Фанта

Фанта
Эксклюзивность:
Зона первая, а потом другие
Уровень критики:
Огонь - критика без ограничений

 Перед рассветом в окошко постучали – но не так как часто стучали раньше: тихо, нерешительно, призывно… либо, наоборот, раздражённо-требовательно. А смело, радостно что ли, по-хозяйски. Вторя стуку, с улицы донеслось возбуждённое собачье тявканье – хотя собаки у них отродясь не было. 

— А ну цыц! – прикрикнул вдруг знакомый, показавшийся сквозь сон родным, голос. – Жди тут. 

 Пёс, обиженно скульнув, сразу прекратил лаяться.

 От этого «цыц» малец и очнулся окончательно, осознав, что уже какое-то время не спит, а настороженно прислушивается. 

— Просыпаемся, просыпаемся! – с домашней уверенностью голос проник в жилище и разнёсся по комнатам, — давай мать, готовь завтрак, чаю, и с собой бутербродов заверни.

 Помещения засияли электрическим светом. Мир пробудился, заиграл красками, расцвёл. Пришёл в движение. Хотя в окнах стояла темнота.

 Малец спросонья никак не мог понять, что происходит. Лишь переводил осоловелый взгляд с взбудораженного лица мужчины на сияющее лицо матери.

 «Долго же тебя не было» – словно говорил её взгляд.

— Да, подзадержался, — ответил тот на немой вопрос. — Дела поделал, денег заработал… Потом машину одолжил, ещё собаку надо было раздобыть, хорошую, натасканную. То, сё… Пришлось по друзьям-товарищам покататься. Собирайся, дружок! — слегка потормошил мальца, добродушно улыбаясь, — Охота, забыл, что ли? На охоту едем! 

 Сам мужчина был в каком-то особенном настроении, весь внутренне светился. Так на него действовало предвкушение грядущей ловли.

 Мальцу привиделось в нём теперь нечто новое. В дверях стоял уже не прежний хмурый щетинистый мужик, холодно замахнувшийся на него однажды. Сияющие глаза и улыбка притягивали, а в голосе звучало даже что-то ласковое:

— Чего ты там, соня? Умывайся, одевайся. Сейчас перекусим и в путь. Ехать долго — по дороге доспишь. 

 Осознав, наконец, что от него требуется, малец кивнул и принялся собираться.

 У порога дома, не сходя с места, их ждала невысокая пятнистая собачка. Увидев выходивших на улицу спутников, она дружелюбно завиляла хвостом.

— Это Певун, — пояснил мужчина, – познакомьтесь. А-ну, Певун, дай лапу!

 Послушавшись команду, кобель поднял правую лапку, а малец, присев рядом, осторожно её пожал. Пёс быстро обнюхал парнишку. 

— Вот и ладно, — удовлетворённо сказал мужчина.  

 За забором, около калитки, стояла голубая Нива.

 Мужчина открыл заднюю дверь, пропустил собаку на коврик под креслом и добавил, обращаясь к парнишке:

— А ты, давай, на переднее.

 Мальца впервые в жизни пригласили на место рядом с водителем. Кое-как устроившись на слишком большом сидении, он растерянно посмотрел на ремень безопасности. Перевёл неуверенный взгляд на мужчину…

— Можешь не пристёгиваться, — отозвался тот, автоматически поглядывая в зеркало заднего вида; выруливая на асфальт.

 Пока выезжали через колдобины к автотрассе, помалу забрезжил рассвет. 

 Только оказавшись на хорошей дороге, водитель немного расслабился и поддал газу.

 Малец же приник к окну, во все глаза изучая округу – не часто ему доводилось покидать родные земли. Мужчина сразу заметил его возросшее любопытство.

— Там в бардачке кое-что есть, посмотри. Тебе понравится.

 Порывшись в ящичке, малец нашёл среди пластиковых очешников, потасканных салфеток, поблёкших блокнотиков, выдохшихся шариковых ручек, перегоревших предохранителей, грязных тряпочек и потрёпанной книжки правил дорожного движения, чёрный полевой бинокль. С шершавым, под кожу, корпусом. 

 Штука оказалась занятная. Если приникнуть к окулярам, то окрестности сразу становились огромными, расплываясь перед глазами, а стоило только перевернуть бинокль обратной стороной – чудовищно отдалялись. 

 Разобравшись с фокусировкой, он принялся разглядывать те места, которые слабо маячили впереди, как бы предвосхищая ближайшее будущее. Благодаря измерительной сетке, встроенной в правый окуляр, оказалось даже возможным выяснить расстояние до далёких объектов. 

— Здорово!

— Вещь, скажи? Кстати, он твой.

— Правда, что ли?

— Ну, конечно. 

 Немного наигравшись с биноклем, малец поинтересовался.

— А на кого охотиться будем?

 Мужчина, не отвлекаясь от дороги, слегка кивнул, как бы подтверждая, что вопрос вовсе не праздный. Объяснил подробно:

— Для первого раза — возьмём лису. Почувствуешь азарт, лай гончей, красоту пойманного пушного зверя… Тем более — из шкурки сделаем мамке зимнюю шапку. Вот она обрадуется! Только представь, какая она в ней будет красивая… — на короткое мгновение мужчина мечтательно замолчал. — Ну и там, по месту, ещё чего-нибудь подстрелим, что попадётся. А что-нибудь обязательно попадётся, у меня так не бывает — чтобы не попалось. Тем более с нами Певун. Тот обязательно кого-то нарыщет, парочку пташек поднимет. 

 Малец посмотрел назад, где лежал Певун. 

 Дремлющий пёс, услыхав своё имя, настороженно приподнял одно ухо. Но так как продолжения не последовало, никто не стал его кликать всерьёз – лишь поудобнее приютил голову обратно на лапах.

— А почему Певун? – спросил мальчишка, продолжая наблюдать за псом, который, вновь услыхав своё имя, мгновенно навострил уши.

— Правильные вопросы задаёшь, — сказал мужчина, сосредоточившись на вхождении в затяжной поворот. – Но скоро сам всё увидишь.

— Где ты его взял, вообще? 

— У одного хорошего знакомого. Мы в своё время часто вместе охотились. Пёс нагнанный, опытный в этих делах, настойчивый, со следа не собьётся. И очень послушный.  

— А долго ехать?

— Долго. Зато едем туда, где зверьё точно есть. Те места я малость изучил. И расположения некоторых нор мне известны.

 Немного разговорившись, малец решился задать наиболее беспокоивший его вопрос.

— А я тоже буду стрелять?

 Мужчина тонко улыбнулся:

— Что значит — тоже? Именно ты, дружок, стрелять и будешь. 

— Да, но…

— Заранее не беспокойся. Я всё объясню и покажу. И вообще, буду постоянно рядом. Поверь, без добычи не останемся.

— Хм-м…

 Малец, глубоко задумавшись, приник лбом к дверному стеклу. Его охватило странное волнение. Как же это он будет стрелять? Да и вообще…

 Но со временем весь наполненный загадками и вопросами внутренний трепет понемногу сошёл на нет. Монотонное мельтешение проносившихся за окном деревушек, полей, столбов и деревьев убаюкало его. Проникнувшись помалу ощущением потока, он вскоре смяк, затих, а там и вовсе, укачавшись, задремал.

 Когда проснулся, безвольно раскинувшись на сидении, «Нива», свернув с шоссейки, медленно продиралась через лес. Двигаясь то по заросшей колее, а то и вовсе по бездорожью. 

 Преодолев очередные густые заросли, внезапно выехали на огромную поляну — словно широкая река, она резко размежевала участки густого леса. 

— Вот оно! – воскликнул мужчина таким тоном, будто уже и не чаял найти нужное место. 

 Вглубь поляны ехать не стал, а сразу припарковался с краю, в тени деревьев. 

– Тут привал и устроим. Костерок разведём, перекусим… Подготовимся к ночёвке. Потом малость потренируемся. Надо тебе чуток в стрельбе наловчиться.

 Малец осматривал незнакомые места с некоторой насторожённостью. 

— А эта, как её… палатка… есть у нас?

— Зачем палатка? Я около костра прикорну, а тебе прямо тут постель устроим – сидушки разложить и выйдут целые хоромы. Знаешь, как классно в машине спать?

 Малец отрицательно кивнул — ничего такого он не знал. 

— Так скоро узнаешь!

 Покинув машину, мужчина первым делом выпустил на волю собаку. 

— Давай, — подначил Певуна, — беги, разомнись.

 Пёс, оказавшись на природе, словно с ума сошёл от радости – стал носиться по поляне как угорелый, то резко меняя направление движения, то вдруг принимаясь кувыркаться в высокой траве. Через несколько минут подобного безумия, придя понемногу в себя, удовлетворённо потрусил назад к машине и улёгся около колеса.    

 Пока Певун скакал по поляне, мужчина неторопливо распахнул заднюю дверцу. Застыл ненадолго, что-то обдумывая. Малец, понаблюдав немного за шныряющим в зарослях псом, тоже заглянул в багажник.        

 Там, в отличии от бардачка – особого хлама не наблюдалось. Лежали всё по-видимому нужные вещи. Запаска, ножной насос, набор инструментов в тряпичном чехле… две одинаковые, нагруженные чем-то, спортивные сумки посередине и две вязанки дров, зажимавшие их по бокам. Деревянный ящичек с пивными бутылками, по-видимому иностранными. Ещё какие-то вещи в глуби, слегка прикрытые прохудившимся зелёным одеялом…

 Первым делом мужчина выбросил из машины, ближе к тому месту, где, похоже, собирался разводить костёр, связку поленьев. Следом перекинул на землю освободившуюся из-под гнёта сумку. 

 Край старого одеяла при этом откинулся в сторону, приоткрывая как попало сваленную под стеночкой разнообразную технику, без упаковок. 

— Ой, здесь магнитофон у тебя! – удивлённо разглядев дальнее содержимое багажника, воскликнул малец. — И видик! Это же видик, вроде? Столько всего…

 Мужчина положил одну руку на плечо паренька, мягко отстраняя его от багажника, а другой рукой поспешно прикрыл барахло краем одеяла.

— Машина не наша, — пояснил коротко, — и магнитофон не наш. Видики-шмидики тоже. Что ж мы будем по чужим вещам лазить?

— Не будем, — согласился малец, гася разочарование втуне.

— Вот и я так думаю. Но ты не беспокойся, — приободрил, уловив возникшие в мальце надежды, — у нас тоже скоро будет. И видик, и магнитофон… и телик приличный. Всё как у людей. Дай только чуток времени. Помалёху разживёмся! 

 Удовлетворённо вдохнув свежего лесного воздуха, мужчина поскорее откупорил одну из пивных бутылок. Сделал несколько глотков, опустошая её практически до дна. 

— Что ж, а теперь за работу. Первым делом дровишек надо собрать. Только сильно в лес не углубляйся, места дикие, лучше по краю тут…

 Какое-то время они стягивали к машине ветки из разных концов леса, а потом ломали их, складывая в более-менее стройные кучи.

 Под конец, мужчина притащил пару крупных брёвен – не успевших протрухляветь обломков сломанного бурей дерева.

— Неплохо, неплохо, — подытожил с улыбкой, окинув взглядом собранные запасы валежника, — хоть пионерский костёр устраивай. Ну, что – добудешь нам огонь?

 Малец уверенно кивнул: мол, легко; в этом умении ему нет равных. Он был явно доволен, что ему предоставили такую возможность.

— Держи спички тогда!

 Мужчина бросил коробок, который парнишка ловко поймал на лету.   

 Воспользовался им, однако, не сразу. Пошёл по поляне, процеживая расставленными пальцами зелень, собирая в ладони жухлую траву. 

— Может лучше газетку поискать? – спросил мужчина. — В бардачке наверняка завалялась… 

 Малец, улыбнувшись про себя, отказался. Вернулся вскоре к машине с целым комом сухостоя. Определил подходящее для костра место.

 Чиркнув спичкой, осторожно подпалил клубок. Поначалу увядшая трава дала густой дым, затем ярко вспыхнула. 

 Парнишка заботливо подкормил огонь ломким хворостом. Понемногу, подкладывая поначалу мелкие, затем более крупные дрова довёл пламя до спокойного, ровного горения. 

— Вот молодец! – наблюдая за действиями парнишки, удовлетворённо воскликнул мужчина. — С одной спички! И без бумаги… Но и у нас найдётся чем тебя удивить. Правда, Певун? – воскликнул, обращаясь к собаке. — Покажем юноше «нодью»? 

 Он быстро обстругал четыре плотных сосновых ветки и вбил их колышками в землю, неподалёку от разведённого мальцом костра. 

 Пристроил между колышек одно из притащенных ранее крупных брёвен. На бревне разложил привезённые с собой сухие дрова. Сверху придавил подготовленную растопку вторым бревном.

 Занимаясь делом, не выпускал тлеющую цигарку изо рта, умудряясь при этом разговаривать.

— Позднее твой костерок сюда подтянем и растопку разожжём. Ну, всё. Готово. Ночёвку считай обеспечили. А теперь, – сплюнув протлевший до фильтра окурок в сторону, он сел на устроенную «нодью» будто на какую-то лавочку и похлопал по бревну около себя, — подтягивайся поближе, познакомлю тебя с новым «товарищем».

 Малец присел рядом. С шумом раскрыв длинную молнию на сумке, мужчина изъял из неё карабин, лежавший поверх прямоугольных картонных коробок.

— Времени у нас немного, так что смотри внимательно и сразу наматывай на ус. Это – «Барс». С его помощью можно охотиться как на птицу, так и на некрупного, среднего зверя – зайца, волка, кабана… в нашем случае – лису. Но, сначала азы. Вот здесь предохранитель, — он быстро отщёлкнул и защёлкнул деталь, показывая, как сделать стрельбу невозможной. – Снизу вставляется магазин на пять патронов, а это затвор, позволяющий доставлять патроны из магазина в патронник. Первый патрон загоняем вот таким простым движением, – он медленно передёрнул ключ и вскинул винтовку к верху, — стреляем…

 Пальнул в воздух. Малец глядел на происходящее во все глаза. Мужчина нарочито медленно передёрнул затвор, показывая насколько элементарно всё делается. Пустая гильза выпала на землю.

— …выщёлкиваем таким способом гильзы и догоняем следующий патрон. Тут сверху ещё, видишь, пазы для оптики. Метров на двести, – поясняя, он вытащил из сумки продолговатый прицел, – двести пятьдесят пальнуть можно. Впрочем, сейчас он нам не понадобится. Для начала будем осваивать близкие дистанции. Ферштейн?

 Малец, обретя дар речи, удивился вслух:

— Каждый раз вот это делать надо? – он показал движение, копирующее передёргивание затвора, — будто в старых фильмах про революцию. А как же… бах-бах… и вот так вот! 

— А, это ты про помповое, — усмехнулся мужчина. – Но ружья существуют разные. Нам для первой охоты такое в самый раз. Вообще, у каждого ствола своя прелесть, потихоньку подружимся и с другими вариантами. На мой взгляд, начинать лучше с этого. Тем более нам не надо, чтобы лису на клочки разорвало. Нам бы желательно шкурку поцелее добыть. Ну что, готов опробовать?

 Малец, затаив дыхание, еле кивнул: в нём боролись желание испытать себя и страх неудачи. 

 Зарядив карабин, попутно поясняя в общих чертах насчёт техники безопасности, мужчина осторожно передал оружие мальчишке. 

 Вкратце объяснил, как лучше упереть приклад в плечо, как должна облегать ладонь правой руки шейку приклада. Как держать указательный палец: вытянутым, упирая подушечку в ребро скобы, лишь в нужный момент перенося его на спуск. Как лучше фиксировать левой рукой цевьё: крепко, но свободно, без излишних усилий. Пояснил, как лучше целиться и при этом плавно, и ровно нажимать крючок. Посоветовал в момент прицеливания и спуска затаивать дыхание на вдохе, полностью сосредотачивая внимание на выстреле.

— Всё понял?

— Ага. 

— Погоди тогда, я сейчас.

 Мужчина отмерял шагами некоторое расстояние и разместил под деревом три пустые бутылки. Поспешно вернулся к мальцу. 

— Итак, расслабься немного, ноги на ширине плеч. Дуло вниз. Поднимай потихоньку – упирая в плечо, пока мушки не сойдутся на одной линии. Целься чуть пониже того места, в которое хочешь попасть. Ну, начинаем. 

 Парнишка кое-как вскинул тяжеловатую винтовку. Мужчина тут же прервал слишком резкое движение, автоматически придавливая дуло ладонью к земле:

— Стоп! Не торопись, — и продолжил, пытаясь дать финальные пояснения. — Крючок поначалу будет сопротивляться как-бы… но ты себе жми. Усёк?

 Малец склонил голову на бок, будто отвечая: «ну, как бы вроде…»

— Давай тогда. 

 Парнишка, словно скинув груз первого напряжения, стал свободнее, приложил приклад к плечу, стараясь держать в памяти и выполнять все данные ему советы, поневоле прикрывая левый глаз, а правым вылавливая совпадение мушек. 

 Сфокусировавшись на цели, осторожно потянул крючок. 

 Хлопок и удар в плечо произошли синхронно, одновременно оглушая и сотрясая мальчишку. Лёгкий дымок (то ли реальный, а то ли кажущийся) ушёл в сторону. 

 Мальцу понадобилось несколько секунд, чтобы немного очувствоваться и осознать, что это всё ещё он, что он по-прежнему крепко держит винтовку в руках, и что вместо одной из бутылок, под деревом – груда стеклянных осколков.

— Хм! – удивлённо переуточнил мужчина. – Точно впервые оружие держишь? 

— Ну, да, – сказал малец, всё ещё оглушённый и заметно ошарашенный.

— И первый же выстрел в цель, — констатировал мужчина. — Молодец! Значит, я не ошибся. Есть в тебе эта искорка… Но бутылка стоит на месте, а лиса-то движется… хотя мы попробуем её зафиксировать, но мало ли… Готов тренироваться дальше?

 Малец коротко облизнул губы:

— Да.

— Отлично! Вот это настрой. Попробуй, кстати, самостоятельно болт перевести. 

 Мальчишка резковато передёрнул затвор, выщёлкивая гильзу.

— Легко идёт?

— Нормально… — процедил он сквозь зубы. 

— Ничего, привыкнешь. Добей пока бутылки, а потом другую цель наметим.

 Когда пятёрка патронов оказывалась отстрелянной, мужчина отбирал ружье, и со словами: «передохни пока», неторопливо перезаряжал магазин. Затем возвращал оружие мальцу, приговаривая: «на, тренируйся!»

 И так – раз за разом.

 В очередной подход мужчина быстро приложил ладонь ко рту и подул в неё. Над стрельбищем мгновенно разнёсся странный свист. Не менее раздражающий, чем скрип пенопласта по стеклу. Малец от неожиданности даже руки опустил, так и не выстрелив.

— Это что ещё? – спросил растерянно.

— Манок, — пояснил мужчина, показывая вложенную в ладонь миниатюрную трубочку. — Свисток такой охотничий. Что, звук неприятный?

Мальчик поневоле поёжился.

— Не особенно…

— Свист раненного зайца, называется, — криво усмехнулся мужчина. — Он нам может и не понадобится, но мало ли… потренируемся немного, чтобы привык. Давай так: я свищу — а ты пали. Договорились?

 Малец только пересохшие губы облизнул, мол, давай попробуем!

 И они продолжили. Пока тренировались, даже не заметили, что темнота наступила непривычно рано. Вокруг них сгустилась звонкая тишина, лишь едва нарушаемая потрескиванием костра.

— Ого! — воскликнул мужчина — Вот это мы увлеклись. Посмотри туда!

 Низкие черные тучи, угрожающе бурля, стремительно затягивали небо.

 Внезапно грянул гром. Малец даже дёрнулся от неожиданности – грохот был в разы мощнее чем треск винтовочного выстрела.

— Испугался?! – весело прокричал мужчина. Ему, по-видимому, приближающееся буйство стихии придавало лишь сил и бодрости.

 Мальчик отрицательно покачал головой. 

— Правильно, боятся не стоит… — начал было мужчина, но тут же пресёкся, в свою очередь вздрагивая.

 Над дальним краем поляны полыхнула молния. Множество исковерканных огненных нитей тут же брызнуло в стороны. Как если бы охваченный пламенем табун белых лошадей кинулся врассыпную то вставая на дыбы, то безумно бросаясь вскачь. Лишь чудом не достигнув их пристанища, стремительные щупальца молний-скакунов словно распылились; исчезли в наэлектризованном пространстве крошевом гаснущих искр.

 Грохнуло при этом так, что земля качнулась под ногами, а всевозможный сор с поляны, казалось, взвился в воздухе. 

— Ох, и ни хрена себе! – лишь воскликнул мужчина, сразу позабыв, что собственно хотел сказать. 

 В следующий миг окружающий мир погрузился в полную тьму: обоих ненадолго ослепило.

 Затем, возвращающимся было зрением, малец то ли действительно увидел, то ли сетчатка глаз только спроецировала видение, будто одна тонкая паутинка запоздало и беззвучно соскользнула с неба вслед прежней яркой и мощной молнии. Как бы оно там ни было, но крупное ветхое дерево, одиноко стоявшее чуть правее середины поляны, внезапно яростно вспыхнуло. 

 Комок густых клокочущих туч, скрывавших колесницу Перуна, пронесся над путниками, стремительно унося с собой громы и молнии в неведомые дали.

 А над поляной тут же хлынул, разряжая накалённую обстановку, мощный ливень.

 Мальчик до этого времени посматривавший вокруг себя в поисках укрытия, теперь не мог отвести округлившихся глаз от первозданного огня. Дождь, казалось, не гасил, а наоборот, подпитывал пламя. 

 Прямые удары молний, полыхавшее дерево – сколько не прожил он в селе и не пробегал по родному лесу, не раз попадая под разнообразные осадки, а такой сопричастности стихии прежде переживать не приходилось.

— Ладно, давай в машину, — скомандовал мужчина. — Пока и нас не долбануло.

 Стоило им только заскочить в салон, на свои места, как ливень с особой злостью забарабанил по крыше, потёк по стёклам. 

 Мужчина в ответ на буйство стихии, поскорее повернул ключ зажигания, включая печку. 

— Давай, может, музычку?.. – спросил, потянувшись к магнитоле. 

— Нет, — очарованный светопреставлением ответил мальчик, — не надо.

— Ясно, — кивнул, отводя руку от магнитолы. — Ну, наслаждайся тогда. 

 Сам мужчина прикрыл глаза и под воздействием разносившегося по салону тепла прикрыл глаза.

— Ты только подумай, сколько в дожде капель. Они практически сливаются в сплошную струю! – полусонно пробормотал он. — Предки, кстати, говорят, будто это слёзы умерших. Странная теория… — голос зазвучал совсем глухо, рассеянно. — Но с другой стороны… представь — сколько их там собралось, за дальней грядой! 

 Малец, не обращая внимания на его слова, продолжал заворожённо наблюдать размазанные стекающими по стёклам потоками воды зарева уже более редких молний. 

 Ливень закончился так же внезапно, как и начался. Окружающий мир понемногу затих. Залитый огонь погас, так же как и далёкое дерево, но дымок ещё струился и тут и там.

— Да уж, — немного растормошившись, сказал мужчина. — Насчёт поспать около костра я похоже погорячился… Ну, ничего. Сегодня устроимся в машине вдвоём. Ты полезай назад, а я седушку себе немного откину…

 Малец перелез на заднее кресло. Рядом с ним, забравшись из-под сидения, приткнулся Певун.

 Немного помолчали, но потом мальчишка, отчаянно борясь со сном, не выдержал.

— А как ты знаешь, что мы лису встретим?

— Так я здесь не первый раз уже. Пару недель назад специально заезжал, чтобы местность разведать, приваду подготовить…

— Приваду?

— Такая пахучая приманка. Любят, понимаешь, лисы тухлятину.

— Тухлятину? – скривился малец, безотчётно почёсывая пузико прижатого к груди пса, которому такая ласка явно нравилась.  

— Да, прикопал там пару туш… гм… в общем, прикормил зверя в определённом месте, неподалёку от норы, по ходу лисьей трассы.

— Трассы?

— Как объяснить?.. Путь, по которому зверь часто ходит. Там рядом ещё холмик такой удачный – на нём и засядем. С утреца свежачка к приваде добавим и, думаю, выманим рыжую. 

— Свежачка?

— Угу, — позёвывая пояснил мужчина, — подстрелим на рассвете какую-нибудь живность. Чтобы затхлое место свежей кровью взялось…

 У мальца в голове роилось ещё множество вопросов: точно ли живность подстрелим, точно ли будет лиса, точно ли…

— Как ты так уверен? – лишь только удивился он вслух.

— Просто опыт. Через какое-то время… ты и сам… — мужчина положил руку назад, на спину мальчонке, как бы успокаивая его, — Но я понимаю. Первая охота, это конечно… ух!  А теперь постарайся поскорее уснуть, — посоветовал напоследок, — выходить будем по темноте, я тебя разбужу. С рассветом выйдем на точку. А там уже сориентируемся, на месте слушай внимательно мои подсказки, – он повернулся на бок, убирая руку, — всё, хватит болтовни. Спокойной ночи!

— Спокойной, — буркнул в ответ малец, крепче прижимая к себе тёплого пса, который мягко обвис в его объятиях. 

 И хотя парнишке казалось, что после всего произошедшего уснуть удастся не скоро, слова взрослого успокаивающе подействовали на него. Он быстро забылся, лишь изредка вздрагивая от зарниц молний, вспыхивающих иногда в отдалённых глубинах сознания.

Мои ожидания:
  • разное
Еще у автора:
оцените...
22:17
83
RSS
08:13
+1
О, наконец! Вит, мне показалась излишней деталировка, она не раскрывает сюжет, не всегда дополняет, а выглядит просто как описание. Залез, сел, пристегнулся, посмотрел и т.д. мне кажется, если чуть ее сократить то и читать станет удобнее и цельность сюжета станет явной. В данном случае появляется ощущение перескочить через строчку при чтении )
22:04
+1
Да, есть такое. Возможно, когда-то я ещё найду силы всё это толком отредактировать. Хотя вряд ли fs2
07:50
Ой нет, редактировать не дело, ненавижу это )) я обычно стараюсь сразу делать как есть, (стараюсь не означает, что получается)))
19:17
+1
Написано здОрово.
Но тема не моя. Я всё время боялась, что: вот, щас, лисичку убьют…
А пишете Вы хорошо! fs1
22:07
+3
Известно же, что нельзя так просто взять и подстрелить лисичку! Вначале надо абизатильна выпить за охоту hs5
22:10 (отредактировано)
+1
Ну, за Лисичку! es5
22:16
+2
ага, пущай поживёт пока. до неё ещё месяц-полтора писать нада fs2
22:19
+1
Ладна))) fs1 может она ещё убежит и никто её не догонит))) q1
07:42
+1
А продолжение будет? Классное начало
22:29
будет, пятнистое ты чудо. и продолжение, и новое начало. всё будет fs9
06:52 (отредактировано)
Пятнистое чудо… мне нравится быть чудом… пятнистым…
Ждём продолжения!
Загрузка...