ЯПТБ 17. Боги рождаются в страданиях. Часть 1.

ЯПТБ 17. Боги рождаются в страданиях. Часть 1.
эксклюзивность::
Зона первая, потом другие
Мои ожидания:
  • проверка правописания и корректности
  • полный разнос без ограничений
уровень критики:
Огонь - критика без ограничений
Пояснение:
3-й флешбэк Эйры

Мари с трудом поднималась по деревянной лестнице, ведущей на второй этаж в ее спальню. Ребенок толкался и бил изнутри в живот. Каждый следующий такой удар или толчок вызывал очередную гримасу боли на лице исхудавшей и бледной девочки. Она держалась двумя руками за перила лестницы и со стоном шагала вверх.

- Опять ходила к идолу своему?! – с раздраженной хрипотцой в голосе произнес отец. Он стоял на самой верхней ступени лестницы и с демонстративным презрением смотрел на мучения дочери.

- Он убивает меня, - охнула Мари после нового толчка. – Я ношу чудовище. Сколько боли и страданий я еще буду терпеть? Чувствую, он убьет меня еще до родов.

- Он нервничает, - спокойно прокомментировал поведение плода отец. – Причем только тогда, когда ты в церковь бегаешь и с дверью разговариваешь.

- Ревнует, значит, - ехидно попыталась улыбнуться дочь и сделала еще шаг, поднявшись на четвертую ступень, а впереди было еще двенадцать.

- Какой стыд! Твой деревянный черт тебе дороже родного дитя.

Мари постаралась выпрямиться, сделала глубокий вздох, взглянула на отца и резко выпалила:

- Не моего дитя, а твоего! Разве не ты меня изнасиловал? И это не деревянный черт! Это живой ангел!

И тут же получила резкий точок назад, потеряла равновесие и рухнула на спину.

- Никто тебя не насиловал! – крикнул отец, увидев что дочь невредима. - Зачатие было непорочным! Тебе рожать через два месяца! Ребенок у тебя сильный, а ты совсем слабая. Не хочется потерять тебя, непокорную. Не вставай, дай ему успокоиться.

- Или ей, - прошептала сквозь зубы дочь.

Отец фыркнул и ушел к себе в комнату. Мари медленно ощупала ноги. Кровь не шла. Она перекатилась на бок, закрыла глаза и расслабилась. 

Спустя несколько минут Мари внимательно изучала огромный гвоздь, торчащий из-под половицы ступеньки. Она приподнялась на локти, ухватилась за острие гвоздя и потянула его на себя. Гвоздь поддался. На руки посыпалась сухая труха древесины. Девушка потянула его вниз, но широкая шляпка не смогла продавить отверстие. Тогда она резко толкнула его вверх. Тот послушно вышел почти весь, оставив в половице лишь остриё. Она перехватила гвоздь сверху и, расшатав в разные стороны, вынула.

Гвоздь оказался чуть длиннее ладони девочки. Она задрала платье, обнажив живот, зажала гвоздь в кулачке и начала примерять его, касаясь острием чуть выше пупка. Ребенок замер.

- Страшно? – тихо спросила она. – Как же я тебя ненавижу. Презираю тебя и все что с тобой связано. Сдохнем вместе, – она замахнулась, напряглась изо всех сил, взвыла и… выдохнула. – Не могу, - прошептала и заплакала. Затем, через несколько мгновений, взревела, вновь замахнулась и как можно глубже вонзила ржавый металл в живот. В глазах резко потемнело, сознание отключилось.

Отец стоял наверху за дверью, стараясь прислушиваться к каждому звуку. И когда услышал крик, его лицо исказилось в отчаянии. – Мари! – крикнул он, рванул дверь на себя и фактически перелетел через ступени. Резко поднял дочь на руки и понес в спальню.

- Надо резать ее, -  раздался голос врача. – Кровь не останавливается. Мари открыла глаза. Она лежала  в своей кровати. Платье было задрано, а весь живот покрывали свернутые в тампоны бинты. За импровизированной ширмой из натянутой простыни проглядывались силуэты двух людей, в одном из которых Мари узнала худощавую фигуру отца. Другой, судя по голосу, принадлежал местному фельдшеру, который всю свою жизнь обрабатывал язвы от лучевой болезни у жителей Эдема. Девушка приподняла голову: бинты и платье оказались насквозь пропитаны кровью.

- Дочь выживет? – раздался голос отца.

- Я не знаю, - неуверенно ответил фельдшер, вздохнул глубоко и тихо добавил. – Вряд ли.

Мари зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы. И быстро начала шептать: «Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!»

- Режьте! – тихо, но однозначно ответил отец. – На все святая воля Господня.

Мари от отчаяния закусила губу и закрыла ладонями лицо.

-  Мне нужны инструменты, - сказал врач. – Снотворное, помощники и вода. Вы подготовьте воду и побольше белья, простыни подойдут, можно полотенца.

- Конечно, - ответил отец. И вывел врача из комнаты.

Девушка приподнялась, немного постанывая от боли, ухватилась правой рукой за простынь, перекинутую через бельевую веревку, и встала на ноги. Она зажмурилась, явно ожидая боли, и осторожно шагнула. Убедившись, что может передвигаться, Мари подошла к двери и прислонила к ней ухо. Послышались голоса мужчин, которые что-то бурно, но неразборчиво обсуждали. Она на цыпочках подошла к окну и, стараясь не скрипеть, открыла его. Затем обернулась в поисках одежды, но, ничего толкового не увидев, стянула простынь с веревки и завернулась в нее. Осталась обувь. Мари босиком перелезла через оконную раму и встала прямо в снег. Затем, переступая с ноги на ногу, подкралась ко входу в здание. Там отец провожал фельдшера, закрывая за ним дверь. Девушка подошла вплотную к двери и прислонила ухо. Судя по скрипам половиц, отец поднимался наверх. Дождавшись скрипа последней половицы, Мари приоткрыла дверь и стащила резиновые сапоги, быстро надела их и, как могла, поплелась в церковь.

Там Мари, не медля ни минуты, достала отвертку из ведра с инструментами и быстро сняла все четыре штапика.  Затем попыталась руками выдавить полотно с ангелом. Осознав тщетность попытки, она зашла в подсобку, закрыла за собой дверь, легла на спину и уперлась ногами в дверь. Полотно поддалось. Наружу вывалился квадратный кусок массива примерно тридцать на тридцать сантиметров с ангелом в центре.

Девушка вновь ощупала живот на предмет кровотечений и с трудом встала. Открыв дверь, она увидела отца, который стоял перед ней и держал в одной руке свечу, а в другой кусок полотна с ангелом.

- Отдай! – прорычала сквозь зубы Мари. – Он мой!

- Пойдем домой, - спокойно сказал отец и также спокойно направился к выходу, не выпуская полотна из руки.

Лицо Мари перекосило от ярости. Глаза налились кровью, а тело начало трясти.

- Домой? – крикнула она что есть силы.  – На алтарь? Под нож? Сакральную жертву из меня захотел сделать?

- На все воля Господня, - прошептал отец и тут же получил резкий удар в шею чем-то острым. Он медленно развернулся. На него, затаив дыхание, смотрела дочь, ладони которой были в крови. Отец правой рукой выдернул из раны отвертку и посмотрел на нее. В глазах был ужас от непонимания происходящего: - Так не должно закончиться,  - прошептал он и рухнул на пол.

Мари быстро подобрала ангела и зашагала к выходу. Затем остановилась и обернулась. Свеча, выпавшая из руки отца, лежала на полу, но продолжала гореть. Девушка подняла ее и поднесла к иконостасу. Тот, пропитанный маслом и красками, мгновенно вспыхнул. Она смотрела, как горящее масло капало с иконостаса на пол и на мебель, а на ее лице впервые за долгое время расцвела улыбка.  Когда жар стал невыносимым, Мари покинула церковь и направилась к дому. Там она быстро нашла большую пластиковую сумку, выгребла с полок всю еду: сухие консервы, свежий и черствый хлеб, пакет сухого молока и несколько свежих картофелин. Затем переоделась в новую одежду: напялила на себя несколько свитеров, надела куртку и сверху еще непромокаемый плащ.  Потом опять вернулась на кухню и взяла несколько коробков спичек. Полотенцем она обернула деревянную доску с ангелом и сунула ее в сумку с едой. Затем выскочила на улицу.

Со всех окрестных домов повыскакивали взбудораженные люди. Они бежали в сторону горящей церкви, что-то громко выкрикивая. А со стороны церкви слышались женские стоны и рыдания.

Мари накинула на голову капюшон и пошла прочь от церкви. Через несколько сотен метров она юркнула в переулок и спустилась по нему к реке.

Осенний снег был не глубоким, а кое-где и вообще подтаявшим, поэтому идти было не сложно.

У реки Мари остановилась у каменной скульптуры Христа, окруженного трубящими ангелами, которые славили воскресение Господне и победу над смертью. Христос смотрел вперед в сторону реки и кого-то приветствовал, широко раскинув руки.

Девушка взглянула в лицо каменного Господа.

- Что же ты делаешь? – прошептала она и, не ожидая ответа, пошла вдоль реки на восток.

Тем временем несколько мужчин вытаскивали из горящего храма еле живое тело священника.

+6
11:00
155
nom
RSS
11:36
+3

Чуть позжее тут отмечусь

12:13
+2

ведущей на второй этаж ее спальни.
У Мари двухэтажная спальня?

Ребенок толкался и бил изнутри по стенкам матки.
«бил по стенкам матки» для меня звучит странно. «бил изнутри в живот» — более-менее.

на боли у мучения дочери.
Опечатка — «и».

Сколько боли и страданий я
Опять «боли», выше уже есть и близко.

Впереди еще было двенадцать.
Некрасивая инверсия. «Впереди было еще двенадцать.»

взглянула на отца и резко выпалила
Двоеточие в конце.

внутриматочный удар назад в сторону спины
После «назад» зпт.

визуально убедившись в невредимости дочери.
Канцелярщина. «увидев, что дочь невредима» художественнее звучит, имхо.

Не хочется потерять тебя непокорную.
Зпт после «тебя».

Отец фыркнул и ушел на кухню.
Он стоял на самом верху лестницы и ушёл на кухню. Кухня на втором этаже?

ухватилась за острие гвоздя и потянула его на себя.
Ба! У девочки не пальцы, а пассатижи!))) Может таки за шляпку гвоздя? Я вообще в этом абзаце запуталась: Мари лежит на полу, тянет гвоздь из половицы в низ!!!, а не вверх, труха сыпется ей на руки, как будто она под половицей лежит. Может она в подвале лежит?

Резко поднял дочь на руки и понес в покои.
Нипоняла! Они во дворце шоли?

И вывел врача из покоев.
Ну точно — дворец!

прошептал отец и тут же получил резкий удар острым предметом в шею.
Канцелярщина, язык протокола осмотра места происшествия.

Полотенцем она обернула деревянную доску с ангеломи сунула ее в сумку с едой и выскочила на улицу.
Одно «и» лишнее.

Через несколько сотен метров, она юркнула в переулок и спустилась по нему к реке.
Зпт лишняя.

Тем временем несколько сильных мужчин вытаскивали
Считаю это лишним эпитетом.


15:34
+1

Ну точно — дворец!


Угу. Вот он

Спойлер


Но я исправил покои. С половицой тоже поправил. Это половица ступеньки. Поэтому и гвоздь торчал снизу. Обычно его не видно, а если лечь на ступеньки, то видно.

Остальное исправлено. Спасибо тебе!

12:48
+3

Постаралась Ташу не дублировать )



с демонстративным презрением не реагировал на боли и мучения дочери

Не нравится мне фраза: он на её боли и не может реагировать, он же этих болей не чувствует телепатически. Надо тут про какое-то выражение боли: стоны боли или ещё что-нибудь…

Сколько боли и страданий я еще буду терпеть.

Тут, наверно, вопросительный знак надо.

резкий внутриматочный удар назад

Что-то меня на ржач пробивает от этой фразы, не пойму, почему… Хотя бы толчок, а не удар. Или «назад, в сторону спины» убрать, тем более что там потом спина опять повторяется… Ну, не знаю…

и, расшатывая в разные стороны, вынула.

рассогласование по времени. «расшатывала в разные стороны, пока не вынула» или «расшатав, вынула»

Презираю тебя, и все что с тобой связано.

запятая не нужна

Затем, через несколько мгновений взревела

нужна запятая после «мгновений»

и, как можно глубже, вонзила ржавый металл в живот.

по-моему, здесь обособление неоправданно

простынь, перекинутую через бельевую веревку и встала

нужна запятая перед «и»

Она зажмурилась, явно ожидая боли и осторожно шагнула

и тут тоже

закрыла за собой дверь легла на спину

запятую пропустил

Лицо Мари перекосила ярость.

Могу ошибаться, но мне кажется, что лучше «перекосило от ярости».

На него, затаив дыхание смотрела дочь

Либо дообособить «затаив дыхание», либо не обособлять вообще, в зависимости от смыслового оттенка

В глазах был ужас непонимания происходящего, — так не должно закончиться, — прошептал он и рухнул на пол.

Не имеется в виду же, что отец хотел произнести: «На всё воля Господня, так не должно закончиться»? Если это не одна разорванная комментарием автора фраза, то второй кусок прямой речи должен с заглавной буквы начинаться:

В глазах был ужас непонимания происходящего. — Так не должно закончиться, — прошептал он…

пакет сухого молока, и несколько свежих картофелин.

запятая не нужна

что-то громко причитая.

Так не говорят: «причитать что-то». Или просто «причитать», или в крайнем случае «о чём-то».

прошептала она, и

запятая не нужна

15:46
+2

Спасибо, Эризн! Все исправлено

12:50
+3

Ном, я, оказывается, проморгала одну твою главу, про диалог Тамуры с Предтечей. Ей-богу не пойму, как так вышло — видимо, перехлестнулось с жюрейством «Одиссеи», а потом забылось. Из публикаций ты её уже убрал, где её можно тебе откомментировать? Ничего, если тут?

И обещай, что в следующий раз меня пнёшь, если я что-то пропущу, хорошо?

13:02
+3

Я ща открою ее

13:08
+2

Открыл

13:32
+2

Откомментировала ))

15:47
+2

И обещай, что в следующий раз меня пнёшь, если я что-то пропущу, хорошо?


Вообще легко. Я и в прошлый раз хотел. Но если честно, побаиваюсь я тебя

16:03
+2

Вооот, если в следующий раз отмолчишься и не пнёшь — увидишь, что не зря побаиваешься

13:01
+4

Захватил сюжет… Кое-где споткнулась, но об этом уже сказано выше. Несомненный плюс!))

13:02
+3

Спасибо, орешек

13:05
+3
13:43
+3

Название главы поражает точностью, и даже, я бы сказала, поразительной внимательностью. В общем, оно мне нравицца.

бил изнутри по стенкам матки.


Изнутри, да ещё по стенкам матки. Скорее, в матке бил (уже понятно и ведомо, что внутри, а не снаружи), да так, что были заметны «толчки»снаружи… Типа того… «изнутри в матке» — это как масло масляное внутри масляного масла".

Пошла читать далее

13:49
+3

Она держалась двумя руками за круглые перила


Не надо здесь уточнять, что перила круглые. Это не придаёт картинке атмосферности и значимости. Важнее сама суть того, что Мари держалась за перила по причине того, что ей тяжело. Круглость перил — лишнее.

13:51
+2

с раздраженной хрипотцой в голосе произнес отец. Он стоял на самой верхней ступени лестницы и с демонстративным презрением не реагировал на боли у мучения дочери.


Если он раздражённо произнёс, то уже никак не без реакции, не? Я бы немного перефразировала это предложение, потому что исчезает логика происходящего в целом.

15:53
+2

Если он раздражённо произнёс, то уже никак не без реакции, не? Я бы немного перефразировала это предложение, потому что исчезает логика происходящего в целом.


Вот здесь не понял

15:56
+2

раздражение — это и есть реакция, а ты далее пишешь, что он НЕ реагировал демонстративно. Сечёшь?

16:11
+2

Понял. Исправил на

с демонстративным презрением смотрел на мучения дочери.

16:13

Другое дело!

13:54
+1

поднявшись на четвертую ступень. Впереди еще было двенадцать


Здесь бы применить союз «а»… . ещё впереди двенадцать, иначе считывается, что не ступеней впереди двенадцать, а церквей двенадцать

13:57
+2

внутриматочный удар назад в сторону спины


Срочно переписать… Страшно представить и невозможно сие действо

13:58
+2

Не вставай, дай ему успокоится.


успокитЬся

14:01
+1

Она лежала на спине


На спине — лишнее уточнение. Понятно и так, что не на животе…

14:03
+1

может, полотенца.


лучше «не может», а ...можно полотенца…

15:54
+1

Остальное исправлено! Спасибо большое. Все по делу. Аааа, тут еще не все! Пошел дальше

14:03
+3

Ном, а где предыстория? Интересно, но хотелось бы целиком, а не по кускам. Конкретно этот отрывок напомнил «Ребенка Розмари».

15:58
+2

Это был флешбек, Джон Маверик Вот синопсис. Вот уже исправленная рукопись

Спасибо что заглянул. Щас здесь закончу и пойду тебя почитаю

17:25
+2

Ном, спасибо, почитаю.

14:05
+2

Девушка приподнялась, немного постанывая от боли, ухватилась правой рукой за простынь, перекинутую через бельевую веревку и встала на ноги


Возле кровати растянута бельевая верёвка? Трудно в этом месте нарисовать картинку — расположение кровати, и где сама кровать…

16:19
+1

Не понял

16:22

Не понял


Понимаешь… Мне трудно представить в комнате/спальне натянутую бельевую верёвку, за которую можно ухватиться, вставая с кровати.… И, потом, обычно её, если есть необходимость, натягивают ближе к потолку/под потолок, либо во дворе между спец.шестами…



Вот, и вопрос — где находится кровать?

14:08
+2

атем обернулась в поисках какой-либо одежды, но, ничего толкового не увидев


Зачем здесьлибо, если далее нет перечислений подходящего атрибута?

Мари босиком перелезла через оконную раму и встала прямо в снег. Затем, переступая с ноги на ногу, подкралась к выходу.


К какому выходу? Она оказалась на улице… И«выход» трудно понять — из чего? к какому? откуда?


16:19
+1

Исправил на к входу в здание. Лучше?

16:23
+1

Лучше!

14:12
+1

не медля


слитно

Там Мари, не медля ни минуты, достала отвертку из ведра с инструментами и быстро сняла все четыре штапика.


Как «монтаж» читается… Откуда ведро, и для чего оно там оказалось… Вдруг раз, и ведро, нате вам…



Там Мари, не медля ни минуты, достала отвертку из ведра с инструментами и быстро сняла все четыре штапика. Затем попыталась руками выдавить полотно с ангелом. Осознав тщетность попытки, она зашла в подсобку, закрыла за собой дверь легла на спину и уперлась ногами в дверь. Полотно поддалось. Наружу вывалился квадратный кусок массива примерно тридцать на тридцать сантиметров с ангелом в центре.


Нужно доописание этих действий. Всё сжёвано.

ощупала живот на предмет кровотечений


С живота не бежит кровь… бежит из другого места


16:21
+1

Откуда ведро, и для чего оно там оказалось… Вдруг раз, и ведро, нате вам…


Оно в старых флешбеках упоминается. Это подсобка.

Она проткнула живот гвоздем.

16:26
+1

Оно в старых флешбеках упоминается. Это подсобка.


Я что-то пропустила, плин…

Она проткнула живот гвоздем.


Так… Ага… Всё понятно…

14:13
+1

Открыв дверь, она увидела отца, который стоял перед ней и держал в одной руке свечу, а в другой кусок полотна с ангелом.


Вновь «монтаж»… Дверь… Отец тоже явился в церковь, раз Мари туда пришла?

16:21
+1

Это же флешбек. Тут помню, тут не очень

14:14
+1

спокойно сказал отец и также спокойно направился к выходу, не выпуская доски из руки.


Доску или полотно срезанное Мари?

16:21
+1

Исправил на полотно

14:15
+1

В глазах был ужас непонимания


просто ужас Ужас непонимания — это звучит абсурдно в литературном языке

16:22
+1

Ужас от непонимания происходящего. Лучше?

16:26
+1

Да, так лучше…

14:17
+1

переползал с иконостаса на пол и на мебель


Физически огонь ползёт изначально вверх..., захватывает верхние слои помещения

16:22
+1

Конечно. Это было горящее масло. Исправил

14:20
+1

Затем переоделась в уличную одежду, напялила на себя несколько свитеров, надела куртку и сверху еще непромокаемый плащ.


Название одежды сразу исключает изначально употребляемое слово «уличную». Не надо этого… Она собирается наспех, и там не до этого — что нашла, то и надела… по необходимости

14:22
+1

Кто в чем был, они бежали в сторону горящей церкви,


Зачем это «кто в чём был»… Бежали и бежали себе… Ведь до этого нет предисловия, что это была ночь, например, и побег был непредсказуем по какой-то причине?

14:23
+1

сложность побега представляло только особое положение


Это не инверсия, это неверно написанное предложение…



Правь

16:12
+1

пи.си. За препинаками не следила. Указала то, что меня, как читателя покоробило, в участке умного мозжечка внутри моей черепной субстанции

16:22
+1

Все исправил!

Загрузка...