Фантасмагор

Фантасмагор
эксклюзивность::
Зона первая, потом другие
уровень критики:
Огонь (критика без ограничений)
Пояснение:
Глава вторая?

 Забросив ружьё на плечо, покинул помрачневший двор. И будто оказался в безлунно-миражном иномирье, словно не через калитку прошёл, а сквозь сказочное зеркало.

 Вызвездило на редкость. Исполинский поток Млечного пути, глубоко прорезая небосклон, трепетно струился над головой. Жемчужный песок тихо блистал и сверкал по оба берега вышней реки.

 Неверная темнота и пышные тени наполняли деревеньку особым, былинным колоритом.

 Ощущая себя хозяином ночи, сродным этим простым, но восхитительным природным явлениям, спокойно пошёл по посёлку, наслаждаясь красотой и мощью вселенной; скапливая в глубине души полночные отзвуки. Отлично при том сознавая, что ни одна благочестивая душа не высунет в такой час даже носа со двора – так что торопиться некуда.

 Село, неожиданно, оказалось немаленьким. Оно будто на парсеки протянулось параллельно главной небесной артерии, вдоль грунтовки, соединявшей воедино, наподобие пуповины, густую россыпь понатыканных вокруг, помертвевших после заката, домиков.

 В месте где дорога, огибая большое озеро посреди села, раздваивалась, на ветхом деревянном столбе торчал одинокий фонарь, рассеивая вокруг себя болезненно-тусклый свет.

 Неожиданно что-то мелькнуло в стороне, посреди огородов. Там слабо отплясывали тени, то ли порождённые неверной световой перспективой, то ли…

 Сошёл с дороги, спустился по продолу к задворкам. С любопытством присмотрелся – что же происходит?

 Три тёмные фигуры пробирались между рядами неразличимых издали растений. Фигуры наклонялись к земле, время от времени выпрямляясь и что-то складывая в висевшие на бёдрах сумки.

 Хм… что за причудливая жатва?

 Внезапно дошло: так это же наркоманы – дети ночи! Тырят чужие посадки. Трудятся, чертяки, аки пчёлки, срезая во мраке кровавые маки.

 Ну, всё как обычно. Пока большинство испуганно жмётся в тёплых постельках – наружу выползает всякая нечисть.

 То застывающие на месте, то сгибающиеся фигуры отдалённо напомнили серых журавлей, что поодиночке или небольшими стаями садятся на поля в поисках корма.

 Охотники называют их трафаретами – за способность неутомимо стоять посреди пашни. Крупная мишень, да ещё и подолгу бездвижная. Бесполезная, конечно, но… птиц иногда подстреливают – просто со скуки, лишь бы согнать напряжение от неудачной охоты. Подбитые «трафареты» обрушиваются на землю как подкошенные – безвинные, не успевшие даже удивиться, сокрушённые непонятной стихией…

 Лениво поднял ружьё. Неторопливо перезаряжаясь, произвёл три одиночных, эхом отлетевших вдаль, выстрела.

 Когда над полями возобновилась тишина и бездвижие, лишь маки – и те что с пунцовыми цветками, и уже обезглавленные – чуть заколыхались от поднявшегося было ветерка, поневоле распуская вокруг себя ещё более тлетворный запах.

 Словно из ниоткуда над деревенькой возник вдруг лунный свет и взору сразу предстала стоявшая неподалёку необычная хата - очень старая, деревянная, почти безоконная. Было в ней что-то притягательное. Пусть и не избушка на курьих ножках, но…

 Направляясь к покосившейся оградке, прошёл пару огородов. В темноте не смог разобраться, где тут вообще калитка. От удара ногой заборчик слетел с гвоздей и, слегка приоткрывшись, впустил во двор.

 Треснул несколько раз кулаком в тяжёлую, выглядевшую вековой, дверь. В ответ - тишина.

 Постучал настойчивее, уверенно крикнув:

- Ну, что ты там? Открывай уже!

 Немного спустя дверь чуточку приоткрылась. За нею, вглядываясь в проём, пряталась маленькая перепуганная старушонка в дырявом халатике.

- Одна тут? – спросил грубо, распахивая проход пошире.

- Да, - растерянно попятилась она, осознав, что человек незнакомый, да ещё с ружьём.

 Дулом подвинул старушку с порога, вошёл внутрь хаты.

 На всём окружающем лежала крайняя нищета и бедность. Возникло ощущение, будто тут ничего не изменилось с дней послевоенного голода.

 Даже, вот, банальное электричество отсутствовало.

 Лишь махонькая лампадка, с бьющимся внутри огоньком свечи, ярко освещала иконку в углу и еле-еле озаряла комнату.

 Навёл на старушку ружьё. Спросил погромче - наверняка глухая ведь.

- Ты, слышь?! Деньги где?

- Там, - безропотно указала она в сторону лампадки.

 Легонько ткнул дулом в куцее старушечье пузо.

- Тули отсюда, бабуля.

- Что? – растерялась та.

- Давай, на выход! – вытолкал её лёгкими пинками из дома. – Та иди уже, пенсия, кому сказал!

 Пересёк комнату, сбросил иконку на пол, сунул пучок найденных позади неё мятых мелких бумажек в карман – какие-то сущие копейки.

 Прихватив с полочки лампадку, подпалил ветхую занавеску у единственного маленького оконца.

 Трухлявый ситец вспыхнул моментально. Огонь быстро перекинулся на деревянные стены. Слишком уж в доме всё просохло от времени – пламя распространялось мгновенно, гораздо быстрее чем ожидал.

 Пора и честь знать!

 А босоногая старушка, будто совершенно не понимая, что происходит, смирненько сидела себе на лавке, под стремительно разгоравшимся домом. Прям на удивление.

- Чего уселась, дура? – вызверился на неё и торопливо вытолкал со двора. - Вали, говорю! Сейчас тут жарко станет.

 И действительно - спустя секунду первый наглый язычок быстро выскользнул около печной трубы, но тут же спрятался. Чтобы затем вовсю взъяриться над крышей, окончательно срывая с округи покрывало тьмы.

 Дряхлое здание предстало на миг целиком в ауре света. Вокруг стало совершенно как днём. Языки пламени практически заменяли солнечные лучи. Лишь мрачные отблески вдали напоминали, что ночь на самом-то деле ещё далека от завершения.

 Удовлетворённый увиденным, подгоняемый невыносимым жаром, пошёл со двора. А странная старушка так и стояла немного в сторонке, склонив голову набок, безучастно вроде бы наблюдая как горит родная хата.

 Уходил из посёлка под рёв огня.

 А позади просыпались и выскакивали из своих хижин люди. Хватались за вёдра, бросались к колодцам, выстраивали живые цепи, тщетно надеясь дом потушить. Хотя сразу ясно – ничего там уже не поможет, сгорит дотла. Но они всё равно будут пытаться до последнего – такова суть трудовых мурашек, им всякая-такая бессмысленная возня на роду написана.

 За селом опять началось вольное поле. Вот только окружающее пространство начало исподволь затягивать дымкой. Дым горящей хаты нагонял сзади, заполняя долину терпкой и вяжущей горьковатостью.

 Ускорил шаг. На какое-то время мир совершенно исчез, скрылся в тумане.

 Чтобы не сбиться с пути, пришлось часто поглядывать на компас, поднося его близко к глазам.

 Едкий смог постепенно поднялся чуть выше, ветерок немного развеял его, превращая в лёгкую, напоминавшую тонкий туман, дымку.

 Впереди, гораздо левее выбранного маршрута, на фоне ночного неба понемногу возникло из марева слегка размытое густое скопление - далёкие пока кроны.

 Душа прямо взвизгнула от радости – опять деревушка! Поскорее свернул в направлении к ней.

 По мере приближения, кроны вырастали, превращаясь в купу плодовых деревьев, окружающих сельские домики.

 Когда небосвод чуть дрогнул, неуверенно подготавливаясь к рассвету, добрался до первых огородов. Издали изучил местность.

 Внимание сразу привлёк стоящий на отшибе, в стороне от деревни, большой хутор окружённый довольно высоким забором. Прожекторный фонарь во лбу дома излишне ярко освещал дымчатый двор – что показалось не вполне обычным, как для подобной местности.

 Там если и не боялись, то во всяком случае опасались возможных воров, а значит – есть чем поживиться. После предыдущей, совершенно забитой деревушки, это уже кое-что. Не то чтобы существовала особая нужда в деньгах… однако, раз уж представился удобный случай - обзавестись лишней монетой не помешает.

 Вблизи забор оказался даже слишком высоким. Острые зубцы ограждения также не предвещали ничего хорошего… но вот кованная калитка уже давала пространство для манёвров.

 Ажурно украшенная дверца с декоративными остриями, выглядела особенно забавно на фоне неприступного частокола. Оставалось надеяться, что за оградой нет собак без привязи…

 А их во дворе действительно не оказалось.

 Невольно пригнувшись, будто пересекая линию фронта, стремительно преодолел, удерживая обрез в руке, короткую полосу препятствий – какие-то ямы, каналы, горки, рвы…

 Приблизившись к дому, разглядел рисунок на фасаде – красивая девчонка протягивает руки навстречу кораблю с пышными парусами.

 Странные, похоже, тут люди живут: наверное, думают в сказку попали…

 Осторожно ткнул прикладом в стекло, сделал в рисунке небольшую пробоину. Сунул в отверстие руку, собираясь разобраться с замком на ощупь, изнутри.

 В глубине дома внезапно почудилось какое-то движение.

 Потихоньку высунул руку, притаился. Различил лёгкий шлёп босых ног по деревянному полу.

 Ха! Просто мальчишка, вставший на рассвете чтобы отлить.

 Терпеливо подождал, пока звонко зажурчит моча в ведре и принялся потихоньку засовывать в проделанную ранее дыру кончик ствола.

 Когда сонный паренёк закончил ссать и, натянув труселя, поспешил обратно в постель - бахнул ему прямо в спину.

 Громоподобный звук выстрела способен, кажется, разбудить целый дом. Но этого только и надобно было.

 В глубине дома раздались вскрики, началась беготня…

 Пока суть да дело, справился всё-таки с замком. Но стоило двери самую малость распахнуться, как помещение наполнил тонкий, пронзительный визг.

 Такого точно не ожидал тут встретить – охранная сигнализация!

 Войдя в дом, треснул прикладом по висевшему на стене блоку управления, раздавливая последний - но писк не прекратился.

 Ну, да чёрт с ним! Хотя непонятно, как она вообще тут реализована, но даже если вызов идёт прямиком на пульт охраны, прибудет сюда караул не скоро. Времени - вагон.

 Свет уличного прожектора, проникнув сквозь распахнутый проход, залил большую часть веранды и узкий холл, отбросив внутрь помещения угловатые тени.

 Переступил через мальчишку.

 В тот же миг, в дальней точке коридора резко распахнулась межкомнатная дверь. В проход выскочил грузный волосатый мужчина с трясущимся в руке пистолетом – дверь позади него стала медленно, со скрипом, закрываться.

 Сияние и тени двух противоположных источников освещения на миг пересеклись, отчего показалось, будто толстощёкий набегает, двигаясь чуть ли не по стене.

 Ни секунды не раздумывая над столь дивной оптической иллюзией, вскинул обрез и спустил оба курка разом - тело пойманного на встречном движении мужчины сотворило в воздухе невероятный кульбит и тяжело рухнуло на пол.

 Рукоятка пистолета ударилась о настил - оружие отскочило в сторону. 

 Мужчина засучил ногами по половику, но быстро затих.

 Неторопливо направляясь в комнату, из которой выскочил усатый, с любопытством оглядел странную фигуру – такой дивно-картинной позы видеть ещё не приходилось.

 Женщина трусилась от ужаса около колыбельки.

- Не убивайте, не убивайте – когда вошёл в комнату, запричитала она, задирая ночнушку, оголяя стан и налитые молоком груди, явно не слишком-то соображая, что говорит и делает, – у меня ребёнок!

- Чего творишь? – произнёс, даже с некоторым удивлением. – Оставь. Я ведь не насильник.

- Значит… – потрясённо замерла она, отпуская сорочку, которая сразу осела на место, – вы меня отпустите?

 Про ребёнка в этот миг, видать, совершенно забыла.

- Нет, - коротко усмехнулся. - Я, конечно, не насильник. Зато убийца.

 Шутка самому понравилась. Повторил её ещё раз, чуть погромче, смакуя. Затем, прервав самолюбование, грубо присовокупил:

- На пол, сука. Быстро!

 Она попыталась что-то возразить, как-то среагировать…

- Давай, - произнёс немного раздражённо, указывая кивком в пол.

 Скуля и стеная, женщина опустилась на колени и уткнулась лбом в паркет, закрыв зачем-то уши ладонями.

 Обойдя её трясущееся крупной дрожью тело, приложил дуло к шейной ямке, чуть пониже затылка. Вновь надавил на оба рычажка разом.

 Заряд мгновенно срезал и отбросил в сторону, будто треснувший арбуз, курчавую голову, с враз омертвевшими, зажмуренными от ужаса глазами. Брызнувшая фонтаном кровавая пороша широкой бесформенной лентой хлынула от обрубленной шеи к цветастым обоям.

 Малыш в люльке, не подававший доселе ни малейших признаков жизни, внезапно проснулся и принялся надсадно, истошно визжать.

 Крик этот показался совершенно невозможным - бил по нервам похлеще писка сигнализации. Болезненно скривился - как они это терпят?! Нормальный человек в здравом уме такого вынести не может.

 Подхватил с кровати маленькую подушечку и прижал к лицу ребёнка. Недолго её там подержал. Когда младенец понемногу затих и прекратил конвульсировать, отбросил подушку на пол.

 Принялся поспешно рыться в шкафах и шкафчиках. Обнаруженные крупные купюры сгрёб ладонью в рюкзак, а найденное мелкое барахло: кольца, цепочки, прочие драгоценности - просто распихал по карманам.

 Наспех пробежался по соседним комнатам. В жилище мальчишки обнаружил маленький кассетный плеер с большими наушниками. Причём не какое-то китайское поделие, а настоящий Sony Walkman.

 Удовлетворённый уловом, покинул дом.

 На улице светало. Небо было ещё темным, однако звёзды уже не сияли как прежде, а в месте скорого восхода скапливался свет. Совсем немного и там возникнет розоватая, медленно расширяющаяся полоска; небосвод начнёт синеть, затем окончательно развиднеется…

 Мир сразу поблекнет и станет настолько обыденным, что человек с ружьём уже мало кому покажется всесильным и величественным. А то и вовсе сникнет до обычного беглого преступника…

 Время уходить.

 Позади вдруг послышался какой-то звук – то ли вздох, то ли стон. Удивлённо оглянулся – нет, пожалуй, показалось.

 Наваливалась усталость. Острое нервное напряжение сменилось некоторой раздражительностью, помалу переходящей в отупляющую апатию. Не мешало бы немного прикорнуть после столь феерической прогулки.

 Поплёлся вдоль пыльной просёлочной дороги, на всякий случай не выходя на неё, чтобы не оказаться замеченным. Ощущая накатывающую слабость, поскорее свернул к близлежащему пригорку, с которого можно будет хоть немного, оставаясь в прикрытии, наблюдать за дорогой.

 Сделав несколько лишних шагов по кочкам, завалился в высокую кукурузу, изнурённо подсовывая под голову дохлый рюкзак.

 Напоследок увидел, как широкий вертикальный солнечный луч словно меч прорезает скучившиеся облака, а пшеничное поле чуть пониже, за побледневшей пыльной дорогой, воссияло жёлтым.

 Потом сон, словно уходящая волна, окончательно уволок сознание в бесформенную толщу глубин.

 Сон получился поверхностным, рваным, неспокойным. В нём палили из пистолетов, долбили из винтовок, строчили из автоматов. Мозг, не имея возможности как следует отдохнуть, утомлённо дёргался. Затем, коротким провалом в памяти, наступило внезапное затишье, но вскоре опять зазвучали выстрелы - раздражая, не давая покоя.

 Тем не менее, когда вдруг проснулся и резко сел на месте, настороженно подхватывая рукой обрез, ощутил себя посвежевшим, довольно бодрым, готовым к действию.

 Вскоре понял, что именно разбудило. То был далёкий и пока приглушенный, однако настойчивый, лай собак в районе посёлка, готовых взять след.

 С противоположной стороны поля донеслось приближающееся рокотание мотоцикла. Нездоровые плевки мотора и резкие хлопки выхлопной трубы подсказывали, что машина довольно раритетная. 

- С дороги! – борзо прокричали кому-то с мотоцикла, улюлюкая и свистя. – Давай, давай!

 Осторожно высунулся из кустов, чтобы поглядеть на подъезжавших «богатырей». Троица дегенератов мчалась в раздолбанной МТ-шке с коляской.

 У излишне сосредоточенного водителя и нахмуренного пассажира позади него – охотничьи ружья наперевес. В низко наклонённой к земле коляске – трясущийся олух в плащ-палатке и немецкой военной каске, с безумными глазами и пальцем на спусковом крючке карабина.

 По-видимому, местные, так называемые, охотники. Явно запрыгнули на мотоцикл даже не успев толком протрезветь.

 Вот, клоуны! Их можно было бы «снять» одного за другим столь же легко, как и ночных нариков, даже не сдвинувшись с места.

 Только если бы не настойчивый лай собак и далёкий, но довольно содержательный шум. Похоже, в деревеньке собралась уже приличная ватага ментов и прочих, желающих посмаковать чужой крови, волонтёров. Рисковать и привлекать внимание всей этой обезумевшей толпы, ради секундного удовольствия, конечно, не стоило.

 Пришлось взять себя в руки и отпустить «молодцев» восвояси.

 Когда улеглась пыль от их проезда, спустился с холма. С некоторыми предосторожностями пересёк дорогу и направился, словно в дом родной, к темневшей неподалёку стене дремучего леса. 

 Хотя поначалу надеялся, что в чаще удастся постоянно быть на шаг впереди преследователей, но звуки погони стали со временем разноситься позади всё громче. Подстёгивая, подгоняя.

 Неожиданно, выдравшись сквозь цепкие лапы кустов, выскочил на открытое пространство.

 Длинная каменная насыпь протянулась в обе стороны горизонта, сколько хватало глаз. Преследователи, хорошо знавшие местность, вполне могли выставить наблюдателей в нескольких точках выше и ниже этого места, подмечая любого, кто попытается преодолеть препятствие.

 Настороженно прислушался, но не услышал ничего кроме гудения высоковольтных проводов.

- Ну, давай попробуем, - произнёс вслух и, пригибаясь к насыпи, полез вверх…

 Впрочем, никакого «стороннего наблюдателя», похоже, не оказалось. Только старый ворон, задремавший на высокой ветке и невольно пробуждённый шорохом щебня, смог заметить появившегося вдруг над зыбящимся от жара железнодорожным полотном, но тут же исчезнувшего по другую сторону насыпи собранного подтянутого мужчину с ружьём в руке. Да и тот вероятно решил, что это всего лишь причудливое марево.

 Полчаса спустя на эту же насыпь, тяжело шумя осыпающейся под армейскими ботинками щебёнкой, взобралось десяток человек в чёрной форме, с тремя овчарками на поводках. Они слегка помедлили на вершине, придерживая собак и поглядывая по сторонам, но подгоняемые пляшущими от нетерпения псами, поспешно бросились вниз.

- Скоро нагоним, - уверенно сказал один из преследователей.

 И они действительно нагоняли. Приходилось мчать через опушку всё резвее, все меньше при этом обращая внимания на окружающее пространство.

 Внезапно, просто неудачно поставив ступню, споткнулся чуть ли не на ровном месте. Левая нога, соскользнув с ровной поверхности, предательски надломилась в колене, отзываясь острой болью по всему телу.

 Кувырком скатился в яр, едва не утонув в купе прошлогодней палой листвы.

 Всё. Приехали!

 Понемногу придя в себя, разгрёб листву вокруг, разместился поудобнее. Подтянул отлетевший в сторону, при падении, обрез. Уперев его для удобства под правую подмышку, расположил указательный палец поближе к гашеткам. Приготовился, так сказать, встречать гостей.

 Но гости всё не появлялись.

 Секунды шли за секундами, медленно складываясь в минуты, в десятки минут… Однако шум погони отчего-то всё явственнее уходил в сторону, понемногу стихая вдали.

 Неужели собаки запутались? Но каким образом? Может, пошли по ложному следу? Или учуяли другого зверя?

 Непонятно.

 Когда стало вполне очевидно, что никто уже не нагрянет, отложил винтовку, осторожно закатил штанину, кисло разглядывая поражённый сустав – покраснение и отёчность.

 Превозмогая боль, осторожно вправил подвывих. Принялся ползком выбираться из яра.

 Неторопливо вырезал и обтесал удобную палку. Упираясь в неё, поковылял потихонечку через усыхающий лес, осторожно разрабатывая кое-как свинченное колено.

+2
23:39
122
RSS
06:08
+1

Исполинский поток Млечного пути, глубоко прорезая небосклон, трепетно струился над головой.


Я вот пару лет назад пытался выяснить, где можно увидеть такое явление? С какой точки планеты?

Спойлер


Оказалось, что нигде. гиги

Это все фото снятые с очень длинной выдержкой. Да это и видно, по освещенности объектов на земле. Так что твой ЛГ либо на другой планете, вероятнее всего на Нептуне, либо он мутант.

Оно будто на парсеки протянулось


Это не Нептун, это дальше! Парсек — почти пять световых лет. И если ЛГ сравнивает расстояние с привычными для себя величинами, значит он как минимум из окрестностей Центавры

А странная старушка так и стояла немного в сторонке, склонив голову набок, безучастно вроде бы наблюдая как горит родная хата.


Сначала я жутко возмутился: с хрена ли ты старушку не преставил? А потом понял, что это она тебе пирожки в вокзальном здании продала! Благодарность как-никак!

— Значит… – потрясённо замерла она, отпуская сорочку, которая сразу осела на место, – вы меня отпустите?


Конечно! В этот момент это самые нужные вопросы! Не молчать в тряпочку от трепет и ужаса, вжимаясь в трухлявый сруб, не переживать за ребенка, а именно д@ёбывать убийцу интересующими в этот момент предположениями.

Пиши дальше — хорошо заходит твоя тарантина

21:25
+1

либо он мутант.


тут даже сомнений быть не может, канешна мутант



ПЫ.СЫ. Старушка — божий одуванчик. Пусть себе живёт, крылышками машет.

07:42

"… слабо отплясывали..." — сочетание несочетаемого. Отплясывали — это всегда лихо, резко, с надрывом. Меланхолично плясали… — не?

Заинтерисовался… спустился… принялся… присматриваться… — излишняя деятельность на пустом месте. Убери хотя бы один глагол — будет более удобоваримым.))

Вместо «принялся»: "… и с любопытством присмотрелся — что же там происходит..."

-Ты слишь?.. — опечатка, да?)) — Ты слышь?

Кстати, чаще говорится: — Слышь, ты…

Слушай, Вит. Про наркоманов красиво, но… хуле им до земли-то склоняться и выпрямляться? Шли эти пчёлки по полю, я полагаю, не разгибаясь. Ты попробуй в темноте найди нужную головку мака, а потом разогнись и снова нагнись и найди… Выхватил взглядом одну, срезаешь и не разгибаясь уже за другой тянешься. Это более реально. Но иногда они действительно должны выпрямляться (спины-то затекают!), и на секунду-другую замирать.., тогда — да — напоминают цапель. Ассоциация с цаплями шикарная! Молодец.

Хижины — не то определение. Дома — в самый раз. Можно уничижительно — домишки.

Далее разберись с дымкой, смогом и туманом. Идёт по смогу от горящего дома не задыхаясь? Сделай плавный переход/вливание смога в предутренний/ночной туман, что тянется из низин…

«А их во дворе действительно не оказалось.» «А» ни к чему, ведь нет смыслового противопоставления. «И во дворе их действительно не оказалось». Так правильнее.

"… возникли крики, зойки, беготня..." — не въезжаю! Возникли крики? Раздались крики! Зойки? Это что? Возникла беготня? Началась беготня! Отрихтуй. Это приказ!)

Ну, пока всё.))

И, да, МА-ЛА-ДЕЦ!!!❤

21:30
+1

Ты пиши, пиши. Я потом подумаю после… когда возможность будет. Зойки всякие ещё буим потом исправлять, запятые переставлять. Глаголы может тоже поубираем, тока надо ещё разобраться вначале, кто такие эти глаголы. Но это уже в конце; там по бокальчику и полирнём

21:33

Ааах… Умеешь уговорить!)))

21:46
+1

полировать будем исключительно с вяленой форелью. там такой вкус, такой вкус!.. закачаешься

21:48

Согласна! Уже покачиваюсь! ))

22:02
+1

Пройдись, плиз, командирским взглядом. Зойки вроде убрал, но не уверен… в глазах всё двоится

22:05

Иду.., но не твёрдой походочкой...))

16:40

Вторая глава???

Прасти… некада читать щас пока

21:31
+2

ничо, у Коши жизней многооо, ещё будет время

07:17

ещё будет время


22:20

По мне, так лучше.)

Ещё пара огрешек:

1.Душа — два раза близко — где его душа накапливает полночные звуки, и тут же про благочестивые души…

2.Периодически выравниваясь, да? Это ты специально, чтобы училку русского скомпроментировать?)) Может, таки выпрямляясь?))

И «периодически» опять потом употребляешь. Слово заметное — обращает на себя внимание. Замени чем-нибудь (иногда, изредка, время от времени...).

22:40
Загрузка...