. - внезапно поинтересовалась Наташа. - Не знаешь, здесь на столах танцуют?

- Нет, Ташка, не смей! Не танцуют! - только и успела выкрикнуть Валя, отчаянно пытаясь схватить подружку за руку.

Но левая Наташкина туфля уже выискала на поверхности стола свободное пространство и обрела опору; следом на скатерть подтянулась вторая туфля.

Когда Мила вернулась в альков, Наташа, задерев голову, и выставив руки к верху, плавно двигалась в такт мелодии, сбивая шпильками мешавшую посуду в стороны. Валя несмело пыталась оттянуть подружку на место.

- О! - сказала Мила, - похоже, вечер перестаёт быть томным.

- Боже мой, на нас уже обращают внимание, скорее Милка сними её оттуда, а то будет скандал!

Мила потянулась к Наташе обеими руками. В отчаянно броске, та попыталась задержаться на вершине, но не сумела дотянуться до люстры. Лишь канделябр отлетел в сторону, да свечи разлетелись по полу. Мила подхватила одной рукой подружку под коленки, и как пушинку поймав второй рукой, поставила на пол. Придержала её обеими руками на месте.

- Тс-с, не шали, к нам уже идут!..

В самом деле, через весь зал к ним целеустремлённо спешил официант.

Валя поставила канделябр на стол и быстро воткнула на место выпавшие свечи. Одна свеча обломилась, и Валя спешно пыталась присобачить её обратно.

- Все по местам! - тихо воскликнула Наташа, как будто не она была виновницей переполоха.

Когда официант возник в алькове, с вытянутым лицом, за столом царила тишь да гладь. Он окинул подружек быстрым подозрительным взглядом. Открыл рот, закрыл рот. Молча собрал тарелки. Облизнув пересохшие губы холодно вымолвил:

- Десерт?..

За столом сразу произошло облегчённое оживление:

- О, да!

- Супер!

- Конечно! Самое время.

Как только парень вышел, сломанная свеча упала на стол.

- Вовремя!..

- Так девочки, - распорядилась Мила. - Вызываем такси, быстро выпиваем по кофеёчку, тихонько расплачиваемся и по домам.

- Фух, пронесло - сказала Валя, всё-таки приноравливая свечу на место.

Наташа прыснула в ладошку.

- Тихо, несут. Ведём себя, как ни в чём не бывало!..

Официанта встретили даже с излишним аффектом:

- Ух, ты, пирожные!

- Как быстро!

- Слава богу, Тирамису! О Боже, нет, а это что?

- Глазированная клубника с маскарпоне.

- Ах, ты ж сладкий ты мой!..

- И можно нам уже счёт, пожалуйста!..

Собираясь расплатиться по счёту, Мила отозвала Валю в сторонку, чтобы скинуться. Пересчитав деньги, спросила, потихоньку кивнув в сторону Наташи:

- Посмотри на неё, она же пьяная совсем. Сможешь доставить её домой, или нужна помощь?.. Я хочу ехать, но если что... ты как, справишься?..

Валя беспечно отмахнулась.

- Брось! С тринадцати лет только тем и занимаюсь, что доставляю её домой. Езжай себе. Всё уже будет хорошо.

Подружки чмокнулись в щеку, Мила вернулась к Наташе:

- Ну, родная, ещё раз поздравляю тебя. Счастливого тебе. Мне пора.

- В следующую субботу, в восемь у меня. Не забыла?!

- Что ты, что ты. Такое не забудешь. Буду!

- Обязательно!

- Ну конечно.

Девушки поцеловались на прощание.

Проводив взглядом Милу, Валя взялась за свою сумочку.

- Ты что?..

- Так домой уже… Таксист маякнул, выходить пора.

- Ты чего? Какое домой?.. Мы с тобой ещё сидим.

- В смысле... сидим?..

- В прямом, закажем ещё бутылку и поболтаем немного.

Валя посмотрела на подружку с опаской:

- А ты на стол больше лезть не будешь?

- Не бойся, не буду.

- Обещаешь?

- Обещаю, обещаю!

Валя положила сумочку на место:

- Я тогда отменю такси?

- Отменяй, конечно. Через час вызовем.

Официант вскоре вернулся за счётом.

- Можно нам ещё одну бутылку вина принести? - попросила Валя. - Я сразу вот добавлю сколько надо.

- Что-нибудь к вину?

- Нет, спасибо, уже достаточно...

Через пять минут Валя вновь разливала игристое:

- Ну, говори, что ты хотела?..

- Я никак не могу успокоиться. Почему всё так?..

- Ты о чём? - с опаской спросила Валя.

- О том, как он всё воспринял.

- А ты об этом, Максиме своём, слушай, он меня утомил уже. Максим то, Максим сё, да Максим в жопе уже! Может, хватит о нём? Ты же всё давно решила. Остановись, пожалуйста.

- Я бы рада, но вот, из головы не лезет... Самое плохое знаешь что?..

- Бесхребетный он, вот что! Профукал своё счастье... Мы это уже обсуждали, давай всё-таки я обратно вызову такси.

- Ну нет, не то слово... к чему-то же он стремится... Но когда дело касается каких-то решительных действий... он попросту ничего не делает.

- Хорошо, не бесхребетный. Нерешительный значит.

- Типа того. Знаешь, что он мне сказал, когда я ему сообщила, что выхожу замуж?

- Ты мне уже сто раз говорила, - Вале захотелось волком взвыть, но наткнувшись на растерянный Наташин взгляд, она в очередной раз сдалась. - Ну ладно, что?

- «Ну... поздравляю». И всё. Понимаешь, всё! Сел себе, надулся, словно обиженный ребёнок и больше слова из него не вытянуть.

- Обнять и плакать!..

- Да. Еле-еле скрепила себя, чтоб именно так не сделать. Вот это меня и сводит с ума! Я-то думала, эта новость его как-то разворошит. Хотя бы он скажет - не выходи, ты мне нужна. Хоть что-нибудь! Хоть полсловечка! Ни фига.

- Да уж... Слава Богу, нашла себе нормального мужика! А то, сколько времени с этим нытиком потеряла...

- Он словно в лодке плывёт. Куда вынесет река - так и будет. Как таким можно быть?..

- Ты права, он исключительный олень! Другую, такую как ты, скоро найдёт? И может, наконец, хватит о нём уже?

- Как ты сказала?..

- Что именно?

- Как назвала?

- Олень, а что?!

Наташа внезапно рассердилась и пригрозила, заплетающимся языком:

- Если ты ещё раз, позволишь себе, в сторону Максима, подобные высказывания… я тебе глаза повыцарапываю!..

- Ты что, Ташечка, никогда больше!..- наигранно испугалась Валя и сделала такой аккуратный жест пальцами по губам, словно закрыла рот на молнию. Но тут же не сдержалась и прыснула.

- Эй, я серьёзно!

Валя вскинула ладошки:

- Всё-всё-всё!..

Подружки минутку помолчали.

- А помнишь, ты говорила, он что-то там писал?

- Бросил. Я, говорит, в жизни всё равно ни черта не понимаю, куда мне за такое дело браться!..

- Эх, хоть за что-то хотела похвалить его, и тут не удалось!

Наташа резко выставила ногти, словно перья распушила:

- Ты слышала, что я сказала?!..

- Молчу, молчу. Ну, всё уже? Можем ехать домой?

- Да! - буркнула Наташа насуплено. - С тобой всё равно говорить бесполезно.

- Слава Богу! - выдохнула Валя и на всякий случай предупредила. - Вызываю такси.

- Зачем такси ?! - воскликнула вдруг Наташа. - Не надо нам такси. На оленях поедем!

- Что, как?.. Не поняла...

- На оленях, говорю! Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним! - воинственным голосом продекламировала Наташа, схватила свою сумочку и стремительно бросилась к выходу.

Валя оторопело проводила подружку взглядом, затем, словно опомнившись, поспешила за ней. Догнала её около расположенного неподалёку ларечка. Наташа как раз покупала пиво:

- Балтику, семёрку! - крикнула она в окошко и следом сунула деньги. Назад получила бутылку характерной формы.

Быстро сорвала крышечку и, запрокинув голову, сделала из бутылки несколько жадных глотков. Утолив жажду, набрала пиво за щеки и пополоскала им рот. Скривившись, струёй выплюнула жидкость на асфальт:

- Ненавижу эту гадость!.. - выкрикнула она, прицеливаясь на глазок и замахиваясь бутылкой. - И что он в этой моче находит?

Валя успела схватить Наташу за руку, но не успела ей помешать. Расширившимися глазами девушки заворожённо наблюдали, как пивная бутылка летит через весь тротуар прямо в магазинную витрину. Летела она как-то очень медленно, - над пустующим ночным тротуаром успел раздаться чей-то короткий пронзительный вопль, и Валя даже перевела взгляд на Наташу, подумав, что кричала именно подружка. Но Наташа лишь следила за полётом стеклянного снаряда с некоторым удивлением в лице, будто это не она бросила, а бутылка сама по себе улетела.

К счастью бросок оказался довольно слабым, бутылка рухнула прямо под витрину, расколовшись с глухим звуком.

Тут только Валя осознала, что визжала вовсе не Наташа, а она сама.

- Ладно, - сказала Наташа, стряхивая оцепенение. - Раз так, то вот, получите!

Она вырвала у Вали свою руку, развалисто подошла к напольному стеклянному рекламному щиту, светившему у дороги, и с трудом удерживая равновесие на одной ноге, не спеша, но смачно, треснула каблуком в нижнюю часть рекламки. Стекло в месте удара лопнуло, каблук провалился внутрь, на дно упало несколько осколков. Свет в рекламном щите, мигнув пару раз, погас.

Наташа, ухватившись обеими руками за боковинки рекламного щита, подёргала ногой, чтобы выдернуть из дыры каблук и вызволить ногу, либо, что ещё лучше, вывалить уже всё стекло целиком:

- Никогда больше! - заорала она на всю безлюдную улицу, с проносящимся мимо безучастным автомобильным движением. - Никаких курортных романов. Никогда. Слышишь? НИКОГДА!

Валя вновь схватила подружку за руку и с силой отодрала от рекламного щита, внизу которого образовалась крупная вмятина с разбегающимися трещинами, а в центре вмятины - небольшая дыра, и быстро-быстро потащила за собой, уговаривая на ходу:

- Успокойся Ташечка, успокойся милая. Какие уже романы, о чём ты сейчас? У тебя свадьба, свадьба не забыла? Муж, детки… - вот что тебя теперь ждёт.

- Оставь, сама пойду!

- Вот и хорошо, вот и ладненько, только поскорее, пойдём поскорее... - увлекала Валя подружку подальше от злополучного места.

Завернув за угол, девушки оказались около погасшего супермаркета, на огромной пустой автостоянке.

Вале это место жутко не понравилось, ведь они были на пустыре одни и со всех сторон на виду.

В довершение всех бед и дурных предчувствий, из дальнего въезда к супермаркету, внезапно вынырнул полицейский бобик, и быстро сделав по автостоянке широкий вираж, резко затормозил около девушек.

- Ну, всё, - простонала Валя плачущим голосом, - сейчас нас точно заберут. Будем сегодня ночевать в обезьяннике. Вместе с алкашами, ворами, шлюхами и их сутенёрами!

Чуть ли не на ходу из бобика выскочил некрасивый высокий мужчина в форме. Окинул девушек быстрым, пронзительным взглядом.

- Вы что здесь делаете? - спросил строго.

- Домой идём - приструнённо сказала Валя.

- А с ней что?

Валя оглянулась на подружку: голова опущена на грудь, волосы упали на лицо. Ни дать ни взять ужасная девочка из «Звонка».

- Перепила немного, - нашлась она. - Но это ничего. Я доставлю её домой.

Мужчина заметно смягчился:

- Может подкинуть?

- Ну что вы! Не смеем отвлекать... нам недалеко... - Валя отчаянно ткнула пальцем в сторону торчащих неподалёку высоток. - Во-он те дома. Мы сами потихоньку доберёмся.

- Ну, смотрите... - сказал полицейский и немного потоптался на месте. - Тогда... счастливого пути!

Он быстро запрыгнул обратно в машину, и бобик укатил так же резво, как и прикатил.

- Самое главное, - с трудом выговорила Наташа, куняя носом, - самое, говорю, главное... правильно отвечать на вопросы представителей власти. И вот мы уже такие, как будто ничего не натворили... Мы теперь абсолютно чисты перед законом. Правда ведь?

- Ты совсем с ума сошла!

- Я знаю, - просто согласилась Наташа. - Но уже ничего нельзя с этим поделать.

- Ташечка, прошу тебя, - взмолилась Валя. - Ну теперь-то, когда так всё хорошо сложилось… и нас даже не забрали… может поймаем машинку, поедем спокойненько по домам?

- Безумству хра-абрых поем мы сла-аву! - пропела в ответ Наташа, наклонила голову бычком и выставила вперёд кулак. Ноги сами понесли её в заданном кулаком направлении.

- О горе мне! - схватившись за голову, воскликнула Валя, и бросилась догонять подругу.

Быстро преодолев автостоянку и перебежав через дорогу, Наташа немного задержалась, чтобы перевести дыхание, у какого-то новенького административного здания. Облокотилась о стену спиной. Непослушными руками нашла в сумочке сигарету и зажигалку. Затянулась, запрокидывая голову назад. Оперлась в стену свободной рукой, чтобы не упасть. Слегка оторвав окурок от губ, выпустила дым в звёздное небо.

Поджав одну ногу под себя, дважды стукнула каблуком по стене, словно в запертую дверь. Стенка глухо отозвалась, как будто была полой внутри... Наташа с интересом повернулась лицом к фасаду, разглядывая, что к чему. Облицовку явно положили совсем недавно. Видно было, что ремонт не закончен, плитка ещё не доделана до конца, наверху здания зияли значительные проплешины. Наташа сплюнула сигарету в сторону. Принялась лупить по плиткам носками и каблуками туфель.

- Прекрати, прекрати, что ты делаешь, безумная? - закричала на неё Валя.

- Хочу ещё что-нибудь разбить, - невинно пролепетала Наташа. - Разве нельзя?

- Нет!

- Но почему? Мне о-очень хочется!

- Больная! Менты только отъехали. Хочешь переночевать в участке?

- Хочу.

- Ах так?! Ну, ясно!..

Валя, что было сил, оторвала подружку от стены и, повернув к себе, неожиданно залепила ей звенящую пощёчину.

Ноги у Наташи подкосились, она упала на коленки и горько разрыдалась.

- Ну, вставай! Вставай же!.. - упрашивала её Валя, сама чуть не плача. - Господи, как я устала от тебя сегодня! Ну, пожалуйста, пожалуйста, поедем уже домой.

- Оставь меня здесь! - возопила Наташа. - Прошу тебя, оставь меня. Я хочу умереть! Просто умереть. Здесь... на асфальте...

Валя принялась лупить её сумочкой по голове, прикрикивая:

- Получай! На, получай! Ишь чё вздумала! На ещё, ещё хочешь?

- Стоп, нет, хватит! - внезапно закричала Наташа, выставляя руки. - Всё. Я в порядке, в порядке! Хватит, говорю тебе! Я в порядке!..

- Точно?

- ДА!

- Мы поймаем машину и едем домой?

- ДА!

- Отлично! - возликовала Валя и на всякий случай, треснула подружку сумочкой ещё разочек.

- Ай! Я же сказала!..

- Хорошо, теперь верю, - тяжело отдуваясь, кивнула Валя. - Вот это другое дело!

- Помоги подняться...

Валя схватила Наташу за шкирку и помогла стать на ноги. Потом помогла подруге немного обтруситься:

- Ну, пойдём?..

- Пойдём, - кивнула Наташа и внезапно, изо всей прыти, бросилась бежать, на подкашивающихся ногах.

- Эй, ты куда, подожди! - закричала Валя ей вслед. - Стой сумасшедша-ая! Если ты сейчас же не остановишься - я не буду свидетельницей! Ты меня слышишь?! Даже не звони мне после этого!..

Но Наташа понеслась только ещё скорее, и быстро скрылась за углом здания.

- О Господи, за что мне это! - простонала девушка, и поспешила вслед за подругой.

Когда Валя завернула за угол, то увидела Наташу, стоявшую около какой-то машины и что-то говорившую водителю в приоткрытую дверь.

- Вот сучка!.. - взвизгнула Валя. - Такси поймала!

И припустила к машине. Наташа поспешно села внутрь, захлопнула за собою дверь.

- Подожди меня! Э-эй, меня подождите! - в отчаянии завопила Валя.

Но такси, стремительно набирая скорость, покатило по улице и вскоре окончательно исчезло из виду.

- Дрянь! Ах ты дрянь такая! - бушевала Валя. - Бросила меня здесь одну!.. Сучка крашенная!..

 

Наташа звонила и стучала каблуком в обивку до тех пор, пока не услышала шевеление за дверью. Максим появился в коридоре весь помятый, осоловелый и ошарашенный, в одном только халате на голое тело:

- Ты чего это?!

- Ты один? Впрочем, какая разница... Я пьяна.

- Это я вижу. Что случилось?!..

- Я говорила тебе, что выхожу замуж?

- Ну, да...

- Я говорила тебе, что мы с тобой никогда-никогда больше не увидимся?

- Говорила.

- И я тебя не обманула. Но сегодня у меня был девичник.

- И?..

- Девичник, понимаешь?

Он начал что-то соображать и отступил в коридор, пропуская Наташу внутрь квартиры и запирая за нею дверь.

- Вроде да... И теперь ты пришла ко мне. Значит... значит... сегодня я твой… - он облизнул внезапно пересохшие губы - э-э... типа «подарочек»?

- Люблю понятливых мужчин.

Максим наклонился к Наташе, заглянул в её блестящие глаза, и его исхудалое, осунувшееся лицо осветила лукавая улыбка. Взял девушку за плечи и притянул к себе. Тон его голоса изменился и стал ироничным.

- Раз уж я сегодня выступаю в роли, так сказать... твоей проститутки... То какую сокровенную фантазию ты хотела бы, чтобы я исполнил?..

Наташа сбросила его руки с плеч, сама взяла его за грудки и крепко прижала к стене. Сунула ему коленку между ног и слегка придавила снизу.

- Просто тр-рахни меня, - сказала она. - А мои фантазии мы обсудим как-нибудь в другой раз…

 

Конец

+2
17:31
251
RSS
18:10
+4

Вот, не знаю почему и как, это произведение на меня произвело положительное впечатление. Мне были интересны частности. Описания встреч и их мнимая лёгкость. Я не сторонник такой литературы, но все части прочитал с большим удовольствием. Наверное крышку сорвало)))) Плюс.

21:40
+3

Я потом, когда челюсть с пола подберу, может что-то толковое отвечу. Пока кроме агромадного СПАСИБО! ничего в голову не приходит.

19:41
+2

Эх, много слишком текста, не потяну пока… Как-нить потом.

23:16
+1

и общались, общались, под стук колёс.
По-моему, вторая зпт не нужна.

Больше всего ей тогда хотелось, чтобы они так и сидели рядом, разговаривали, и им не нужно было никуда ехать.
Мне кажется, что после «рядом» нужна вставочка, типа: "… сидели рядом, как тогда на берегу, разговаривали". Ведь тогда они были близки друг другу, а в поезде уже пошло отчуждение.

Истинного сближения, на которое, со временем, Наташа стала всё больше рассчитывать, не происходило… Мешала настоящему сближению.
Повтор близко, лучше заменить какое-либо из них, имхо.

в странном балдахине, которого она прежде у него не видела, прикрывавшем обнажённый торс:
Может таки «балахоне»? Вроде Максим не трон (балдахин)

Лене редко удавалось полностью расслабиться, и в иные дни она оказывалась пассивный, безразличный и безучастной. Тогда она вела себя так, как будто её насильно заставляют что-то делать. Но к счастью, это был не тот случай.
«пассивнОЙ»,«безразличнОЙ», «сегодня»

Кожа её полегоньку наливалась пунцовым
Потеряно «цветом», либо «становилась пунцовой»

Подвинув под Лену стул
«Подвинув Лене стул», либо «усадив Лену, вернулся на своё место»

Удерживая, правой рукой за тонкую ножку, свой бокал, который он ни на секунду не выпускал из рук, не говоря уже о том, чтобы просто поставить его на стол, Максим взял, свободной левой рукой,
Имхо, конечно, но зачем это право-лево. Читается как инструкция по самообороне: «выставив левой рукой блок, правой наносим удар по шее ребром ладони..»

Родители его приняли меня, как родную.
Зпт не нужна.

горячий уютный песок в ногах,
«под ногами». Либо совсем убрать это выражение, имхо.

Мне, зачем было об этом
зпт не нужна.

поверх покатых Милыных плеч,
«милиных плеч»

Хорошо. Действительно, хорошо. Вторая часть мне больше понравилась.

22:21
+1



ОГРОМЕДНОЕ, за найденные косяки. Чувствовал же, — что-то с этим балдахином не так, только не мог сообразить что именно.

Вот ещё любопытно, что с этим мозгом вообще происходит? Вычитываешь, вычитываешь, а потом: «она оказывалась пассивный, безразличный». Как такое вообще можно было пропустить?! Раз тридцать ведь прорабатывал, не меньше. Тяжела работа редактора, ой тяжела.



Собственно, как я и писал уже — первая часть только затравка. Если бы не было в голове у меня этой концовки — то и повести бы не случилось. Особенно сложно было импровизировать «три девицы под окном». Всё-таки я ведь не девица.



Ну а тебе, за долготерпение и выдержку: ну и та что сверху, до купы.

22:35

С девичником всё в норме. Примерно так и происходит))

За шоколад — пасиб