За век до рассвета

За век до рассвета
эксклюзивность::
Уже размещалось ранее на других сайтах
уровень критики:
Огонь (критика без ограничений)
Пояснение:
Проза от Вспыха. Пусть тут тоже повисит :-)

На небе не было ни звёздочки, тёмная ночь поглотила весь Извечный лес, а с ним и Юдор – маленькое селение, затерявшееся в бескрайних лесных просторах. Деревня давно уснула – было уже далеко за полночь, и лишь одинокий костёр освещал ночную тьму. Странная компания собралась в ту ночь на окраине деревушки – два десятилетних шалопая, девочка-подросток и охотник. Мальчики, а их звали Разой и Иллиаром, были неразлучными друзьями, Иллиар приходился братом Авен – третьей из компании. Охотника звали Согом. Авен немного побаивалась – это была её первая ночная прогулка, так что она поспешила занять место у костра и теперь то и дело бросала опасливые взгляды в темноту, словно боялась чего-то спрятавшегося в тени.
Иллиар с Разой напротив, наслаждались летней ночью и уже предвкушали удовольствие от очередной Соговой истории. Раза тоже всматривался в темноту – надеялся поймать тойля – чёрную бабочку. Тойли появлялись лишь самыми тёмными летними ночами, и поймать одного из них считалось большёй удачей. А Иллиар как всегда сидел и слушал ночь. Он знал, что охотник начнёт свой рассказ только в полной тишине, но не хотел мешать поискам друга, да и Сог тоже этому не препятствовал – именно он рассказал мальчишке об истинной природе тойлей – смотрителей ночного леса. Считалось, что в посмертии чёрными бабочками становились все верные служители леса, и поймавший такую обретал верного спутника на ночных тропах. Охотник редко думал о смерти – слишком много осталось сделать, но надеялся, что, когда роковой день настанет, то в мрак следующей ночи его внесут трепещущие чёрные крылья.
Но вот, наконец, настал долгожданный миг – Сог заговорил и взгляды детей устремились на него.
- О чём вам рассказать сегодня? - спросил он ребят.
За всех ответил Иллиар.
- Пусть выбирает Авен, это её первая ночь историй.
- Да, пусть сама выбирает!, - подержал его Раза.
- Нууу… А это правда, что ты знаешь ВСЕ истории? – спросила Авен охотника. Она уже не боялась, просто всё вокруг казалось новым и волнующим.
- Нет, - ответил Сог, - всего на свете я не знаю, но уж для троих ребят моих историй хватит надолго. Так что бы ты хотела услышать? Выбор за тобой.
Девочка была немного смущена. Она всё ещё свыкалась с мыслью, что перед ней охотник - хмурый и немногословный Сог словно ожил и жаждал поделиться этой жизнью с каждым, кто попросит.
Наконец Авен решилась:
- Расскажи мне о нэнья. Видел ли ты хоть кого-то из этого чудесного народа?
Сог грустно улыбнулся.
- Невозможно описать нэнья на нашем языке, он слишком груб, слишком неточен. Но, если ты хочешь я попробую.
Авен хотела.
Охотник ещё немного помолчал, прежде чем начать повествование, он вслушивался в ночные шорохи, смотрел на тени, пляшущие в свете костра и вспоминал. Но вот ожидание подошло к концу и Сог начал свой рассказ.

Мир меняется, - сказал он, - мир меняется и не стоит пытаться вернуть былое – всё будет тщётно. Но забывать о прошлом тоже нельзя. В нём наше будущее, оно не предопределено, но предсказано. Мы – люди, мы старимся и умираем, сколько бы лет не прожили. Вы трое живёте здесь вдали от воен и империй, многое обходит Юдор стороной, но все люди подчиняются ужастнейшему из правителей, безжалостному тирану – времени. Но даже время не в силах отобрать у умершего всё. Поэт, написавший прекрасные стихи, воспевавший древние подвиги, достоин памяти в веках. Песни неподвластны времени, у них свой судья, свой палач. Но и песни не могут повернуть время вспять.
Время не имеет власти и над нэнья. Многие из них очень древние, но лишь один видел Рассвет. Алантар, первый из нэнья, вышел из тьмы когда небосвод ещё освещали звёзды. Мир был невообразимо древним, нэнья – слишком юн. Он открыл глаза и увидел, что стоит на бранном поле, усеянном телами могучих воинов. Сталь доспехов и мечей холодно сверкала в свете звёзд. А вокруг, на сколько хватало глаз простиралась окровавленная равнина. Он исходил её всю, но лишь затем, чтобы убедиться, что жизнь оставила всех участников сражения. Горю его не было предела – ему было жаль этот измученный мир, жаль и себя, обречённого на существование в этой окровавленной пустоши. Он кричал, словно надеясь разбудить мёртвых, но никто не проснулся, никто не ответил на его зов.
 Никто не знает сколько скитался Алантар по тем пустым землям, но в конце концов он наткнулся на живое существо. Среди искалеченных трупов умирала прекрасная воительница. Хорла Огневолосая истекала кровью, рыжие косы почернели, но в её глазах не было и тени страха перед смертью. Они были устремлены в чёрное небо, а губы были сложены в зловещей усмешке. Она победила, она одна не постояла за ценой и победила! Но не знал об этом юный нэнья, да и не понял бы. Напротив вид умирающей красавицы переполнил его душу скорбью и сожалением. Зачем, зачем же было умирать столь прекрасному созданию? Какая цель могла оправдать уничтожение сотен тысяч воинов, лежащих в пыли? Существ, чьих имён и названий Алантар даже не знал – они пренадлежали другой, уже отошедшей эпохе…
И всё его горе и отчаянье вылились в песню. Песню плача и скорби, песню слёз и… надежды. Песня эта утешила скорбь истерзанной земли, смягчила неукротимый дух умирающей и даровала душевный покой самому нэнья. Песня пробудила мир. С лёгким удивлением смотрела Хорла на светлеющее небо, горько плакал Алантар, не замечая чуда. Он всё ещё прощался с разрушенным миром, не ведая, что сам он – первое дитя нового дня, первый вестник Рассвета.
А небо всё светлело, приобетая голубой цвет, одна за другой гасли веками не покидавшие небосвод звёзды. Мучительно долгим был рассвет после многовековой ночи, и, когда солнце осветило пронзительно-жёлтые глаза Хорлы - хозяйки пламени, они всё ещё смотрели в небо, но ясный взор был навеки затуманен смертной пеленой…
Оказав последнюю честь воительнице Алантар осмотрелся вокруг и заметил, что мир не так пуст и безжизненен как казальсь в потёмках. На юге виднелись синие громадины гор, север и запад занимала тоненькая полоска леса, и только на востоке ничто не нарушало идеально ровную линию горизонта.
Солнце окончательно оторвалось от земли – утро вступало в свои права. У неровной кромки западных гор было видно какое-то движение – это последние обитатели ночи спешили укрыться от грядущего дня. Но это было неважно, их время прошло. И нэнья снова посмотрел на солнце – оно влекло, хотя и ослепляло. Вдохновлённый этой картиной он затянул новую песню – песню утра. Всё ещё немного грустный Алантар рассказывал не о разрушенных мечтах и несбывшихся чаяньях, но о новых светлых надеждах, о том чего нет, но обязательно будет. Его пение разносилось только что пробудившимся ветром и звало всех полюбоваться новым днём, открыть глаза и увидеть солнце. Сначала слабая и неувереная, песня становилась более звонкой и радостной. Первой отозвалась на зов Ниишталь – утренняя заря. Чёрной точечкой отделилась она от горизонта и отправилась на поиски источника чудесного пения. Как и нэнья она пришла с востока, и бранное поле под её ногами очищалось от крови – вся она перешла в платье Нииштали окрасив его всеми оттенками красного. Она не торопилась, но и не медлила. Просто шла навстречу песне.
 А за её спиной поднималось солнце, неумолимо укорачивая тени. Под его лучами тела ночных созданий превращались в прах. И вот уже не горы мертвецов лежали между Алантаром и Ниишталь, а всего лишь беспорядочное нагромождение мечей, шлемов, кольчуг... Но и оно спешило исчезнуть - сталь оказалась прозрачным льдом!
Наконец Ниишталь подошла к нэнья. И Алантар посмотрел в её ярко-жёлтые глаза. Перед ним стояла Хорла, вернувшаяся для новой жизни, только ещё более прекрасная чем на смертном одре.
Она позвала:
- Лони сил аме, ала Нтар.
И он пошёл ей навстречу.
Так Алантар, первый из нэнья, получил имя, а Хорла доказала, что её жерва не была напрасной.
Ниишталь не помнила ничего из событий той ночи, они казались давно позабытым сном. Но всё же она до сих под помнит холодное чёрное небо и лик юного нэнья, выражающий бесконечную скорбь…

Сог произнёс последнюю фразу и снова задумался. Дети тоже молчали, словно боясь помешать событиям тысячелетней давности.
Но прошло немного времени и Иллиар осмелился задать вопрос:
- Сог, а что такое « лони силаме ала нтар» ?
– Это означает « Подойди ко мне, Зовущий Рассвет», - перевёл Сог,
- И не «силаме ала нтар», а «сил аме ала Нтар» - поправил его более внимательный Раза.
- Так значит Алантар – это «зовущий рассвет», - сказала Авен, а что значит «хорла»?
- Сложный вопрос, - ответил охотник, но, заметив, что девочка немного огорчилась продолжил:
- Просто это сложно перевести, Хорл – это Огонь, как его звали до Рассвета, а Хорла? Огнёвка наверное. Или Огня, как думаешь Авен?
Девочка улыбнулась шутке и тут же сказала:
- А наш огонь гаснет. Может пора возвращаться? – Авен не была трусихой, но боялась темноты.
- Пожалуй она права… - сказал Сог, - Вы, ребята шли бы домой, а я останусь здесь – всё равно я выйду в путь ещё до рассвета.
- Но ведь ты не говорил, что снова уйдёшь в лес. Я надеялся ещё на пару историй…- сказал Иллиар.
- Я ведь ничего не обещал. Нельзя узнать когда лес позовёт снова. К тому же нас, охотников, недолюбливают в людских селениях. Ваша дружба меня сильно удивила – ведь вы первые такие лет этак за … - тут охотник запнулся,- ну в общем давно такого не было.
- Тогда прощай. ( Авен старалась сказать это спокойно, но голос её дрогнул)
- Не прощай, а до свидания. – Сог улыбнулся,- Ещё увидимся, а вам давно пора спать.
И вот у костра снова остался один охотник – снова один на месяцы, а то и годы.

Ребята же совсем не хотели спать. И по домам идти не хотелось. Так что они устроились на покатой крыше амбара и решили дождаться рассвета. Раза и Авен переваривали услышанную историю, а Иллиар размышлял о том, куда пропадают охотники, и почему их не любят взрослые. Ведь если все охотники похожи на Сога, то для подобного отношения нет причин. Впрочем, Сога в деревне тоже не любили.

Близился рассвет. Костёр Сога окончательно потух и охотник вслушивался в окружающую пустоту, готовясь снова стать живой частичкой леса. Дети мирно посапывали на крыше амбара, а в небе кружились два угольно-чёрных тойля.

+6
17:20
78
RSS
18:47
+4

Хорла доказала, что её жетрва не была напрасной.
Приятно верить, что твои жертвы не напрасны...) Спасибо, Вспых! ))

14:12
+4

Забавно smile

Не думал в таком контексте. Это старая проза — я ее когда писал, то ник «Вспых» еще не придумал даже.

21:42
+4

Спойлер


Зачиталась. Замурчательная сказка!

12:40
+5

Оу, вот это интересно, обязательно постараюсь прочитать ))

13:24
+3

Интересно. Понравилось. Хотелось бы ещё чё-нить прозаическое почитать.))

14:14
+4

Спасибо smile



У меня не очень много прозы, посмотрю еще в закромах.

Загрузка...