Фантасмагори

Фантасмагори
эксклюзивность::
Зона первая, потом другие
уровень критики:
Огонь (критика без ограничений)
Пояснение:
Глава 1

Глава 1

Тьма идёт не с Запада, не с Востока, 
растекаясь чёрной тягучей гущей, 
залепляя бельма пустые окон, 
поглощая едущих и идущих. 
Тьма идёт, живое берёт нахрапом, 
оттеняя солнце нездешней силой. 
Холоднее азота и крепче граппы, 
и её движенье невыносимо.

Римма Рид

 

 Пробудился.

 Жёлтый зрачок луны, обезображенный сизым бельмом, настойчиво заглядывал в окно, взывая к нутру, расшевеливая застоявшиеся инстинкты.

- Ты всё-таки собрался идти… на дурацкую рыбалку свою? - раздался сонный голос женщины, попытавшейся было прижаться к бедру своим дряблым телом.

- Да, - отозвался холодно, неторопливо садясь на кровати. Сторонясь костлявой, опостылевшей бабской плоти.

- Ну и вали! – злобно воскликнула она, сердцем вероятно ощущая, что уже не вернётся. – Обойдёмся как-нибудь.

- Вот и отлично, - произнёс отчуждённо, вглядываясь в призрачно-подсвеченную темноту за окном. Пытаясь уловить и прочувствовать необузданную пульсацию ночи.

- Может всё-таки останешься? – после короткой паузы необычайно ласково поинтересовалась она. В голосе зазвучала особая, обычно не характерная для неё, трепетность.

 В ответ только зубами скрипнул. Вот уж - женщина! Вклинилась, как всегда, не вовремя. Только сбила с настроя.

 Неплохо бы, конечно, перерезать ей напоследок глотку. Либо притопить в ванне наполненной ледяной водой…

 Посмаковав немного подобные мысли, поднялся с постели. Развёл локти в стороны, сделал парочку энергичных круговых движений телом, разгоняя кровь.

 Очень хотелось выпить кофе и чем-нибудь да позавтракать, хоть бутербродом с жёсткой колбасой, однако желание поскорее вырваться из наскучившей клетушки преобладало.

 Торопливо надел заготовленный накануне походный костюм. Поспешил из комнаты, оставляя женщину наедине с собственными прокисшими мыслями.

 Откопал в чулане припрятанный посреди разнообразного хлама большой рыболовный чехол. Натянул походные ботинки, накинул на спину лёгкий рюкзачок и, не прощаясь, покинул квартиру.

 Менее чем через час, сопровождаемый утренними сумерками, объявился на вокзале.

 Приник к первому попавшемуся открытому окошку кассы, поинтересовался временем отхода и направлением ближайшей, но как можно более дальней, пригородной электрички.

 Приобрёл билет до конечной станции.

 На пороге вокзального здания, купил у случайной бабульки с клетчатой сумкой в ногах три тёпленьких, обмотанных чёрствыми промаслившимися салфетками, напоминавшими порезанную на квадратики дешёвую туалетную бумагу, жаренных пирожка – два с мясом и один с капустой, да стаканчик растворимого кофе без сахара.

 На вокзале даже в этот очень ранний час царила досадная суета. Так что перекусывать на улице не стал, а поторопился в вагон заблаговременно подошедшей электрички, издавшей при открытии дверей шум, напомнивший облегчённый выдох.

 Пристроил рюкзачок с рыболовным чехлом на полке и, приткнувшись около окошка, уплёл, с повышенным аппетитом, сочные пирожки. Запил их тёплым кофе, медленно смакуя каждый горький глоток. Тщательно вытер ладони и губы теми частями промасленных салфеток, до которых не дотянулись расплывшиеся пятна жира. Скомкав бумажки, сунул их в стаканчик. Стаканчик бросил под лавку.

 Подложил под голову походную кепку и, уперев её в вагонное стекло, приготовился ко сну. Скрестил руки на груди, вальяжно перекинул ногу за ногу. Прикрыл глаза, напряжённо ожидая отхода поезда.  

 Когда вагон, наполнившись народом, бессчётное множество раз хлопнув дверьми и невнятной скороговоркой протараторив через фонящий громкоговоритель названия двадцати с лишком станций, рывками тронулся с места – понемногу задремал…

 И только вот, кажется, отключился, как в ватное сознание втёрся мутный сон.

 Будто бы вечер. Конец удушливого, жаркого дня.

 За пышно накрытым столом, прямо напротив, сидит женщина, похоже, красивая. Причём, по дивной фантомной причуде, ещё и является законной женой.

 Почему, вдруг, именно женой? Во сне деталей не разобрать. Но выглядит нереальность чрезвычайно правдоподобно, сердце происходящему верит.

 Находится женщина хоть и близко, только руку протяни, но, между тем, слегка в отдалении, притуманенная сгустившейся полутьмой, так что чёрт лица, как ни старайся - не разглядеть, и поясняет что-то крайне важное насчёт воспитания ребёнка.

 Голос её, напоминавший по тональности говор какой-то известной (во сне никак не получалось вспомнить, какой именно) певицы - красив и монотонен. Но хоть и звучит он спокойно и завораживающе, однако в пространстве над столом ощущается непонятное напряжение. Будто вот-вот грянет беда.

- Бать, - раздаётся внезапно испуганный детский возглас со стороны. – Бать, слышь. Сюда, скорее!

 Окрик этот – как болезненная вспышка, излишне яркая искра в тёмной глубине сознания. Всё нутро взывает в ответ, требуя тут же вскочить, поспешить на помощь… но что-то мешает сдвинуться с места, шелохнуться даже.

 Будто прикованный, очарованный колдовским женским голосом, так и вынужден сидеть, выслушивая её пространные, совершенно неразличимые разъяснения. Хотя если напрячься как следует и хорошенько вслушаться – произносит она попросту какую-то умалишённую белиберду…

 Но почему-то никак нельзя даже сдвинуться, не закончив беседу. А сама жена, между тем, словно и не слышит молитвенный зов ребёнка.

 Сколько душа ни рвалась спасти просящего о помощи пацана - тело никак не поддавалось.

 Однако попытки не прошли даром - фигура женщины стала постепенно расплываться, теряя очертания, пока совершенно не растворилась в белом огне. А вой ребёнка, хоть и орущего уже так, словно его сжигают заживо, всё заметнее отступал на дальний план.

 Последним усилием воли заставил себя окончательно отринуть гипнотизирующий голос женщины и, сорвав оковы, резко встать с места… Но встать как-раз на самом-то деле не получилось.

 Зато удалось очнуться – вероятно, от настойчиво бьющего в глаза солнечного света. Колея, давно покинув городскую черту, понемногу свернула на запад, подставляя правый бок вагона пылающему светилу. Именно оно уже какое-то время мешало спать, неосознанно раздражая.

 Отсюда, похоже, и кошмарные грёзы.

 Приходя в себя, понемногу разглядывая осоловелых от жары соседей по вагону, с облегчением осознал – никакой жены и сына не существовало и в помине. Да и в целом, ни женщина, ни мальчишка никого не напоминали – сколько не пытался напрягать память. Приснится же такая ерунда!

 Ну, да ладно.

 Бросил ослеплённый взгляд на «Командирские» - с момента отправления поезда прошло немногим более часа. А если ещё вспомнить, что электричка ползла медленно, часто останавливаясь то на заброшенных полустанках, то на светофорах, пропуская километровые товарняки – не так-то далеко, получается, отъехали от города. 

 Пригляделся к проносящимся мимо осиянным окрестностям: разделённые лесополосами неровные прямоугольники полей – кукуруза, пшеница, капуста, гречка… картофельные поля. В мерцающей дали притаился кусок густого леса. Мимо неспешно проплыл, потерпевшим крушение обломком, совсем уж дряхлый хуторок.

 Увиденные места чем-то привлекали, нравились. Казались дикими, заброшенными, давно позабытыми богом.

 Расправил мятую кепку, нацепил её на макушку. Немного пьяно стащил с верхней полки рыболовецкий чехол и рюкзачок. Медленно двинулся, словно моряк по качающейся палубе, к тамбуру.

 Покинул электричку на следующей, случайно пришедшейся на довольно крупную деревушку, платформе.

 Все подобные станции до коликов напоминали одна другую. Убогое, неухоженное со времён Союза, в лучшем случае лишь слегка подкрашенное, ветхое здание с часами и вывеской-названием деревеньки. В некотором отдалении от центрального корпуса – блевотный сортир.

 Внутри маленького вокзального здания, если оно, конечно, не заколочено основательно - безысходный зал ожидания, где обязательно, на немногочисленно-уцелевших откидных креслицах, похрапывает, обложившись баулами, либо парочка местных пьяниц, либо неприхотливое семейство кочующих цыган. Либо ещё какие-то заблудшие души, случайно застрявшие на станции в ожидании попутного поезда.  

 Позади здания, обязательно, местные театральные подмостки: большой пустынный двор, долженствующий обозначать привокзальную площадь.

 Напротив станции, за «площадью», типично помещаются: по левую сторону - унылейший, только вот, кажется, восстановленный после очередного пожара, деревенский кабак, а по правую – более цивильный, явно подвергавшийся ежегодному оштукатуриванию, сельский магазинчик.

 На этом главные достопримечательности обычно и заканчивались. Разве что где-то в стороне над хатками торчит золочёный куполок церкви – их много где понастроили в последнее время, либо восстановили.

 Спустившись по бетонной лесенке вокзала во двор и окинув быстрым взглядом неизвестные прежде, но знакомые по существу, окрестности, сразу к светлому зданьицу и направился.

 В который раз подивился жуткой скудности ассортимента выселковой лавки.

 Впрочем, в наличии оказалась худо-бедная колбаса, вяленький какой-то, однако всё ещё съедобный с виду сыр, и, естественно, свежайший хлеб, запах которого наполнял помещение, спасая прочее нищебродство. Ведь то, что сельский «Кирпичик» вкуснее и прянее любой городской булки, знал не понаслышке.

 Дополнив покупку треугольным пакетом более-менее свежего кефира, покинул магазин, а вскорости, двинувшись обходной, местами сохранившей остатки асфальта дорогой, и село.

 Проскользнул прогулочным шагом мимо заброшенного кирпичного заводика, достиг бескрайнего пшеничного поля. Пройдя немного по черноватому летнику, насквозь пересекавшему рябящую безбрежность, устроил под чистейшим, без малейшего пёрышка, голубым небом, скудный, но аппетитный, ввиду душистого аромата перезревших злаков, завтрак.

 Вкусив неторопливо непритязательных магазинных даров и немного переведя дух, неспешно побрёл по летнику, останавливаясь иногда чтобы вытереть кепкой пот со лба.

 Урожай с полей уже начали собирать – буйство злаков местами сменяла срезанная под корень пустошь. Изредка на горизонте объявлялись комбайны, тракторы и прочие грузовые машины.

 Достигнув потихоньку то ли конца, а то ли начала выглядевшего поначалу бесконечным поля, свернул к тополиной посадке на холмике, оттенявшей просёлочную дорогу, и прилёг отдохнуть прямо меж узловатых корней деревьев, на травке.

 После некоторой передышки побрёл по выезженной сельхозтехникой грунтовке. Двигаться по такой дороге стало заметно легче, во всяком случае, не приходилось больше спотыкаться о стерню.

 Так и плёлся холмами вверх-вниз, взбивая ногами пыль, периодически поглядывая на стрелку компаса.

 Вскоре осознал, что дорога пусть и более удобная, но только ведёт не в том направлении - приближает к железнодорожному полотну. Тогда как наоборот, требовалось уйти от цивилизации подальше, в самую гущу деревенской глуши.

 Решил вновь свернуть в поля и продолжил шагать, шагать, шагать, особо не разбирая пути, лишь изредка корректируя направление по маленькому компасу - стеклянному пузырьку на широкой боковинке ремешка часов.

 В конце концов, отупев от бездорожья и палящего солнца, вновь завалился прикорнуть в тени очередной попавшейся по пути посадки. Раннее пробуждение, чуткое поездное полузабытье с раздражающей фантасмагорией, излишек свежего воздуха, наконец, дали о себе знать. На сей раз отключился основательно.

 Ненадолго опомнился лишь тогда, когда внезапно обнаружил, что подложив руку под голову, уже некоторое время бодрствует. Лёжа на спине затуманено наблюдает, как хищная бурая птица медленно парит над полем, высматривая добычу.

 То ли степной орёл, то ли более редкий чёрный коршун, а может обыкновенный канюк – на таком расстоянии, да при столь ярком солнце не разглядеть.

 Птица, выставив крыло под прямым углом, корректируя таким образом полет, промышляла, вероятно, на зайчиков, сусликов, тушканчиков и прочих мышей-полёвок...

 Сопровождая долгим взглядом её бесконечное парение, понемногу закунял. А стоило только ей надолго исчезнуть из поля зрения за ярким мерцающим горизонтом – вновь заснул. И долго ещё парил в забвении, ощущая в душе лёгкий свободный полёт собрата-охотника.

 Когда полный сил и свежести внезапно очнулся накануне заката, то с некоторым даже удивлением обнаружил близкую, утопшую в зарослях, деревушку и симпатичный приземистый домик неподалёку.

 Понял сразу - попал туда, куда надо. Значит, чуйка сработала, а ноги сами принесли правильно.

 Неподалёку от места отдыха, в глуби густой рогозы, из-под земли пробивался источник, бесшумно струившийся в сторону села. Вероятно, растекаясь посреди деревни полноводным озером с карасями.

 Освежившись у истока речушки, бодро, но всё так же неторопливо, принялся за приготовления. Спешить-то некуда. Тем более с этого момента самая пресная и тягомотная часть похода заканчивалась, а начиналось уже чистое удовольствие. Приход которого всегда приятно немного оттянуть.

 Высыпал из рыболовецкого чехла на траву лёгкие пластиковые удилища и разнокалиберные стекловолоконные коленца спиннингов.

 Следом за служившим бутафорией барахлом на землю выпали более тяжёлые детали, тщательно завёрнутые в несколько слоёв промасленной и сухой бумаги.

 Укороченный приклад. Сдвоенный вертикальный обрезанный ствол. Перевязь патронташа с рассованными по ячейкам патронами.

 Присел у разбросанных на земле свёртков, извлекая части из шуршащих в руках газет.

 Полная сборка ружья произошла быстро и непринуждённо. Лёгким, привычным движением закрепил отдельные узлы в одно целеустремлённое целое. Стволы словно влитые встали в коробку замка ударно-спускового механизма.

 Поднимаясь во весь рост на фоне алого, обещавшего утром жару, заката, закинул патронташ на плечо, продевая его через голову. Повесил по телу наискось, как у мексиканских «камарадос» - разве что сомбреро не хватало для полного вживания в роль.

 Прицепив с боку на пояс нож (пользоваться которым не очень-то любил, предпочитая огнестрел), немного понаблюдал за тем, как полыхает закат – вид нерукотворного огня порождал в груди странное восторженное чувство.

 Полностью стемнеть должно было только минут через двадцать-тридцать, обычно по деревням в это время только садились ужинать.

 Утомлённое буденной работой семейство собиралось обычно за общим столом на улице под каким-нибудь плодовым деревом. Взрослые чуть выпивали, расслабляясь после дневных трудов. Лишь когда сгущалась темнота, женщины, оставив мужчин, загоняли самых младших в хату – мыться, готовиться ко сну. Чуть позднее, чтобы не засиживаться, старшие перебирались туда и сами, ведь им тоже обычно предстояло проснуться рано, до рассвета.

 Одним словом – спешить всё ещё некуда. Перебросил оружейный ремень через шею, водружая обрез чуть пониже груди. Локти поудобнее упёр в ружьё, расслабляя мышцы, позволяя внутренним энергетическим токам приятно кружить по верхней части тела при каждом неторопливом шаге.

 Неторопливо добрался до первого, на краю посёлка, домика – жилище было погружено во тьму и выглядело дремотным, практически бездыханным.

 Хотя на самом деле, люди внутри ещё не успели даже увидеть первый сон.    

 Нашёл на ощупь крючок калитки и, открыв её, проскользнул во двор. Фонарь, установленный над входом в пристройку, ярко освещал подход к дому.

 Нога случайно наткнулась на что-то острое и твёрдое. Поднял с земли крупный камень. Подбросил пару раз в руке, швырнул в окно веранды. Стекло брызнуло осколками.

 Внутри зашевелились, зашумели, забегали. Немного постоял, ожидая. Но всё никак. Подхватил ещё один камень и кинул в соседнее окно.

 Тут уж из дому выскочили сразу трое - друг за другом. Здоровые лбы, крепкие ребята. Первый постарше, слегка сгорбленный - матерясь и проклиная хулигана на все лады. За ним двое юнцов, один другого моложе, но явно не из робкого десятка.

 У самого младшего в руках оказалась скалка, у того что постарше - нож, а у взрослого, последнее показалось особенно забавным - чугунная сковородка.

 Без дальнейших разговоров быстро вскинул ружье, направляя дуло на верховодившего троицей отца семейства и спустил оба курка разом.

 Обрез ударил дуплетом, короткая вспышка распорола темноту.

 Мужика срубило так, как ломает буря старое, мощное с виду, но уже подряхлевшее внутри дерево. Парни со своим враз ставшим бесполезным оружием в руках больше не пытались оказать сопротивление, а с расширившимися глазами непроизвольно отступали к двери.

 Пока их не сдуло напрочь ветром, спокойно преломил ружье, выщёлкивая пустые гильзы. Неторопливо изъял из патронташа новые патроны, вставил в дуловые отверстия.

 Захлопнул, щёлкнув замком, обрез и хладнокровно, одного за другим, положил обоих парней, слегка напомнивших растерянных братцев из ларца.

 Итак, всё как обычно - мужчины погибли снаружи. Ну а для того, чтобы прикончить женщин и детей требовалось зайти внутрь.

 Перезарядившись на пороге, пошёл по комнатам отлавливать и отстреливать прочих божьих тварей.

 Маленькую старушонку приложил около печки, где она, вероятно напрочь глухая, всё ещё продолжала что-то там суетиться. Женщине средних лет, жавшейся к стене комнаты и поводившей дикими глазами, выстрелил прямо в лицо, превращая его в кровавую маску, навеки гася свет сознания.

 Напоследок какую-то молодую, но неладную, неуклюжую девку, вытащил прямо из-под узкой кровати, схватив за торчавшую наружу щиколотку, и, приставив дуло к неестественно надутому пузу, пропечатал насквозь, навылет.

 Так и бросил её корячиться на полу, придавленным пауком, решив, ради разнообразия, не добивать.

 Вся неторопливая прогулка по дому заняла минуты полторы, максимум две. Фаза активности оказалась слишком короткой - застоявшийся адреналин даже не успел толком насытить и разгорячить кровь.

 Ощутил слабое неудовольствие, переходящее в раздражённость и даже лёгкую злость. Следом возникло нетерпение. А за ним - острое желание поскорее подстегнуть, усилить эмоции.

 Поскорее покинув жилище, двинулся прямо к забору. Легко перескочил через разделявший участки невысокий палисадник. Вечно о что-то спотыкаясь, быстро преодолел огромный огород, вынырнув из кустов у соседнего дома.

 Со всей силы двинул прикладом в окно. Пошурудил в образовавшемся отверстии дулом, дробя стекло, увеличивая дыру.

 Внутри возникло беспорядочное движение.

- Что там, крысы?! – воскликнул так злобно, будто там в самом деле шерудили крысы. И тут же принялся палить наобум, практически куда попало, ориентируясь по мечущимся во тьме звукам. Будто в слепом тире. Быстро перезаряжаясь и продолжая поспешно тыкать на гашетки. Испытывая странное злорадное веселье.

 Изнутри всё явственнее доносились вскрики, стоны раненных. Поразительно, сколько же народу набилось в несчастной комнатушке? Целый цыганский табор там ночует или что?.. Успевай только отбрасывать стрелянные гильзы и вставлять на их место свеженькие патроны.

 В какой-то момент вой внутри будто достиг критической точки, вызывая в мыслях пресловутое пение грешников в аду, а затем, наконец, всё замерло - ни звука, ни шороха.

 Но продолжал машинально палить какое-то время, даже когда внутри окончательно стихло – огненные вспышки, коротко озарявшие темноту, казались хороши сами по себе.

 Отвоевавшись, до основания разворотил окно и забрался, через подоконник, внутрь комнаты.

 Под ногами слабо хрустнуло стекло.

 Пронизанный гарью воздух комнаты стало сразу же разъедать чем-то сладковатым, приторным, тошнотворным. Сквозняк, скрупулёзно просачивавшийся сквозь разбитое окно, лишь ускорял процесс разложения.

 Не дожидаясь, пока кровь начнёт затекать под ноги, сделал несколько стремительных шагов и, нащупав ручку, вышел из комнаты, плотно притворив за собой дверь.

 Коридор сельского дома оказался непривычно узким и длинным. По бокам виднелись проёмы ещё каких-то комнат или, возможно, чуланчиков. Но проверять, есть ли там кто – не стал. Какой смысл?

 Снял дверную цепочку со стены в конце коридора, открывая проход. Вышел на веранду и только там уже, намацав позади висевшей вдоль стены рабочей одежды выключатель, врубил свет.

 Тусклая лампочка, слабо меркнув, осветила нищенскую кухонную обстановку.

 На застеклённой терассе парил свежий ночной воздух, насыщенный запахом чего-то сочного, вкусненького.

 Тут только, подсознательно высматривая хоть какую-то пищу, подметил, что тело бьёт мелкая дрожь, а во рту скопилась обильная слюна.

 Прислонил карабин к двери. Вернулся к столу, выискивая пахучую стряпню.

 На столе, стульях и прочих кухонных поверхностях стояли глубокие тарелки, накрытые, вместо крышек, мелкими. Окружающее пространство было, казалось, переполнено этими разнокалиберными посудинами.

 Принялся открывать все тарелки подряд, обнаруживая в них нечто несъедобное - то перец горошком, то лавровый лист, то какие-то пахучие, но сухие растения.

 Краем глаза заметил на стоявшей в углу газовой плите большую сковороду. Откинул алюминиевую крышку. Обнаружил внутри скукоженные кусочки мяса, помалу индевевшие в толстом слое жира.

 По-видимому, остатки ужина большой семьи.

 Не желая возиться с приставленным к плите газовым баллоном, принялся извлекать из вязкого желе холодные комочки, сведёнными от напряжения пальцами. Жадно пережёвывая и поглощая один суховатый прожаренный кусок за другим.

 Опустошив пательню, стёр с чугунной поверхности, шматом обнаруженного на столе подсохшего бородинского хлеба, остатки жира и отправил пропитанную студнем мякушку в рот, удовлетворённо причмокивая.

 Удивительно даже, насколько, оказывается, проголодался.

 Расслабленно присел на деревянную табуретку, облокотившись о давно небелёную, потрескавшуюся стенку. Желая приятно перевести дух. Дожидаясь, пока прекратится голодная дрожь в руках.

 Слегка переведя дыхание, довольно осклабился - вечер, безусловно, удался.

 Впрочем, хищнику не пристало слишком уж задерживаться на одном месте. Опасно. Пришла пора рвать когти.

 Но, напоследок…

 Прихватив сковородку, дожёвывая по пути остатки мяса, вернулся в большую комнату. Нащупал на стене выключатель.

 Когда свет лампы озарил помещение, бегло обозрел деяния рук своих - душа мгновенно наполнилась эйфорией окружающего кровавого хаоса.

 Налюбовавшись, вернулся в веранду. Небрежно бросил на зазвеневший бьющимися тарелками стол опустошённую сковородку.

 Немного повозившись с незнакомой хитромудрой задвижкой, удовлетворённо выскользнул на улицу, в прохладную августовскую ночь. 

 

 

Начитка:
+3
23:23
342
RSS
23:27
+2

Жуть и жесть(

23:54
+3

всего лишь дурной сон)

00:37
+2

Реально, приснится такой, трусами не отмахаешься)

Написано очч реалистично и мощно, впечатляет, Вит!

00:40
+2

чьорт подъери! пачиму нихто реально трусами не отмахиваться, а?! я тута уже весь в нетерпении

06:18
+1

Падажди! Может, мы самые красявошные трусельки для тебя выбираем!)))

00:11
+1

да, но сами по себе трусели меня ниоченьта интресуют

05:37
+1

Если прочту, то… прочту Чота буковок многа

00:11
+1

ой, много букавок. ой бяда, бяда!!!

06:49
+3

Не буду писать про плюсы произведения, ты и сам все знаешь. Напишу про минусы. Возможно поможет.

Я так понял, у тебя здесь отрицательная хронология повествования. Потому как в доме уже в первой главе полно трупов. Технология встречается редко и совсем не избита. Мне интересно, ставлю плюс первым.

Про воду я тебе уже говорил, и постараюсь больше не упоминать. Сейчас фан-клуб будет восхищаться тем, как у тебя филигранно травинка пукнула росинкой. Если самого не подташнивает — ради Бога. Буду трясти сюжет.

Поехали:

Неплохо бы, конечно, перерезать ей напоследок глотку. Либо притопить в ванне наполненной ледяной водой…


Ты пишешь от третьего лица, а цитируешь мысли только одного ЛГ, словно пишешь от первого или прописываешь чей-то флэш-бэк. Не знаю, как это воспринимают другие, меня это сбивает. Сложно становится отличить слова автора, от мыслей ЛГ. Хоть делай сноску типа "- подумал он". А лучше вообще не думай за героев. Бог ведь за нас не думает. Ты лучше покажи как ГГ ненавидит в этот момент. Взглядом, действием, словом. Ты же умеешь. Вон как бабку на вокзале описал! (вернусь еще к ней) А тут выбрал самый легкий путь — впихнуть мысль, и вроде все объяснил.

Обул походные ботинки,


Я не указываю автору на ошибки в тексте, но здесь не сдержался. Ты уж прости гиги

Спойлер


На пороге вокзального здания


К чему этот канцеляризм здесь? Ты в жизни так говоришь?

На пороге вокзального здания, купил у случайной бабульки с клетчатой сумкой в ногах три тёпленьких, обмотанных чёрствыми промаслившимися салфетками, напоминавшими порезанную на квадратики дешёвую туалетную бумагу, жаренных пирожка – два с мясом и один с капустой, да стаканчик растворимого кофе без сахара.


Господи, какое длинное предложение. Так же можно до бесконечности продолжать. Если бабка не влияет никак на сюжет и не раскрывает характер, а пирожки просто еда для ЛГ, зачем так все описываешь? Нельзя просто написать: купил у бабушки пирожок и съел? К тому же у тебя бабка с пирожками эталонное клише кафедры стереотипов бабок с пирожками. Прости, обещал не трогать стиль автора. Не сдержался.

Приобрёл билет до конечной станции.


А здесь был максимально лаконичен, да? Правильно! Лучше описать случайную бабку с пирожками и кофе из кафедры стереотипов, и точно бренд с маркой автомобиля указать, а вот пункт назначения окрестить собирательным образом Конечная станция", а процесс приобретения билета вообще опустить.

часто останавливаясь… пропуская километровые товарняки


Не надо поклеп! У ЖД перевозка пассажиров в абсолютном приоритете! Каждый день езжу на работу. А то и по нескольку раз! Дача на «конечной станции».

Дальше по тексту, повторяющиеся ошибки, одну из которых хочу еще раз отметить:

Впрочем, хищнику не пристало слишком уж задерживаться на одном месте. Опасно. Пришла пора рвать когти.


Трюизм и сленг в одном предложении, в словах автора! Или это все же мысли ГГ?

00:14
+3

уж понил, понил!



06:29
+2
10:23
+2

Очот: ещё не прочла

00:16
+2
12:25
+3

погоди, я вечерком закинусь, чтоб повеселее было

00:16
+3

вот уж ночь прошла…

поди не закинулась ищо!

15:52
+2

Думай шире! Перебрала же очевидно

15:34
+1

Очот №2: Прочту позже, тоже вечерком — перед ночью в ночи

00:17
+2

уф, тяжёлая работа — от отчёта, до отчёта!

20:03
+1

Коша начала читать, а значит пришёл кошачий пипецкий критик…

Жёлтый зрачок луны, обезображенный сизым бельмом, настойчиво заглядывал в окно, взывая к нутру, пробуждая застоявшиеся инстинкты.


В этих строках всё противоречит друг другу — как пейзаж, что наблюдает герой, так и герой сам себе… С какого перепугу блик на луне стал безобразием внешне, это раз, и… потом он сам себе мыслит — понравилось, ведь, инстинкты включились… Ааааа… Оборотень, штоли? Спускаюсь ниже читать…

— Ты всё-таки собрался идти… на дурацкую рыбалку свою? — раздался сонный голос женщины, попытавшейся было прижаться к бедру своим дряблым телом.


ааа))) Пока — пипец! и где зпт?

— Вот и отлично, — произнёс отчуждённо, вглядываясь в призрачно-подсвеченную темноту за окном. Пытаясь уловить и прочувствовать необузданную пульсацию ночи.


И чему верить после первой строки, когда в первой строке герой уже получил дозу для себя, при этом — непонятную?

Вклинилась, как всегда, не вовремя.


Неудачно преподнесено. Во-первых, герой не в праве решать, кому и что когда делать, во-вторых, если до этого была причина герою это наблюдать, то… — где это «до этого», чтобы понять — что из себя представляет героиня, и кто такой герой… Здесь нужна полная локация слов, чтобы читатель погрузился и вник — о

Откуда бежит река, если русло для реки ещё не выросло?

чем-нибудь да позавтракать


Зачем здесь «да»? Уровень слога падает.



Торопливо надел заготовленный накануне походный костюм. Поспешил из комнаты, оставляя женщину наедине с собственными прокисшими мыслями.


Герой не в праве обвинять героиню за прокисшие мысли от третьего лица, если у героя уже был заготовлен побег… Низко! Лица героев скачут — либо диалог, либо мысли, при этом не оформленные… Очень минусит восприятию.



Откопал в чулане припрятанный посреди разнообразного хлама большой рыболовный чехол. Обул походные ботинки, накинул на спину лёгкий рюкзачок и, не прощаясь, покинул квартиру.


После этих строк понимаю, что нифига герой не подготовился… По описанию, у него уже всё было при этом на «стрёме» (судя по этому абзацу) — и не он пришёл к женщине, а она к нему (что противоречит раннему написанному). Ему только осталось всё сделать, как обычно делал… Нифига он не торопится… Поэтому, всё вышенаписанное, полная лажа

Приобрёл билет до конечной станции.


Очень ценная информация! Откуда, куда… Не получилась мистика.

На пороге вокзального здания, купил у случайной бабульки с клетчатой сумкой в ногах три тёпленьких, обмотанных чёрствыми промаслившимися салфетками, напоминавшими порезанную на квадратики дешёвую туалетную бумагу, жаренных пирожка – два с мясом и один с капустой, да стаканчик растворимого кофе без сахара.


Плохенько описано! И хотелось бы прочесть два слова, как он вышел сюда после того, как купил билет.

Вит, ты стал shrink… Тогда, здесь проза не катит… Даже, как зарисовка не катит… Потому что, иди и пиши, плин



Далее не прочла… Что далее прочту, то прочту… Текст тянет пока на минус с моей точки зрения!

00:18
+2

О, богиня! Минус ему лепи, минус!!!

10:04

Дочитаю сначала, не торопи события)))

Пошла дочитывать)

10:28
+1

Пригляделся к проносящимся мимо осиянным окрестностям:


Здесь бы — приглядывался. Столько полей не могут быть в «одной точке» обзора за окном электрички… Они по очереди мелькают, а герой такой глазастый, видать, что сразу всё запечатлел, да??? Поэтому он приглядывался…

на немногочисленно-уцелевших


Зачем здесь дефис?

,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

Итог: Я не поняла зачем герою нужен был этот кровавый пафос — ради того, чтобы пожрать? Или его действа из-за накопленных страхов, мести и так далее, сподвигли его на это, чтобы успокоить свою душонку. Зачем столько «воды» о местной природе и магазинчиках? Нет, сори, это не моё. Экшен не экшен, смысл не смысл… Много лишнего, несуразного в тексте. И сон его — с электрички — не дал подсказок к раскрытию сути дальнейшего…





Сценка, когда он убивал, захватывающая, интересно было читать. Остальное — нудновато. Боюсь, что когда тьма, типа, этого призрака — не рассматривала бы дряблый сыр в хилом сельском магазинчике, и не принюхивалась бы… И все остальные описания пейзажей мне показались — лишним.

На минус не тянет, но и на плюс — никак.

____

Тьма идёт не с Запада, не с Востока,

растекаясь чёрной тягучей гущей,

залепляя бельма пустые окон,

поглощая едущих и идущих.

Тьма идёт, живое берёт нахрапом,

оттеняя солнце нездешней силой.

Холоднее азота и крепче граппы,

и её движенье невыносимо.


____



Не прочла я этого в тексте

21:56
+3

описания — минус, мочилово — плюс. эпиграф убрать.

22:11
+4

Пробудился.


ох*енное начало. аплодирую стоя.

просто квинтэссенция ох*унных начал!(обязательно звездочки ставить это отвлекате блин)

сразу видишь — дракула там какой-нибудь поднимается ровненько ка кмайкл джексон в пляске

Спойлер


и понимаешь — вот он пробудился ща буит мясо кровь кишки ван хельсинг в серебряных трусах

так. нет.

не туда поехала фантазия



Жёлтый зрачок луны


ну ёмоё почему стихоплётам нельзя избитые фразы использовать, а прозайцам можно



настойчиво заглядывал в окно, взывая к нутру, пробуждая застоявшиеся инстинкты.


ыыы мне бы тоже стало бы не по себе, прям аж чую это кожный зуд. только пробудился а на тебя уже какой-то страшный зрачок настойчиво смотрит буэээ



застоявшиеся инстинкты


я иногда воспринимаю текст не так, как того хочет приличное воспитанное общество. пробудился, значит, инстинкт там у него застоявшийся

да и вообще я б другое слова подобрала. уснувшие, приглушенные. пробуждая уснувшие инстинкты.



Пробудился.


пробуждая


и это бл только первые два предложения. а впереди ещё целый текст, а пиво почти допито



— Ты всё-таки собрался идти… на дурацкую рыбалку свою?


ващета троеточие здесь надо поставить не перед предлогом на, а после, ибо так и просится нахуй!



Сторонясь костлявой, опостылевшей бабской плоти.


да! мужская упругая жопа гораздо лучше! феминизм мод он. хотя если он там оборотень какой, то конечно можно понять и игриво заменить бабской на человечьей. Вы знали что в саудовской аравии женщину только вот на днях признали млекопитающим? раньше это омерзительное существо считалось исключительно предметом быта.



злобно воскликнула она, сердцем вероятно ощущая, что уже не вернётся.


это относится к ней или к нему? вероятно ощущать что она уже не вернётся может он. а она уже для себя всё решила. это чисто женская психология. пока мужчины вероятно ощущают, женщина уже ушла кутить.



Только сбила с настроя.


так. он знач тонкая душевная организация чует пульсацию ночи, а бабень ему мешает. да-да. очень жизненно. честно.

Ты хмуришься вечно, а я так беспечна

Не быть нам вдвоем

Мы разные песни поём, ты о вечном

А я о земном




притопить в ванне наполненной ледяной водой


чтобы сосочки торчали да? иначе зачем упоминание про ледяную воду



На пороге вокзального здания, купил у случайной бабульки с клетчатой сумкой в ногах три тёпленьких, обмотанных чёрствыми промаслившимися салфетками, напоминавшими порезанную на квадратики дешёвую туалетную бумагу, жаренных пирожка – два с мясом и один с капустой, да стаканчик растворимого кофе без сахара.


я помню, как меня когда-то ругали за такое распростанительство. типо ты же не сценарий пишешь, а рассказ. как бы две разные цели. в сценарии — пробудился, потянулся, купил пирожков в туалетной бумаге у бабки с клетчатой сумкой. это как зримая зримость. а в рассказе важна интерактивность с фантазией автора и читателя, важнее суть, сутевая зримость, а не клетчатая сумка и туалетная бумага — только если в дальнейшем сумка и бумага буду использованы ещё раз, ну как ружьё которое должно выстрелить. а если этого нет, то такое распространение не нужно. знаешь, что я тогда им ответила? правильно, нах послала



электрички, издавшей при открытии дверей шум, напомнивший облегчённый выдох.


довезла вас глисты поганые выходите вон!



Запил их тёплым кофе, медленно смакуя каждый горький глоток. Тщательно вытер ладони и губы теми частями промасленных салфеток, до которых не дотянулись расплывшиеся пятна жира. Скомкав бумажки, сунул их в стаканчик. Стаканчик бросил под лавку.








Все подобные станции до коликов напоминали одна другую. Убогое, неухоженное со времён Союза


ебеня. ура. конечная



Вкусив неторопливо непритязательных магазинных даров


он греческий бог!!! что за перемены в повествовании? вкусив. только недавно были блевотные сортиры, а тут уже вкусив даров

__________

я фсё.

завтра дочитаю. вообще интересно стало, залюбопытствовала

22:34
+2

стоило писать ток ради этих камментов. рыдаю, жжёшь!!!

22:41
+2

Высший пилотаж! Кайфую!

Вит, когда всё переделаешь и доведёшь текст до совершенства, комменты Мистры на закусочку оставляй в послесловии. Бесподобно будет!)))

22:55
+2

когда всё переделаешь и доведёшь текст до совершенства


Это как в том анекдоте — я до этого не доживу, заплакал Бог

22:59
+1

Не плачь, мой любимый Божик! Ты всё сможешь!❤

00:06
+1

точняк. вот чичас ещё бокальчик — и всё смогу, всё смогу!!!

05:54
+3

что я тогда им ответила? правильно, нах послала


Можно и послать, конечно. Манифест постмодернистов из 60-х. Читатель — сам мудак!

Спойлер

09:17
+3

да ну неее

я не про то, вы не понимаете — тут другое

На эту сцену указали три человека — это повод задуматься, знач что-то в ней не так. Я бы пропустила бы клетчатую сумку, например. Почему? Да потому что у всех этих вокзальных продавщиц такие сумки, да и сами эти тётки — стереотипного образа типа Гали из пятёрочки. Воображение само дорисовывает, а у Вита получилось, что он всё разжевал и текст выплюнул в читателя, читатель же тупой и безфантазийный.

А вот про туалетную бумагу мне наоборот понравилось, такой жирный намёк, что вокзальная еда — это какаха.

— Сынок, возьми у меня пирожки! Очень вкусные!

— А с чем у Вас, бабуль?

— Ну, тут нынче разные. С картошкой, с капустой, с мясом, с говном!

— Что? Как это — с говном? Зачем Вы их продаете?

— Я их не продаю, они — бесплатные…


Но самое важное здесь *барабанная дробь* стиль автора. Ну вот пишет он так, вот ему так важно. Война и мир без описание дуба — это ведь тоже уже не то.

00:05
+1

угу, угу. вайна и мирррр!!!

*весь обляпался

00:07
+1

нипонил? что значит — не буду…

Надо!


18:32
+1

Неплохо бы, конечно, перерезать ей напоследок глотку. Либо притопить в ванне наполненной ледяной водой…
— если она так ему противна, зачем с ней спал?))

сделал парочку энергичных круговых движений телом,
— корпусом, тазом. Телом — это он вокруг табурета побегал что ли?

оставляя женщину наедине с собственными прокисшими мыслями.
— женщина звучит фундаментально)) Портретов, я так понимаю, опять не будет.

На пороге вокзального здания, купил у случайной бабульки с клетчатой сумкой
— зпт не нужна.

с клетчатой сумкой в ногах
— янипонял как это.

напоминавшими порезанную на квадратики дешёвую туалетную бумагу,
— много описаний, что-то нужно убрать во всём этом большом предложении.

уплёл, с повышенным аппетитом
— зпт не нужна.

Когда вагон, наполнившись народом, бессчётное множество раз хлопнув дверьми и невнятной скороговоркой протараторив через фонящий громкоговоритель названия двадцати с лишком станций, рывками тронулся с места – понемногу задремал…
— длинные запутанные обороты.

Вагон — главное слово, потом идёт наполнившись — деепричастный оборот от него, хлопнув и протараторив — ещё деепричастный оборот от него, длинный длинный и потом только глагол, но ты уже забыл о чём вообще речь.

чёрт лица,
— не черт?

Мимо неспешно проплыл, потерпевшим крушение обломком, совсем уж дряхлый хуторок.

.
зпт не нужны

Немного пьяно стащил с верхней полки рыболовецкий чехол и рюкзачок.
— пьяно пошатываясь, может.

Описанные с любовью колбаса и хлебушек в магазине радуют. Пока единственно светлое место в тексте.

вытереть кепкой пот со лба.


Далее такая лексика идёт и стилистика как будто читаешь рассказ «Ленин и дети». Такой контраст получается с трешем в начале про маньяка.

прилёг отдохнуть прямо меж узловатых корней деревьев, на травке.
— няшка))

мне не очень интересно читать длинные описания его походов без понимания, какое отношение этот дядя имеет к прологу, и куда он сейчас вообще чешет.

бурая птица медленно парит над полем, высматривая добычу.
— буревестник вспомнился)

Уже надоедает читать, потому что дядя чужой и непонятный. Никаких к нему чувств. Ну кроме отвращения, что он хотел убить женщину, которая грела его ночью.

столь ярком солнце не разглядеть.
— тут уже былины пошли, Никита Добрынич.

Немножко устал, пошёл отдыхать я.

20:44

продевая его через голову.


ПРОДЕ́ТЬ

Пропустить сквозь узкое отверстие.

«П. нитку в иголку»

Это что-то очень круто у него получилось)

Повесил по телу наискось
— вдоль тела, видимо.

вид нерукотворного огня порождал в груди странное восторженное чувство.


Я не спец в боевиках и не М, а Ж, но то немногое, что я читала, дало мне понять, что человек перед заданием (убийством) предельно сконцентрирован и немного отрешён от реала. Машина, механизм. Поэтому поэтичное любование закатом мне резануло. Но это имхо и дальше я не читала, героя плохо знаю.

позволяя внутренним энергетическим токам
— йог?

Дальше. Мне кажется для стрельбы нужно выбрать место или хотя бы описать в скольких шагах от двери, за ящиками и т.д. И мне кажется одного бы он убил, а те бы успели спрятаться, раз он перезаряжал ружжо.

поводившей дикими глазами,
— тут страдает грамматика.

Дальше, извини пожалуйста, читать я не смогу. Очень жестокая для меня вещь. Боюсь за свою психику. Эту твою повесть (или роман) пропущу, ещё раз извини.

Загрузка...