без названия. серёдка

без названия. серёдка
эксклюзивность::
Зона первая, потом другие
уровень критики:
Огонь (критика без ограничений)

 

2.

 

Проснулся не то чтобы испытывая сильное похмелье, но с тяжёлой головой. Поглядел одним глазом в окно – на улице темень, пропитанная густым туманом. Отключил будильник, дабы не названивал автоматически каждые пять минут и сунул голову под подушку, надеясь ещё немного подремать.

Но заснуть, пусть ненадолго, больше не удалось. В голове напряжённо крутились перипетии вчерашнего вечера: неловкие беседы с Пашуней, непонятные ссоры за дверью... не забыть, кстати, купить ёлку, чтобы завтра нарядить с ребёнком – это обязательно хотелось сделать вместе с ним… и потом, нет времени валяться, так можно опоздать на работу, а я не опаздываю, никогда не опаздываю…

Даже зарастая мхом, пытаешься из последних сил цепляться за старые привычки. Вот хотя бы следовать обыденному распорядку дня.

Мало-помалу заставил себя выбраться из постели. Выполняя типичные утренние процедуры понемногу, как говорится, раскочегарился.

Поджарил на завтрак пустую глазунью, заварил крепкого чаю. Торопливо покушав, решил заодно сварганить себе чего-нибудь на обед.

Одна беда – в холодильнике кроме сыра и майонеза ни черта подходящего не оказалось. Видимо, остатками бекона я закусил ночью.

Всё же приготовил по-быстрому пару куцых бутербродов.

Лучше так, чем вообще ничего. Можно, конечно, поесть в столовке, но лишних трат делать не стоило – впереди праздники, а потом куча выходных… деньги ещё ой как понадобятся.

Малость прикорнул лишь в автобусе, уткнувшись виском в стекло. К счастью количество людей в транспорте перед праздниками заметно уменьшилось, так что у окошка объявилось свободное местечко.

На нужной остановке вышел, ощущая себя довольно посвежевшим. По крайней мере в голове заметно прояснилось.

Только на пороге офисного центра мысли автоматически переключились с бытовых проблем на рабочие. Быстренько вспомнил о сегодняшней главной доставке, о вчерашнем товаре. О том, что надо не забыть по приходу положить ключи от склада на стол начальнику, пока они не понадобились кому-нибудь ещё…

И сразу похолодел: «А где, собственно, ключи от склада?!»

Как ни пытался, почему-то не мог вспомнить, куда их вчера закинул. Принялся лихорадочно рыться по карманам. Сумочка, джинсы, наружные карманы куртки, внутренние… ничего.

Тут меня прошибло осознание. Вчера я проводил ребят на улицу, к машине. Но назад, чтобы закрыть склад, не вернулся; только наружную дверь за собой захлопнул. Так торопился к малому.

Значит, помещение осталось открытым!

А там одна лишь кофеварка, брошенная чуть не на самом пороге, потянет на несколько тысяч долларов… только руку протяни и возьми. Потом ещё духовка, варочная поверхность. И куча разнообразной недешёвой мелочёвки чуть дальше, на полках.

Меня охватила внезапная слабость. Кое-как справившись с первым шоком, бросился через проходную.

Так и есть! Дверь склада оказалась распахнутой практически настежь, а наша тусклая лампа озаряла угол тёмного коридора. Да и ключи, вот же они – торчат из замка.

С прерывисто бьющимся сердцем сделал несколько последних шагов к проёму и заглянул внутрь, ожидая наихудшего.

Пару мгновений, прежде чем окончательно дошло, никак не мог поверить своим глазам. Насколько можно судить – всё на месте. Самые ценные вещи находились ровно на тех местах, где мы их вчера оставили. Да и на полках было по-прежнему кучненько, без проплешин.

Пронесло. Никто не покусился.

Надо же! А ведь тут постоянно крутится случайная публика. Вечно что-то подвозят, что-то увозят. Происходит практически бесконтрольный, несмотря на шлагбаум, круговорот грузовиков и людей.

Казалось бы, просто подгони машину поближе ко входу и по-быстрому, буквально за пару минут, перебрось в багажник всё что под руку попадётся…

Слава богу, чудеса случаются. Иначе пришлось бы мне, пожалуй, тотчас на нашей тусклой лампочке посреди разворованного склада и повеситься. Благо, бесхозный моток толстой проволоки годами валяется в углу… соорудить из него удавку ничего не стоило.

Я выдохнул. Невидимая рука крепко сдавившая сердце, медленно разжималась. Тело, правда, всё ещё била мелкая дрожь, но на неё даже внимания не обращал. Понемногу отпускало.

Выключил свет и тщательно запер замки. Разбито переваливаясь с ноги на ногу, доплёлся до офисного здания.

На лифте отчего-то решил не подниматься, а потихоньку, невольно вспоминая деда в последние годы жизни, пошёл наверх по пустынной лестнице. Между вторым и третьим этажом задержался у подоконника, и уставился невидящими глазами в окно, на сумрачную улицу.

«Да что со мной такое творится? Пора бы, наконец, мозгам вернуться на место! Сколько это может продолжаться?»

Надо как-то образумиться. Найти, наконец, себя и жить дальше. Это уже реально ни в какие ворота не лезет: могли ведь действительно всё вынести.

- Ты в порядке? – услышал внезапно знакомый голос.

Конечно же, Таня. Ну, кто бы сомневался?

- Привет! – удивился я вслух, внезапно услышав свой бодрящийся голос словно со стороны. – Ты чего здесь делаешь?

- Часто поднимаюсь пешком, – улыбнулась она. – Говорят, это полезно. А ты?.. Что-то случилось?

Первым побуждением было тут же вывалить на неё все свои проблемы. Но ко мне успело вернуться прежнее спокойствие.

- Всё в порядке. Даже более чем.

Она поглядела с явным сомнением, но промолчала. Спросила не вполне уверенно:

- Пойдём тогда в офис?

- Пойдём.

Молча, как и пристало чуждым друг другу людям, поднялись бок о бок на пятый этаж и рассеялись по своим местам.

Однако в обеденный перерыв, когда я задумчиво жевал бутерброд, привычно запивая его чаем, Таня вновь оказалась рядом.

- Смотрю, ты сегодня опять без нормальной еды?

Тщательно разжёвывая резиновый сыр, только руками развёл в ответ, мол, что поделаешь.

- А я вчера наготовила от души и знаешь... много наложила, сама столько не съём. Хочешь, поделимся?

Ещё вчера я бы, конечно, от подобного предложения наотрез отказался. Но именно теперь, когда у меня возникли новые мысли по поводу жизненных приоритетов… Да и вообще, непривычная заботливость очень привлекала.

- Тащи! – покорился охотно. – Тем более вчера не ужинал совсем, да и толком не завтракал.

Она посмотрела почти испуганно, но я лишь беспечно отмахнулся.

Не успел сдаться на милость женщины, как передо мной возникло целое застолье: первое, второе и вдобавок ко всему – чудесный сэндвич с тунцом.

- Эй, ты мне всё своё отдала, что ли?! Так не годится!..

- Нет, нет! Я уже поела, не волнуйся. Просто стараюсь себя немного ограничивать, сам понимаешь... перед праздниками.

Только разглядывая еду понял насколько проголодался.

- Ладно, - согласился, отбрасывая последние сомнения. – Голодай почаще, если тебе так нравится.

Таня подбодрила очаровательной улыбкой:

- Ты пока кушай. Отлучусь на пару минут.

- Замётано.

Когда она вернулась, я доканчивал второе, присматриваясь к бутерброду.

- Очень классно, - завидев женщину, похвалил готовку.

- Спасибо.

- Очень. Правда. Ты прямо кулинарная волшебница.

- Брось! – не выдержала и рассмеялась она.

- В самом деле. Вкуснотища! – вытаскивая из бутерброда зелёный, хрустящий на зубах, лист, растроганно добавил. – О, этот свежий салат посреди зимы!

От смеха у неё проступили слёзы на глазах.

Может из-за пережитых утром потрясений, точно не знаю. Но чувствовал себя в ударе, будто вернулся лет эдак на семь-восемь назад, когда ещё только ухаживал за Лидой.

Неожиданно в голову пришла мысль, что освободившуюся посуду следует, пожалуй, помыть. Отбросив шуточки, поспешно привстал, но был сразу остановлен:

- Успокойся, я сама.

Надо же, будто мысли прочитала.

Женщина вышла в коридор с пустой посудой, а я остался один на один с надкушенным бутербродом и отменным чаем… хотя не мог припомнить, чтобы его вообще заваривал, ведь только недавно опустошил чашку. Тем более хорошей заварки у меня на работе нет, лишь копеечные пакетики.

Та-ак. Что тут вообще происходит?!

Улыбаясь приятным мыслям, внезапно был грубо отвлечён от них окриком сотрудника.

- Я в столовку, – возгласил он, натягивая куртку. – Айда со мной?

- Нет, спасибо, – допивая напиток, слегка улыбнулся ему в ответ. – Меня сегодня Танька отлично подкормила.

В тот самый миг на пороге офиса появилась всуе упомянутая женщина. Краем глаза я заметил, как чуточку дрогнуло её лицо. По-видимому, она слишком хорошо расслышала последнюю фразу.

Сотрудник, покидая офис бочком, впритирку со входящей Таней, окинул нас обоих ироничным взглядом:

- Ну, дружище, как знаешь!

Таня поспешно проследовала с помытой посудой в соседнюю комнату, верно направляясь в маленький кабинет, который разделяла с главным бухгалтером.

Вышло неловко. Но мне этот малозначительный инцидент уже не мог испортить настроение. Так что, когда позвонил экспедитор, я флегматично, будто и не было утренних проблем, открыл склад и помог ребятам выгрузить вчерашний товар. Вернувшись в офис, сразу понёс накладные по этой продаже в бухгалтерию.

Задержался у входа, собираясь коротко постучать. Но незамкнутая дверь чуточку приоткрылась от первого лёгкого прикосновения и стука не вышло. Зато сквозь образовавшуюся узкую щёлочку до меня донеслись обрывочные фразы.

- Ясно же, что у них там зашквар, - говорила кому-то Таня. - По нему видно!

Тут я несколько напрягся. Вот так обычно слухи и плодятся – кому-то что-то показалось, и он торопится поделиться своими измышлениями с соседом…

В ответ на её слова донеслось неразличимое бурчание. Это, конечно, голос нашего старшего бухгалтера: несколько скрипучий и приглушенный. Таня тут же прервала бормотание раздражённым восклицанием:

- Да, что я для него?! Танька какая-то...

В ответ снова понеслось надтреснутое, успокаивающее бормотание.

Стучаться дальше не стал. Решил, что накладные занесу позднее, и потихоньку отчалил.

Собственно, ничего нового для себя не услышал. Всё это и так стало явным. Потребовалась, конечно, известная встряска, но даже до такого тормоза как я уже дошло.

Однако подслушанное заставило взглянуть на ситуацию немного под другим углом. Женщина настолько явно увлеклась собственными переживаниями, что окончательно отбросила всякую осторожность. Очень не хотелось мне теперь ненароком разочаровать или тем более обидеть такого хрупкого человека как Таня.

Недавнее легкомыслие сразу улетучилось. Напряжённо размышляя на эту тему, пытаясь хоть как-то объединить в голове сына, Лиду, себя, Таню, и аппендиксного Дениса не заметил, что рабочий день подошёл к концу.

А когда увидел, как одетая женщина покидает офис, излишне задумчиво на неё уставился.

«Что такое?» - будто спросила она одними только глазами, привычно задержавшись на выходе.

«Ничего» - ответил лёгким покачиванием головы, разгоняя собравшийся перед глазами туман. Уткнулся обратно в тетрадь, будто просто переносил данные клиентов из своих записей в «1С».

Ох, как же она хороша!

Собираясь домой, постарался поскорее отогнать от себя привлекательный женский образ и вернуть мысли в рациональное русло. Нужно купить по дороге ёлку, а уже вечером, окончательно придя в себя, спокойно переварить происходящее. Предстояло сделать важный, ответственный шаг. Так что стоило всё хорошенько взвесить и если начинать действовать – то действовать осмысленно.

Выходя на улицу и размышляя в подобном духе, с удивлением уткнулся глазами в крупную вывеску на другой стороне дороги. Надпись гласила: «Ледяные фигуры».

«Ну, нет, – подумал я, – фигура у неё тоже довольно-таки ничего. Хорошо сложенная и даже изящная. Не зря, пожалуй, она периодически постится… Хотя, откровенно говоря, - опомнился с внутренней усмешкой, - сам то я, со своим мятым лицом, вовсе не похож на подходящего для неё сказочного принца».

Да уж, совсем не похож.

 

***

Разгрёбши завалы, вытащил с антресолей большую пыльную коробку и понёс её на вытянутых руках в комнату, где в углу уже ждала установленная на крестовине распушившаяся от домашнего тепла ёлка.

Пашуня похоже вспомнил младенчество - ползал вокруг дерева на четвереньках, желая забраться под раскидистые ветви. Хотя стоило ему только сунуться, как приходилось, натыкаясь на иголки, поспешно сдавать назад. Но он настойчиво продолжал, пытаясь зайти с другого бока. Впрочем, с тем же успехом.

- Когда я был маленьким, мы ставили дерево в большое ведро с песком, – объяснил ему, поместив коробку на диван и осторожно выгружая её содержимое на покрывало. – Тогда сохранялся просвет между ветвями и полом, так что можно было пролезть под низом. Я сам в детстве очень любил посидеть за ёлкой, в тёмном уголочке, слушая какую-нибудь пластинку. Мама обычно включала «Ласковый май», а папа «Led Zeppelin», – вовремя вспомнил, что эти названия ни о чём ребёнку не говорят. – Разную музыку, одним словом. Интересные были времена…

- И где ведро? – хмуро поинтересовался он, не оставляя попыток найти лазейку.

- Давно прогнило, пришлось выбросить. Теперь за ёлку так просто не забраться. Давай наряжать?

Он встал с пола, подошёл ко мне и с повышенным интересом окинул взглядом разложенные на диване украшения.

- Ух, ты!

Действительно, какие только побрякушки не скопились в ящике за долгие годы. Фабричные и самодельные. Из стекла, пластика, картона, пенопласта, ваты. На ниточках, на прищепках, на скрепках. Старые, давно поблёкшие и более современные, будто свежевыкрашенные. А ещё разноцветная мишура, дождики, гирлянды.

- С чего начнём? Какая на тебя смотрит?

Он торопливо схватил неплохо сохранившегося Крокодила Гену с жёлтой гармошкой.

- Осторожнее! – поспешно предупредил его. – Это старая вещь из хрупкого стекла. Может легко расколоться; поранишься ещё.

Пашуня немного разжал ладонь.

- Вот так-то лучше. Ну, вешай.

В первый миг он даже растерялся – ёлка ведь большая и такая пустая. Неуверенно прицепил Гену на самый краешек ближайшей ветки.

- Нет, погоди. Так он быстро свалится. Повесь чуть дальше.

Он попытался проникнуть глубже, но опять-таки мешали иголки.

- Помоги, пап!

- Ладно, давай вместе.

Мы приладили крокодила поближе к стволу.

- Хм, а этого куда? – спросил я, подбирая с покрывала Чебурашку.

- Сюда!

- Хорошо, можно сюда.

Дело пошло веселее. Понемногу, одно за другим, мы развесили множество украшений. Я забирался на стул, а малыш либо указывал мне свободное местечко наверху, либо увлечённо возился с пластиковыми шариками, цепляя их понизу.

- Ай! – внезапно воскликнул он, отпрянув от ветки.

- Что там, руку уколол?

- Да!

Из глаз его тут же брызнули слёзы.

- Неужели так сильно?

- Болит!

- Ну, иди ко мне. Здесь?

Не прекращая плакать, он кивнул головой.

Я приложил губы к месту укола, дожидаясь пока Пашуня затихнет.

- Ну всё, всё, - постарался успокоить его.

Но расстройство непредвиденно приобрело новую форму; неожиданно сын завёл другую песню:

- Мы тут раньше жили, я помню, - в глазах ещё стояли слёзы, и он явно собирался окончательно сорваться в истерику. - Все вместе.

Не одно, так другое. Меня эти слова застали врасплох, сильно раздосадовали. Не для того я затеял наряжание, чтобы весь вечер ныть о былом.

- Ну-ну, - попытался приободрить ребёнка, машинально поглаживая ему пострадавшую руку, - ты-то тут вовсе ни при чём. Просто мама решила, будто там вам будет лучше.

Он насупился ещё сильнее:

- Там не лучше.

- Что поделать, у мамы на этот счёт своё мнение. Но ты всегда можешь побыть со мной, когда захочешь. Просто позвони и я тебя заберу. Договорились? В любое время.

- Угу.

- Ну, как - больше не болит?

- Немного…

- Будем украшать дальше?

- Давай.

Вот и отлично.

На тот момент мы уже развесили самые красивые и яркие украшения, но осталась горсть ветхих игрушек. Нечто вроде семейной реликвии, для которой нужно обязательно найти местечко на праздничном дереве.

Древний клоун в дамском наряде. Жизнерадостный космонавт с ящичком в руках и надписью на скафандре: «СССР». Рыжая сова на прищепке. Разнокалиберные колокольчики. Странный стеклярус, вероятно когда-то бывший яркой звёздочкой, но однажды порвавшийся и нынче изображавший нечто невразумительное… и так далее, и тому подобное.

Когда я сам был приблизительно в возрасте Пашуни, мы с мамой вешали их в дань традиции. Таким образом раз в год на новогодней ёлке словно оживала полузабытая, практически стёршаяся из памяти отпрысков родословная. Радужные детские эмоции нескольких поколений нашей семьи.

- А это что такое, не пойму? – спросил малыш, протягивая мне блеклую игрушку.

- Фонарь. Просто старый фонарь. Совсем потускнел от времени бедняга, но ничего. Пристроим его в сердце ёлки, будет незаметно светить нам из глубины.

- А это? – он выудил со дна ящика целлофановый пакетик с разноцветными свёртками серпантина, оставшийся мной не замеченным.

- О, это как раз то, что нужно. Давай сюда.

Надорвав пакетик, я выколупал из него маленький фиолетовый рулончик, который, прицелившись, ловко бросил, распустив на ёлке курчавым локоном.

Малышу понравилось - кулачки непроизвольно сжимались от желания повторить мой финт.

- Хочу тоже!

Надел ему на указательный пальчик жёлтое колечко, коротко разъяснив порядок действий. Он был весь в нетерпении.

- Давай!

Пашуня отчаянно зажмурил глаза и швырнул ленту прямо в потолок. Серпантин распустился, но не долетел до дерева; падающей звездой рухнул у подножья.

- Ничего, просто нужна сноровка, – пояснил сыну, подбирая тесьму с пола и небрежно набрасывая её на крону. – Подойди поближе к дереву и брось заново.

Зелёный виток тут же взвился в воздухе, упав на нижние ветки волнистой лентой.

- Вау, – удивился я. – Молодец, получилось!

Побросав оставшиеся ленты, мы выключили в комнате свет.

- Ну, что. Проверим иллюминацию? – сказал я, зажигая гирлянду.

Затаив дыхание, недолго понаблюдали как завораживающе переливаются разноцветные светодиодные огоньки.

- Вот и нарядили, - сказал я, включая свет обратно.

- Всё?!

Позже, без ребёнка, я собирался повесить на дерево десяток конфет, как делала покойная мама, чтобы мне было интересно его исследовать. А сейчас…

- Ну, почти. Остался последний штрих, - извлёк из кармана заранее приготовленную хлопушку. - Прыгни-ка на диван.

Отойдя на безопасное расстояние, навёл хлопушку чуть в сторону от восседавшего на макушке дерева ангелочка. Пашуня забился в уголок, настороженно наблюдая за происходящим издали.

Дёрнул за короткий шнур. Тут же раздался оглушающий хлопок, лёгкий дым поплыл в сторону, разнося по комнате запах гари – а ёлку и пол вокруг неё густо обсыпало белым конфетти.

- Снег пошёл! – когда всё успокоилось радостно воскликнул малыш.

- Да, слегка похоже, – согласился я, с улыбкой разглядывая украшенную ёлку и мириады разбросанных повсюду кругляшей.

- Ты не понял, – Пашуня ткнул пальцем в окно, – Снег!

В самом деле – пышные пушинки порхали за стеклом.

Мы рассеянно созерцали их оплошное блуждание по воздуху. Как странно. Сколько лишних движений им приходится сделать, прежде чем неизбежно осесть на землю…

Произнёс задумчиво:

- Что ж, поздно уже. Пора тебе к маме.

- Да, - неожиданно легко согласился Пашуня.

Хотя обычно он старался до последнего оттянуть момент ухода, но не в этом раз. Принялся молча и даже торопливо одеваться.

Мы вышли на улицу и поспешили к дому, расположенному в нескольких кварталах от моего, наслаждаясь дорогой. Непонятно почему, но падающие снежинки одинаково радовали нас обоих. Каждый, вероятно, видел в них что-то своё. Причём нечто для себя обнадёживающее.

Первым, на подходе к кварталу, мы почему-то встретили Дениса. Такое ощущение, что мужчина, знавший наше типичное расписание, специально поджидал в стороне от дома.

Он был слегка пьян. Не сильно, но уже заметно со стороны.

- Привет! – завидев Пашуню, воодушевлённо воскликнул он. Торопливо поздоровался со мной и протянул руку сыну для приветствия, пытаясь заодно сунуть ему в ладонь какую-то маленькую игрушку.

- Нет, не надо, – торопливо отмахнулся от неожиданного подарка малыш, ускоряя шаг и тяня меня за собой. – У меня уже есть.

Денис заметно растерялся:

- Пашка-а, – удивлённо протянул он. – Ну, как это не надо? Николай ведь принёс!

Так старается, бедняга… Мне даже стало его немного жаль. И куда только подевалась прежняя уверенность?

Следовало, конечно, попридержать ребёнка и, воздействуя лаской, уговорить принять подарок. Вот только помогать в данной ситуации Денису почему-то не возникло ни малейшего желания. Хотя в целом я к нему хорошо относился, он всегда был добр к малышу, но в этот момент кроме лёгкой брезгливости ничего не ощущал.

- Вон мама стоит, - очень кстати заметил я Лиду, ожидавшую около подъезда, - пошли быстрее.

Мы ускорились, а Денис отстал. Когда я передоверил ребёнка маме, а тот принялся взахлёб рассказывать ей про ёлку и разные игрушки, мужчина по-прежнему держался поодаль.

Лида автоматически кивала малышу в ответ, но по её отстранённому виду было ясно что сына она абсолютно не слышит.

Странно наблюдать за подобным со стороны, испытывая своеобразное дежавю.

А ведь уже больше года они живут вместе, и на моей памяти так, будто сильно поссорились, себя ещё не вели.

«Ну, да всё когда-то бывает в первый раз, - отогнал я от себя лишние мысли. - Скоро обратно помирятся и жизнь вернётся на круги своя».

Со всеми распрощавшись, поспешил домой. Мне хотелось посидеть одному в тёмной комнате, где можно неторопливо попивать горячительные напитки, любоваться гипнотизирующим мерцанием гирлянд или сыплющимся снегом, а заодно размышлять о Тане; точнее о том особенном, что между нами происходит.

Приятно всё-таки иногда помечтать, особенно когда отчётливо осознаёшь, что твои фантазии целиком обоснованы и уже вот-вот готовы сбыться.

 

+5
22:20
152
RSS
07:13
+3

Вит, я ночью почитаю, ага? Или завтра — выходной как раз будет…

Дальше пока дописывай.)

13:50
+4

осталось последнее усилие сделать, немного допилить. терпеть ненавижу долго писать, так что чем скорее удастся развязаться, тем лучче

09:28
+3

Здорово написано. Если сравнивать с другими текстами, то мысли стали выражаться точнее. Ярче и обьёмнее описания предметов, картинка теперь рисуется живая и убедительная.

Держишь всё время читателя в напряжении, это вообще круто. Без манерности и пафоса, искреннее. Чем-то по близости автор-читатель напомнило «Отпуск в сентябре», когда герой вызывает симпатию.

Эмоции пробивают до слёз… Потому что жизненно, наверное, близко. Хорошая последовательность, без обрывов и случайных моментов в тексте. Единство формы и содержания. Герой получился настоящим. Нравится, как он думает. Нравится его пока чёрно-белый мир в состоянии депрессии.

Кое-что оставляешь за кадром, это интригует.

Повествование идёт сразу двух линий: настоящее и прошлое (раскрываешь как мозаику по кусочку) Очень любопытно всё узнать, особенно почему такие отношения с женой, что послужило причиной разрыва.

Хороший момент выбрал для рассказа — герой стоит в одном шаге от пропасти. Здорово описаны моменты включения в тяжёлую реальность и чем он себя мотивирует, чем спасается.

Сцена с ключами — бомбическая, очень реально прописана, для меня стала кульминацией (в этом отрывочке), очень сильно.

Чего я боюсь? Что ты заспешишь по сюжету и что-то упустишь. А текстом хочется наслаждаться. И снова совсем нет портретов. Хочу увидеть всех: и Таню, и героя, и Павлика, и Люду с новым мужем. И квартиру героя. Комнату мальчика описал классно.

Если всё будет так же круто, это та книга, которую мне захочется у тебя купить.

Зпт кое-где пропущены.

13:47
+4

мммм… даже не знаю, что тут сказать. када так жирно хвалят я сразу теряюсь — неужели в тексте всё настолько плохо?

16:00
+3

Правильно, не верь мне) Я же коварная крольчиха, превращающая милых лягушат и слонят в камень))

20:46
+3

да, точно! забыл ))

09:18
+3

Ну вот, уже переживаю: чего там у него с Таней будет х)

Как-то по-чеховски..)

Вообще сложная задача, написатт вот это всё, без «мыльности».

Надеюсь, и дальше получится.)

11:42
+2

по сути это и есть мелодрама ))) ну, может акценты немного иначе расставлены и кажется, что не она

10:04
+2

Про мох и привычки — классно!

Про людей в транспорте — не очень — перед праздниками всегда нескончаемый час-пик. Может, он дремал крепко зажатый чужими шубами и пальто?

«Мы молча, как пристало чуждым...» — «Мы» можно спокойно убрать, и без того понятно о ком идёт речь.

«Только разглядывая еду...» — голодному не до разглядываний — увидел и в рот.))

Дальше по тексту два «тогда» близко др. от др.

Когда речь зашла об «одетой женщине», не очень понятно, что речь о Тане. Хотя до этого её имя было вставлено много раз. Может, там где-то почистить, а тут вставить, что это Таня?

Не совсем поняла, какой Николай принёс Пашке игрушку…



На одном дыхании, Вит! Продолжалку давай!))

11:39
+3

ага, пересмотрю, повторы поправлю, пасиб.



перед праздниками всегда нескончаемый час-пик — тут, где как )))



святой николай приносит детям подарки 19 ноября. у вас просто нет такого обычая, но ничо страшного )))

12:07
+4

шо я написал? 19 декабря в смысле ))

12:17
+3

Низнаю… может какой особый праздник?))

19:08
+1

А почему 19-ого? Рождество же, вроде, 25-ого...))

19:31
+1

потому что день святого николая, наверное.

15:25
+2

Так чуждым или чужим, Вит? Есть нюанс, небольшой, но есть. Как и в случае со «снарядили» вместо «нарядили».

А так — да, интересно, и интрига пока живёт… но какие же большие куски, с третьего раза только открылась страница...)

18:08
+3

я исходил из того, что чуждые — не имеющие ничего общего, без точек соприкосновения. не уверен на все 100, но думаю вполне уместно использовать )))

18:24
+2

Вот-вот, чуждые люди обычно даже не интересуются друг другом, а тут, как я понимаю, интрига назревает, не?))

18:36
+3

а, теперь понял. нет, нормально — фраза двусмысленная, всё хорошо с этим.

19:03
+1

Помнишь фильм «Чужой»? Так вот, там более верным было бы слово «чуждый» — то есть тот, с кем нельзя не то что контакт наладить, но и просто мирно сосуществовать на одной территории. Здесь у тебя то же выходит...))

19:11

у меня ожегов говорит, что нормально — можно использовать )))

19:06
+1

Спойлер

19:10
+2

хороший совет ))) я пока придумал назвать: три желания, может ещё будут идеи

20:10

Выполняя типичные утренние процедуры понемногу, как говорится, раскочегарился.
после «процедуры» зпт нужна.

Молча, как и пристало чуждым друг другу людям, поднялись бок о бок на пятый этаж и рассеялись по своим местам.
В данном контексте «чуждым» не совсем уместно использовать, имхо.

Очень не хотелось мне теперь ненароком разочаровать или тем более обидеть такого хрупкого человека как Таня.
после «человека», по-моему, нужна зпт.

А когда увидел, как одетая женщина покидает офис, излишне задумчиво на неё уставился.
в этой фразе царапает обезличенность Тани — «одетая женщина». Ведь только что она занимала мысли героя.

Мы рассеянно созерцали их оплошное блуждание по воздуху.
Может не «оплошное», а «заполошенное»?

Лида автоматически кивала малышу в ответ, но по её отстранённому виду было ясно что сына она абсолютно не слышит.
после «ясно», по-моему, зпт надо.

«Ну, да всё когда-то бывает в первый раз, — отогнал я от себя лишние мысли.
А тут после «ну» зпт не нужна.

Продолжает нравится, жду проду.

20:58
+2

о, пасиб, запятушки расставлю

17:38
+3

«На нужной остановке» — режет, капитан очевидность, я бы заменила чем-то более нейтральным типа «из транспорта вышел»

«Выколупал» не нра.

«Горячительные напитки» — ёлки-палки, ну не меню же пишешь))

18:06
+3

попивать бухло?))

18:08
+2

Попивать бухлишко

18:12
+2

или аристократичненько — попивать виски ))

Загрузка...