Диалог о вобле (бредотня)

Диалог о вобле (бредотня)

Ранним утром Тимофей Алексеевич и Василий Петрович сидели на крыше и ели воблу. Вобла была жирная и чертовски вкусная, от неё так и веяло рыбьим духом, тиной и свежестью приозёрных трав.

- Знаете, Тимофей Алексеевич, - смачно причмокивая, вдруг заговорил Василий Петрович, - вы вот воблушку-то кушаете и совсем даже не думаете о том, как это рыбе жилось в её водной среде, видела ли она рассветы и крыши, мечтала ли о чём. Что, если она хотела стать певицей? Оперной примой? Любовью всех мужчин и завистью всех женщин?

- Дорогой мой, вы чего? – загоготал Тимофей Алексеевич. – Это ж просто рыба! У неё и этого-то нет, как его…? Мозга!

- Как же нету, Тимофей Алексеевич?!

Василий Петрович надавливает на рыбью голову так сильно, что глаз вылезает из орбиты, подобно гною фурункула, и раздаётся неприятное звонкое «тресь». Василий Петрович раскрывает черепные скорлупки и с победным «ага!» указывает на пожелтевшую комковатую жижу. Тимофей Алексеевич отстраняется с неприкрытым отвращением.

- Умеете вы, Василий Петрович, аппетит испортить. Но если вы так хотите, давайте порассуждаем.

Тимофей Алексеевич садится очень прямо и с умным выражением смотрит на поднимающийся блин утреннего солнца.

- Допустим, Василий Петрович, что у нашей воблы действительно был мозг и она могла им пользоваться. Как же она жила, по-вашему?

- Ну, - замялся Василий Петрович, ведь он и понятия не имел как живут рыбы. – Она, просыпается, моется, гуляет по дну, ест ил?

- Нет, - важно отрезал Тимофей Алексеевич. – Она плавает туда-сюда, раскрывая рот, как дура, даже не догадываясь, что в рот её может попасть крючок, в спину вонзится острога, а плавники могут запутаться в леске. Она, Василий Петрович, днём и ночью плавает в воде, вращает пустыми, как моя тарелка, глазами, находясь в извечно праздном настроении, а из зада у неё тянется длинная отвратительная нитка говна. Видите ли, какая штука получается, Василий Петрович. Обладая природным ресурсом – мозгом, - эта рыба, как и всякая другая, никак не могла противостоять множеству вселенских трудностей. Ни один конфликт не смог трансформировать её сознание, накопить определённый опыт, прогрессировать. И в итоге её постигла смерть, Василий Петрович. И это самое лучшее, что могло с ней произойти, сказать по правде. Она стала нашим прекраснейшим завтраком!

Василий Петрович некоторое время думал над услышанным, взирая на румяное солнце. Ему показалось, что в нём вспыхнула рыбья чешуя. А быть может, просто его ослепил подкравшийся луч.

- А вдруг она постигла дзен, - вымолвил он, неожиданно поняв что-то.

Тимофей Алексеевич снова загоготал и хотел было оторвать мясистый розовый кусочек, но в него угодил чей-то порванный тапок. Тимофей Алексеевич кубарем покатился с крыши под истеричные вопли: «Задолбали орать, тупые коты! Я вас всех передушу! Сдохните, сдохните, сдохните!»

Василий Петрович вцепился в воблу и, увернувшись от тапка, засеменил по шуршащей черепице в тёплый рассвет.

+7
15:34
170
RSS
15:53
+4

Е-мое, тут даже солнце — блин))) А чо, аппетит даже поднимает!

Умеешь же ты, Лесок, настроение поднять!

Вот советские интеллигенты, все в одном граненом стакане: и выпить, и закусить, и о дзене порассуждать.

Спойлер

16:43
+3

Спойлер

16:45
+3

Спойлер

16:40
+4



Ни один конфликт не смог трансформировать её сознание, накопить определённый опыт, прогрессировать.

Пац стАлом)))

Да, и этот рыбный дзен))) Самое лучшее, что могло с ней произойти))))

Спасибо, Лесок, за этот рассказик)

17:02
+5

Круто, Лес, сегодня рыбный день в советских столовых!

17:48
+5
11:10
+4

Вкуснотааа!

07:56
+5

Уморила, ну какая же это бредотня? Чудесно, просто чудесно! Единственно на «Дзен» меня покоробило немного, а так вкусно очень ))

Коты-философы. Мне кажется, что надо серию их похождений и рассуждений продолжить. Я не готова с ними расстаться!

Загрузка...