Тёзка

Тёзка
эксклюзивность::
Зона первая, потом другие
уровень критики:
Огонь (критика без ограничений)
Пояснение:
Рассказ

Я приехала учиться в мединститут из области. Жизнь в общежитии мне не понравилась, поэтому стала снимать комнату. А чтобы это оплачивать, пришлось устроиться дежурить по ночам в отделение интенсивной терапии.

Ночью жизнью в этом маленьком мирке заправляла тётя Рита – полная, весёлая пожилая санитарка. Со своим врождённым жизнелюбием и нескончаемой энергией она окружала своей заботой всех нас: и персонал, и пациентов. Когда срочной работы не было, тётя Рита часто отпускала меня в подсобку. Добродушная женщина понимала, что мне надо не только учиться и работать, но иногда ещё и спать.

Однажды я дремала в подсобке, когда наша «мамаша» (так мы за глаза называли тётю Риту), ворвалась ко мне с новостью:
– Женька, вставай! Там новенькая поступила. Тёзка твоя, кстати. Тоже Евгения Васильевна.

В моё ночное дежурство пациенты поступали нечасто. Как к нам тогда попала эта безногая старушка с сильно запущенной пневмонией, так и осталось покрытым мраком неизвестности. Пару часов в коридоре горел свет, медсёстры сновали туда-сюда и приглушённо переговаривались – у больной брали анализы, оформляли необходимые документы, спешно ставили систему. А потом снова всё стихло. Познакомилась я с Евгенией Васильевной только наутро, когда пришла покормить её завтраком.

Несмотря на плохое самочувствие, баба Женя вела себя очень мило и доброжелательно. В ней ощущалась глубокая внутренняя сила и какая-то отчаянная самоуверенность. Больная охотно разговаривала со мной, и вскоре я примерно знала всю историю её жизни.

Родилась Евгения Васильевна в селе. Её мать была талантливой гадалкой, к ней приходили с просьбой погадать жители многих окрестных деревень. Однажды, уже будучи девушкой, баба Женя ехала в поезде и познакомилась там с молодым, красивым военным Иваном. Между ними вспыхнуло чувство, завязалась переписка. А через некоторое время Иван приехал к Евгении Васильевне, женился на ней и увёз молодую жену с собой. Лучистые, с хитроватым прищуром глаза бабы Жени чуть затуманились от воспоминаний, когда она рассказывала мне, как её Ванечка, приехав к ним в деревню, впервые поцеловал её в губы.

Всю жизнь баба Женя проработала в производстве, на фабрике. Родила троих сыновей и дочь. Дочка Надя вышла замуж за немца и уехала в Германию. Она хотела забрать с собой и мать, но Евгения Васильевна наотрез отказалась под старость лет уезжать за границу. А сыновья бабы Жени остались жить в России, но все разъехались по разным городам. Горячо любимый муж Ванечка умер довольно рано, как говорят, сгорел на работе. К симпатичной вдове не раз сватались мужчины, но ей уже был никто не нужен. «Я после молока воду пить не хочу», – говорила баба Женя.

Евгения Васильевна была уже пожилой, когда из-за развившегося сахарного диабета ей ампутировали ноги. С тех пор ей приходилось пользоваться услугами соцработника.
– Ничего, Женечка! – говорила моя новая подопечная. – Дочка обещала, что скоро мне сделают протезы в Германии, а тогда уж мне помощь будет не нужна. У меня трёхкомнатная квартира. Будешь ко мне в гости приходить, я научу тебя готовить разные вкусные блюда. Вот сейчас ты меня кормишь, а тогда я тебя угощать буду. Запомни, где я живу, – и баба Женя назвала адрес в фешенебельном районе города. – Вот ты сейчас по съёмным комнатам ютишься, а я пущу тебя жить в свою квартиру и ни копейки с тебя за это брать не буду. Потому что славная ты девушка!
– Хорошая у Вас жизнь была, Евгения Васильевна! – вздохнула я. – Любимый муж, дети…
– И у тебя счастье будет, Женечка! – заверила меня старушка. – Скоро ты в транспорте познакомишься с шикарным военным, Лёшей его будут звать. Выходи за него замуж. Хорошо жить будете, троих деток от него родишь.

Я грустно улыбнулась. Баба Женя, видать, чтобы меня порадовать, рассказала мне сказку. Ну с чего шикарный военный на меня посмотрит? Внешность у меня неяркая, никогда парни за мной не ухаживали.

А через пару дней я возвращалась из института на автобусе домой в час пик. Жара, духота. Устала ужасно. Мечтала только о том, как доберусь до дивана и рухну на него. И вдруг слышу приятный мужской голос: «Девушка, присаживайтесь!» Смотрю, а мне красивый молодой мужчина в военной форме место уступает. Я поблагодарила, села. Мы разговорились. А когда мне уже нужно было выходить, Алексей у меня номер телефона спросил. Так и получилось, что мы стали встречаться.

На работе я никому не рассказывала про Лёшу, чтобы не сглазить, только бабе Жене призналась. А между тем нашей пациентке лечение не очень помогало, ей становилось всё хуже. Слишком уж запущенной была болезнь. Она часто кашляла глубоким, мучительным кашлем. Но всегда, когда видела меня, находила в себе силы улыбнуться доброй, ободряющей улыбкой. Мне казалось странным, что за всё время пребывания Евгении Васильевны в больнице ни один из её родственников ни разу даже не позвонил и не поинтересовался её самочувствием. Но могла ли я сомневаться в её словах после того, как сбылось её предсказание и я познакомилась с Лёшей! В больнице питание было скудным, и я часто подкармливала старушку то супом из банки, то плюшкой, то шоколадкой.

В тот день баба Женя впала в беспамятство, она металась на кровати и бредила. А ночью моя подопечная умерла. Диагностировали бронхиальную астму, но помочь уже не смогли. Наутро из отпуска вернулась заведующая отделением. Я зашла к ней в кабинет и сказала, что надо бы сообщить родственникам о смерти Евгении Васильевны. Ольга Дмитриевна удивлённо посмотрела на меня.
– У неё нет никаких родственников. Её привезли к нам из интерната для инвалидов.
Я была в шоке.
– А как же… Как же дочь и трое сыновей?!
Заведующая рассмеялась.
– Какие сыновья! Она была просто бродяжка, попрошайка. Не было у неё никогда никакой семьи. В интернат попала, когда ей ноги отняли из-за сифилиса. Он у неё до сих пор в анализах высвечивается. Кстати, Женя, ты мыла руки после того, как обслуживала её?
Я что-то пробормотала насчёт того, что, конечно, мыла, и выскочила из кабинета. Потом пошла к «мамаше» и рассказала ей о разговоре с заведующей.

Тело бабы Жени лежало на каталке, покрытое белой простынёй, мы с тётей Ритой стояли рядом.
– Так невозможно притворяться, – сказала я шёпотом. – Она сама верила во всё, что рассказывала мне.
– Возможно, счастье её было в том, что она в это верила, – так же тихо ответила «мамаша».

Вечером я пришла на свидание с Лёшей с заплаканными глазами. Он спросил у меня, что случилось, и я всё рассказала ему про эту удивительную старушку, которая предсказала нашу встречу.

Прошло несколько лет. Я вышла замуж за Алексея, мы живём душа в душу. У нас уже двое детей, сейчас ждём третьего. Каждый год в день смерти бабы Жени мы с мужем садимся за стол и поминаем её. «Мою жизнь предопределили две замечательные женщины по имени Евгения Васильевна, – иногда говорит Лёша. – Жаль, что вторую из них я никогда не видел».

+5
12:45
59
RSS
13:11
+2

Браво! Умничка! Есть по тексту пара царапок, но я их уже забыла!)) Перечитаю позже и отыщу.)



Яанси, я поняла твою вчерашнюю мистику! Я в комментах пишу про одно знакомство в транспорте с военным, а тут МУРочка тоже пишет похожую ситуацию!)))

13:20
+2

Спасибо тебе большое, Маргош! ))

Перечитаю позже и отыщу.)
Жду с нетерпением. )

16:54
+3

Именно так)) и наши сегодняшние воспоминания о встречах с мужчинами в транспорте… Вот и не верь в мистику после этого…

14:19
+2

Проза мне кажется чем-то настолько сложным. Вот как выделить нечто главное в тексте, чтобы он весь заиграл… со стихами более-менее понятно, а тут сложно.

Главное ведь, что молодая Женя живёт непрожитой жизнью старой… и что она в этой жизни СЧАСТЛИВА.

Для меня здесь — что-то, еще очень сырое, но уже проглядывающее.

14:34
+1

Ой, пасибки, Тимур! )) Это хорошо, что уже проглядывающее. )

14:37
+2

А то, конечно, хорошо.)

И нам как бы поздновато уже раскачиваться и рассчитывать: еще учимся, когда-то потом проглянет.

14:38
+1

И то верно, Тимур, мы уже не юные...)

16:31
+3

хорошая минька, плюс… вроде ничо нового, но реалистичные детали тащат

16:41
+2

Спасибо, да, реалистичные детали, они… придают прозе вес, что ли. Если читатель, когда читал, увидел мысленным взором картинку, значит, ящитаю, вещь удалась. )

16:53
+3

Приятный, щемящий рассказ, Эльза) читала как фильм смотрела)

16:55
+2

Уря! Спасибо, Солнышко, мне так приятно! ))

04:41
+3

Странное замечание о мытье рук, вроде бы для медработника это само собой разумеется. Про ампутации из-за сифилиса никогда не слышал, но вполне допускаю… Рассказ понравился, живо и реалистично, воспринимается, как случай из жизни.

07:01
+2

МУРочка, зацепку одну Джон озвучил уже — мытьё рук. А вторая, где про суп из банки говорится. Мне кажется «домашний суп» здесь звучал бы лучше. И фсё!))

09:24
+3

Технически, мне кажется «шероховатостью» сосредоточение на персонах «я», «мне», «тетя рита», «мамаша» они начинают выглядеть как бы обособленно. Что-то вроде столбов на которые навешивается сюжет в форме сетки. Лучше, если персонажи являются частью сюжета, а не самим сюжетом.

Второе. Для чего вводить описание тети Риты, если главным персонажем является баба Женя? Этот сюжетный «зигзаг» наводит на мысль, что начало от одного рассказа, а продолжение от другого. Связка конечно есть, но она не очень логична на мой взгляд.

Третье. Зная о диабете, ЛГ дает шоколад (мелочь, но такая мелочь дает повод задуматься о вымышленности).

Четвертое. В общем-то баба Женя могла стать инвалидом и потерять жилье и при этом иметь детей о которых говорила, но ее просто бросили и на отказывалась в это верить. Фешенебельный район в принципе выглядел не совсем уместно и опять таки добавляет небольшой неестественности повествованию.

Пятое. Концовка слабенькая и очень ожидаемая поэтому не впечатлила. Здесь довольно сильный «комок» эмоций мог бы разыграться, но ты пошла по пути меньшего сопротивления.

Воть. А вообще молодец, что пишешь, не просто молодец — а умничка ))

09:34
+2

Наверное это )

артефакт Слеза

Загрузка...