Космическая Одиссея по картам Таро, 3 тур, проза

Космическая Одиссея по картам Таро, 3 тур, проза
эксклюзивность::
Только для Зоны и нигде больше
Мои ожидания:
  • проверка правописания и корректности
  • мнения без критики
уровень критики:
Земля - умеренная критика

Текст №18

Принц

 «Вот ты среди руин, совсем одна. Босым ногам холодно, и почему-то хочется, чтобы появился он. В одной руке – сияющий меч, в другой – шерстяные носочки (сам связал)».

Мария Соколовская

 

- Добрый день, Марина, - голос прозвучал непривычно мягко и окутал спокойствием. – Я твой новый лечащий врач, Алексей Андреевич.

Он посмотрел поверх очков на неподвижно сидевшую на кровати девушку. В одной позе она провела уже больше двух часов, но по виду нельзя было сказать, что тело устало: оно застыло, как охлаждённый податливый воск в ожидании, когда из него слепят что-то иное. Глаза девушки, бессмысленно вытаращенные, смотрели прямо перед собой.

- Я хотел бы лучше тебя узнать, - продолжил доктор, так же пристально заглядывая в лицо молодой пациентки. – Как насчёт того, чтобы пожать друг другу руки?

Он, сидя на потёртой табуретке, подался немного вперёд и протянул открытую ладонь.

Марина медленно подняла руку, белую, с едва различимыми нитями вен и засохшей грязью на пальцах. Она несколько раз пыталась коснуться врача, но, когда расстояние сужалось до длины шприца, тут же отдёргивала руку.

- Понятно. Не волнуйся, в следующий раз обязательно получится.

Алексей Андреевич вытащил из нагрудного кармана авторучку, трижды нажал на кнопку и сделал какие-то пометки в карте больной. Потом, глядя на записи, снова трижды щёлкнул Parker’ом и отправил обратно в карман.

- Она продолжает, - заметил медбрат, стоящий за спиной пожилого доктора.

Марина всё так же медленно протягивала руку, затем резко прятала.

- Амбидентность и персеверация, - объяснил Алексей Андреевич и тяжело поднялся с табуретки, – классический сценарий.

Медбрат поморщился, что-то недовольно промямлив.

Врач собрался уже уходить, но внезапно девушка схватила его за рукав да так крепко, что ткань затрещала. Но он не испугался, напротив – для психиатра, практикующего уже четверть века, эта перемена в поведении была ожидаема. Медбрат же, в страхе дёрнувшись, чуть не завалил противно звякнувший от столкновения столик-каталку, но следом бросился вызволять доктора. Парень схватил Марину, лицо которой по-прежнему не выражало эмоций, за плечи и решительно уложил на спину в кровать. Она покорно осталась лежать, сохраняя позу, даже не вытянула подогнутые для сидения ноги, отчего её больничное платье задралось, оголяя раскрашенные синяками бёдра.

- Её как угодно можно вертеть, вообще не рыпается, - усмехнулся медбрат, вытягивая ноги девушки в попытке придать ей удобное положение.

- Да, вероятно вам пришлось не раз это проверить.

Алексей Андреевич дождался от младшего коллеги характерного скрипа стиснутых зубов и закончил:

- Что ж, пора навестить остальных.

 

Лечебница была простроена в виде пятиэтажной башни, на каждом этаже находилось по двадцать восемь тесных комнат для пациентов. Медицинский персонал между собой называл эти палаты «каменными мешками», подразумевая, что в них сваливают умалишённых, как социальный мусор. Впрочем, большинство больных не было приковано в камерах, они могли выходить, бегать по коридору, некоторые даже помогали санитарам

поливать цветы и ухаживать за животными в «живом уголке». Алексей Андреевич считал, что забота о братьях меньших положительно сказывается на психике пациентов, и с первого же дня своего появления в клинике уговаривал главврача взять собак: возня с хомяками и черепахами и рядом не стоит с терапией собачьей жизнерадостностью. Психиатру удалось ощутить её влияние на себе – после гибели дочери из безутешного и безнадёжного сна наяву врача вытащили именно два его задорных хаски.

Однако руководство сейчас больше заботила череда смертей среди медперсонала и пациентов. За полгода трое санитаров вышли в окно, один был утоплен в ведре для мытья полов, несколько психов нашли забитыми садовыми инструментами в подсобке, психиаторшу сняли с верёвки в её собственном кабинете. Все, кто приходил ей на замену, сбегали, не продержавшись и месяца. Юристы клиники делали всё возможное, чтобы скрыть инциденты, однако слухи упорно расползались липкими щупальцами и прочно затягивались на шеях всех обитателей больницы. Конечно, они дотянулись и до Алексея Андреевича, что только подогрело его профессиональный интерес.

Выйдя от Марины, он прошёл мимо двух палат и остановился у запертой комнаты с номером «15». Сквозь дверное окошко врач разглядел заросшего бугая, туго привязанного к кровати бинтами. Ступни посинели и распухли так, будто вот-вот готовы лопнуть.

- Долго уже так? – поинтересовался доктор.

Медбрат пожал плечами:

- Это не в мою смену было. Санитары говорят, лежал себе спокойно под галиком, а как святоша вошёл, так одним прыжком рванул и череп-то ему и проломил. Ничего его не берёт. А старшая уверена, что это он всех кошмарит.

- Ослабьте бинты.

- Что? – осипло возмутился медбрат. – Я к нему и близко не подойду!

- Конечно, это же не безвольная кататоничка, - с издёвкой согласился Алексей Андреевич, с отвращением дёрнув верхней губой. – И всё же скажите санитарам, чтобы перевязали посвободнее.

 

В голове у Марины жжужали мухи. Назойливо и мерзко. Погружённая в мир своего сознания, она бродила по сумрачному лесу, с опаской осматривая костяные деревья, измазанные углём и пеплом. Под босыми ногами что-то противно хлюпало, и Марина не была уверена, что это просто грязь. Неба здесь определённо не существовало – только пустая чернота, на фоне которой ветки-кости отличались светящейся белизной и там, между ними, роились тучи жирных мух. Сквозь их жужжание доносился слабый шёпот, слова разобрать не получалось, как бы девушка ни напрягала слух. Эхо от них долго раскатывалось по лесу и только сильнее раздражало.

Отмахиваясь от слов, словно от насекомых, Марина выбежала на опушку, по бокам которой расположились статуи людей, застывших в посмертных позах. В центре возвышался свежевкопанный массивный столб. Рядом с ним, повернувшись к девушке спиной, стояла высокая фигура в длинном запачканном плаще, который когда-то был белее молока. Человек обернулся, и Марина отвела взгляд. Она с детства не могла смотреть ему в лицо, ведь и лицом-то это нельзя было назвать: черты путались и ускользали, улыбка ползала во все стороны, глаза – их цвет, размер и количество, – менялись постоянно, а нос, похоже, вовсе отсутствовал.

- О, дорогая, ты пришла! А я всё никак не могу решить, как расквитаться с нашим медбратиком.

- Перестань, - едва слышно отозвалась Марина, глядя под ноги.

- Вот, думаю, на столб его намотать или…, - он продолжал, не обращая внимания.

- Хватит. Пожалуйста, уходи, - Марина сделала ещё одну попытку и теперь оказалась услышанной.

Человек развёл руками.

- Принцесса моя, опять что ли? – он подошёл ближе и провёл ладонью по её лицу. Это было сродни прикосновению ледяного металла. – Не бойся. Я тебя уберегу. Защищу от всего и всех. Никто не смеет обижать тебя. Ты же видела, – он в миг повеселел, - видела, как я этого в ведре?!

Человек в плаще, обняв за плечи, подвёл Марину к одной из последних статуй: из носа и рта санитара ручьями стекала тёмная вода и собиралась густой лужей вокруг головы.

- Ты бы не ответила ему. Верно, милая? – из лба человека длинно вытянулись губы и впились в ухо девушки. – У тебя кишка тонка, солнышко…

Над головой что-то мелькнуло. Марина высвободилась и начала отчаянно прыгать, пытаясь ухватиться за то новое, что появлялось наверху.

- Ну это вряд ли, любовь моя, - отмахнулся безликий и вернулся обратно к столбу.

Однако Марина попыток не бросала, и последняя увенчалась успехом: пальцы наконец сжали что-то. Изо рта вырвался радостный стон, а руки закололо в адреналиновом всплеске.

Назвавшийся защитником одним махом оказался перед ней и с силой толкнул. Девушка, разжав кулак, повалилась на землю. Мягкие и скользкие корни костяных деревьев зашевелились, принялись опутывать слабое тело, стискивая и сдавливая так, что от боли перехватывало дыхание.

Безликий стоял над ней.

- Нет, - сказал он, растворяясь в тенях. - Я – твой принц. Я тебя спасу.

 

Алексей Андреевич глядел на распятого на фонарном столбе медбрата со странным смешением чувств: определённо он испытывал жалость к коллеге, щедро пропитанную отвращением от неприятного зрелища, но где-то на тёмном стыке этих двух ощущений пряталось стыдливое ликование.

Сёстры, собравшись в стайку за спиной психиатра, пугливо перешёптывались, но обрывки фраз касались его ушей.

- Вот же санитаркам теперь кишки собирать…

- …Виноват. Это он приказал отвязать…

- А может, того? Дозу вколоть побольше… Скажем, попутали, и кто там разбираться будет…

Алексей Андреевич подошёл к женщинам, те рассыпались в стороны, как воробьи.

- Без меня в палату не заходить. Очнётся – сказать.

 

В кабинете доктор навёл растворимого кофе, добавил сахара, размешал, трижды постучал ложечкой по краю кружки и усмехнулся. Он замечал всё. И за другими, и за собой. Алексей Андреевич знал, что нормальных не существует, что любое, казалось бы, даже незначительное действие, дырявит сознание. Оно превращается в дуршлаг, через дырки которого реальность ускользает, как вермишель. Вопрос только в количестве и диаметре этих дырок.

После обеда, когда медперсонал потихоньку начал приходить в себя, а больные прекратили выть, Алексей Андреевич провёл Джампи, одного из своих хаски, в комнату Марины. Собака моментально принялась то крутиться волчком у ног, то вылизывать ей руки. Доктор какое-то время просто сидел на табуретке и молча наблюдал. Затем всё же произнёс:

- Отличный пёс. Ходил за моей дочерью по пятам. Старый уже, но всё такой же дурной.

Джампи положил голову на колени Марины и коротко проскулил. Веки девушки едва заметно дрогнули.

- Сколько тебе? – Алексей Андреевич заглянул в карту. – Семнадцать. Моей было столько же, когда она решила отметить новый год вне дома. Потом замкнулась так же, как ты. Я её сдуру в клинику отправил. Испугался, что сам не справлюсь. Глупость какая, да? Сам врач, а что делать – не представлял.

Пальцы Марины осторожно зарылись в собачью шерсть. Джампи игриво завилял хвостом.

- Я хочу помочь, - вкрадчиво произнёс психиатр. – Не спасти, но выслушать. Тебе же есть, что сказать, Марина?

Хаски вытянулся, лизнул девушку в лицо. Она отпрянула и, вдруг с гримасой ужаса, прохрипела: «Это он… он… он…»

- Ты про того медбрата? – Алексей Андреевич поправил очки, подался вперёд. – Или из пятнадцатой?

Марина завыла от отчаяния, а потом голос резко сорвался. Джампи отпрыгнул к доктору и тихо зарычал. Пациентка свесила ноги с кровати, широко их расставила, упёрлась локтями в колени. Лицо растянулось в надменной улыбке.

Алексей Андреевич достал авторучку, трижды щёлкнул и, приготовившись делать заметки, сказал:

- Здравствуй. Как мне тебя называть?

- Принц, - представился он голосом Марины. – Ты не удивлён.

- С чего же? Судя по истории моей пациентки, твоё существование вполне ожидаемо, - психиатр что-то записал. – Значит, это ты убиваешь обидчиков? Джампи почувствовал кровь на пальцах, я его хорошо натаскал.

- Я никому не позволю касаться её.

- Тут ты задание провалил – её касаются все.

Марина быстро встала и угрожающе нависла над доктором. Хаски уселся между ними.

- Я убью любого. И тебя убью, и собаку твою мерзкую.

- Я хочу ей помочь, - Алексей Андреевич продолжал сидеть.

- Тогда скажи ей, чтобы взяла себя в руки. Она может справиться и без тебя.

 

Марина сидела под столбом, обняв колени. Тело било крупной дрожью. Статуи вокруг мерцали, лица мёртвых кривлялись в муках, мухи заполняли жужжанием всё вокруг. Её руки только что касались мягкой собачьей шерсти, чувствовали тепло, забытое в безумных попытках затеряться в мире, жестоко с ней обращавшемся. Теперь же опять одна, посреди придуманного леса. Он был прекрасен, так прекрасен! Спокоен и тих, обнимал чутким мхом, укрывал ветвями, здесь жили птицы, лисы ели из её рук. А потом появился Принц, осыпал обещаниями и нежными словами.

Марина устала. Ей захотелось хоть раз, хоть в последний раз вернуться в то ушедшее время перед тем, как часть её, жаждущая отмщения, не отделилась и не оформилась собственным сознанием.

Она закричала.

Схватила крупную кость, колотила ею статуи и орала во всё горло. Сбила санитаров, размозжила голову психиатричке, с какой-то невиданной прежде силой повалила столб с распятым медбратом и наконец остановилась перед самой первой статуей. Жуткие белые глаза отца смотрели на неё.

- Я люблю тебя, - прошептал Принц над её ухом. – Я сделаю всё для тебя. Не бойся.

- Тогда уходи.

 

Алексей Андреевич осторожно уложил замершую Марину на кровать. Поднял поводок Джампи и собрался уже выйти из палаты, как в коридоре раздался грохот. Врач выскочил наружу, но только и успел заметить несущегося точно на него пациента пятнадцатой. Психозный бугай сбил его с ног и, обхватив шею доктора, принялся душить.

Марине эта сцена была видна в дверной проём. Ей так хотелось встать, броситься на выручку. Внутри она стонала от беспомощности.

- Помоги.

- Что? – Принц сделал вид, что не расслышал.

- Пожалуйста.

- Ты же хочешь, чтобы я ушёл.

- Нет. Нет! Прошу тебя! Я без тебя не смогу. Ты нужен мне. Ты ему нужен!

Марина поднялась на кровати и одним немыслимым прыжком преодолела расстояние до психа. Вытащила руку из рукава, накинула его на шею бугая и сжала так крепко, что послышался хруст гортани. Всё кончилось очень быстро.

 

Марина стояла в лесу, подняв голову. Она напрягала зрение изо всех сил, чтобы в черноте выловить силуэт доктора. Спустя некоторое время перед ней, ослепительно вспыхнув, возникла новая статуя – невероятно крупный мужчина, а под ним её психиатр. Марина сглотнула.

- Ты должен был спасти его.

- Нет. Он такой же ублюдочный, как и остальные, - рассудил Принц, - и заслуживает смерти.

Марина подошла ближе к статуе. Рядом с доктором блестела выпавшая из нагрудного кармана авторучка. Девушка подняла её. Почуяв, что Принц подошёл к ней, Марина развернулась и резко всадила ручку ему в голову. Человек взвыл от боли.

- Сука! Как ты могла! Я тебе нужен! Я люблю тебя!

Марина, собрав всё когда-то расплескавшееся мужество, зарядила ему кулаком, всадив ручку глубже. Принц обратился мерцающим дымом и покорно втянулся в её кожу. Лес зазвенел, расползался трещинами. Марину начала окутывать влажная темнота, но прежде, чем тьма полностью её поглотила, девушка заметила, что статуя доктора исчезла.

 

Солнце тянулось в зенит. Марина, опрятно одетая, с аккуратно зачёсанными волосами, сидела на скамейке и смотрела, как стайка умалишённых помогала немолодой медсестре высаживать цветы.

- Как тебе занятия с Еленой Анатольевной? – Алексей Андреевич опустился на место рядом с бывшей пациенткой.

- Нормально. Похоже, она чувствует меня лучше, чем я сама.

- Это скоро изменится, - доктор поставил отметку в карте явки.

Марина кивнула.

- Он ведь… - она запнулась, - он никогда не вернётся?

Алексей Андреевич почувствовал в голосе нотку горькой надежды или даже осторожной мольбы. Она прожила с Принцем слишком долго.

- Знаешь, - добродушно начал доктор, - заведи себе хаски.

 

 Текст №19

Вершины

 

С понедельника дул хамсин — горячий ветер пустыни, но к четвергу посвежело. Мы с моим другом Ури расположились на открытой веранде, пили воду со льдом и смотрели, как над безлюдным пляжем сгущаются сумерки. Ночь упала, словно черный занавес, только над водой, у самого горизонта, мерцала оранжевая полоса заката.

- Зачем вы сидите в темноте? - весело спросила жена Ури — Шошана, и над нашими головами вспыхнули разноцветные фонарики. - Да будет свет!

- Любуемся небом и морем, - усмехнулся мой друг. - Дорогая, присоединяйся к нам.

Шошана, немолодая, но очень красивая женщина с библейскими чертами лица, покачала головой. Она принесла арбуз, порезанный на ломтики, и поставила на середину стола.

- Как-нибудь в другой раз, мальчики. Ненавижу песок и жару. Марк, угощайся, - она ласково кивнула мне и ушла в дом.

- И так всегда, - пожал плечами Ури. - О чем это мы говорили?

- О вершинах, - с готовностью подсказал я.

Ури Бен-Хорин, видный ученый-биохимик, в молодости увлекался высотным альпинизмом. В двадцать два года он поднялся на гору-восьмитысячник Манаслу, в двадцать пять — совершил зимнее восхождение на Эльбрус, при сильнейшем ветре и в адский мороз, а в тридцать — покорил Эверест. Обо всем этом я узнал случайно — из газетной статьи.

- Разве? - мой друг насмешливо изогнул брови. - В каком смысле?

- В прямом и переносном.

- О, даже так? Что ж... - он протянул руку за арбузом, но словно передумал и рассеянно потер указательным пальцем край блюда. - Марк, ты когда-нибудь видел фотографии Земли из космоса? Все эти цветные пятна — зеленые, желтые, синие. И сверху будто намазано сметаной — облака. Если смотреть из космоса, ландшафт нашей планеты абсолютно плоский. Никаких гор, никаких впадин, которым мы в жизни придаем столько значения. Летит в пустоте этакий стеклянный шарик и переливается всеми красками. Вглядись в эти снимки, Марк, и для тебя наступит момент истины. Как много лет назад наступил для меня.

Он взял, наконец, один ломтик, и я последовал его примеру. Окутанные мягким светом фонариков, мы ели арбуз. Легкой прохладой потянуло с моря. Искать истину почему-то расхотелось, настолько стало уютно и хорошо. Но Ури Бен-Хорин уже взобрался, фигурально выражаясь, на кафедру, так что мне оставалось только слушать.

- А есть ведь и другое измерение, - продолжал мой друг, - духовное, с иными ландшафтами и ценностями. Где на месте наших географических вершин нередко зияют пропасти... Ты понимаешь, о чем я?

- Не совсем, - ответил я уклончиво.

- Сейчас поймешь. Вот тебе первая вершина, небольшая, без категорий. Хотя с какой стороны взглянуть. Это случилось в *** году, когда я учился на первом курсе Техниона. Студентом я был не слишком прилежным, любил тусовки и гранит науки грыз от случая к случаю. Поэтому перед своим первым устным экзаменом — математикой — очень волновался. К тому же нашего преподавателя куда-то срочно вызвали, и принимать должен был приглашенный профессор, по словам старшекурсников — просто зверь, без памяти влюбленный в науку и требущий от студентов беспрекословной точности в каждой букве и знаке.

А тут еще болезнь... Накануне экзамена у меня подскочила температура. Голова раскалывалась от боли, тошнота, горло точно кто-то скреб наждаком. Я не ощущал больше ни запахов, ни вкуса еды и едва держался на ногах. Ты скажешь, что следовало взять больничный и перенести экзамен. И будешь прав. Но ведь я готовился! Я десять дней зубрил, не вставая, спал по три часа в сутки и выучил этот учебник, будь он неладен, от корки до корки!

- И что? - спросил я, внезапно заинтересовавшись.

- Я не просто сдал — а на отлично. Как дополз до аудитории, помню смутно. Меня о чем-то спрашивали, я что-то отвечал — все стерлось, до того момента, когда я, бледный, как стена,

подошел к столу и увидел профессора Арье Зохана.

Крепкий, с аккуратно уложенными седыми волосами и глубоким, как океан, взором, он показался мне древним старцем. Мудрым, как праотец Авраам. Говорят, что глаза — зеркало души, и часто именно так и есть. Но иногда они — дверь, через которую внутренняя сущность человека выходит и, обнимая тебя за плечи, приглашает с собой. Это слияние хрустальной чистоты — есть великая тайна, Марк. Тем более невероятная, что еще никем не упомянутая и не описанная. Взгляд профессора Зохана поймал мой — и увлек в распахнутую дверь, в магическое царство математики. Точно волшебным фонарем, он осветил мне каждый потайной уголок, выхватил из темноты каждую цифру и формулу. Все мертвое и вызубренное в один миг прояснилось и ожило, связалось в стройную, красивую систему, стало понятным и логичным.

Ури замолчал, рассеянно перекатывая по столу арбузную корку.

- Хорошая история, - заметил я.

- Спустя три недели профессор Арье Зохан умер в больнице от двусторонней пневмонии. В том году по миру ходил тот самый зооносный вирус, который впоследствии сильно пошатнул экономику многих стран. В Израиле уже было несколько случаев, но карантин еще не ввели.

- Ты думаешь, что если бы тогда перенес экзамен...

- Да! Этот мудрый старец остался бы жить.

- Не обязательно, Ури. Не вини себя. У каждого человека - своя судьба, так что..

- Знаю. И все равно... Я до сих пор люблю математику, но эта любовь перемешана с какой-то неясной болью. Как, наверное, и положено любви.

Я медленно кивнул.

- Все так.

Шошана безмолвно унесла блюдо с остатками арбуза и поставила на стол новый кувшин с ледяной водой. Она с тревогой вгляделась в наши лица.

- Милая, у нас все есть, не суетись. То есть, я хотел сказать — спасибо, дорогая, - пробормотал Ури, потирая лоб. - Марк, ты ведь собирался поговорить про Эверест. Ты читал ту статью, правда? Там все увлекательно, авантюрно, даже героически, но самое главное осталось за кадром. То, что в ландшафте духовных измерений превращает самую высокую в мире вершину в глубочайшую пропасть.

Мы шли мимо трупов погибших альпинистов. Вмерзшие в лёд и до костей обгоданные ветрами, они застыли вечными надгробиями самим себе. Горная болезнь, переохлаждение, лавины, замёрзший клапан кислородного баллона... Люди ложатся отдохнуть и больше не просыпаются. Мертвых никто не эвакуирует - они служат ориентиром для живых.

На высоте больше восьми тысяч метров двигаешься, как под водой. Это так называемая смертельная зона. С каждым вздохом получаешь все меньше кислорода, и организм начинает постепенно разрушаться. Когда до вершины оставалось примерно пять часов ходу, я заметил незнакомую девушку-альпинистку. Она сидела на снегу без кислородной маски и защитных очков. Девушка подняла голову, и на обожженном холодом лице ожили голубые глаза. И, точно много лет назад, в университетской аудитории, распахнулась дверь, и тонкая, нежная душа устремилась мне навстречу. Она упала на колени, обняв бесплотными руками мои ноги и моля о сострадании. Я вздрогнул, чувствуя, что и от меня отделяется что-то невесомое, заключая ее в объятия. Как описать это ощущение? Нет, оно — не о любви. Во всяком случае, не о чувственной, не о влечении, которое возникает между мужчиной и женщиной. Разве что о той, которую в Торе называют «любовью к ближнему».

«Я вернусь в лагерь, у меня есть силы», - как мантру шептала она. Уже мертвая, но ещё живая. И стоя на вершине, я знал, что не сделал ничего такого, что не делали до меня другие. В горах каждый сам за себя. Там не действуют привычные нормы морали. Но если собираешься бросить человека на верную гибель, не надо смотреть ему в глаза. Нет, не надо.

Он замолчал, а мне вдруг сделалось неуютно. И блеск разноцветных фонариков больше не радовал. Невидимое в темноте море угрюмо ворчало, глодая пустынный пляж. Дрожащей ладонью Ури вытер со лба пот.

- И правда, жарко. Может, пойдем в дом?

- Думаю, мне пора, - натянуто улыбнулся я. - Мои заждались.

- Это не все, - остановил он меня. - Про двери в чужую душу. Это случилось в третий раз, пару дней назад. Ты знаешь, что Бог не дал нам с Шошаной детей. Да она и не сказать, что очень хотела. Я был женат на науке, она — замужем за бизнесом. И вот, недавно я увидел в газете фотографию Эйтана Мизрахи — мальчика, чьи родители погибли в террористическом акте. И меня точно что-то толкнуло: он может стать моим сыном! Как два раненых дерева, мы облокотились бы друг на друга, даруя любовь, заботу, поддержку. Я испытал в тот момент, может быть, и не такое сильное, как раньше, но ощущение открывшейся двери. А за ней — прощение всех грехов, жизнь, полная смысла и радости.

Попытался уговорить Шошану, такая мицва — вырастить сироту. И деньги у нас есть, можем дать мальчишке прекрасное образование. Но она уперлась: нет и нет. Своих не получилось — чужих не надо. В Израиле сирот не бывает — найдется ребенку достойная семья. Да и староваты мы для приемных родителей.

Ну что тут делать? Не расставаться же — столько лет вместе прожили.

Ури Бен-Хорин покачал головой и сгорбился над своим стаканом. Передо мной сидел несчастный человек, не покоривший ни одну из персональных вершин. Потому что какой толк, что ты взошел на Эверест, если перешагнул при этом через чью-то жизнь. Если растоптал свою любовь к ближнему. Не откликнулся на зов.

Но разве упав, не встают? А сбившись с пути, не возвращаются?

 

Домой я пришел поздно, однако дочка еще не спала. В пижаме она выбежала мне навстречу, растрепанная и похожая на плюшевого медвежонка.

- Папа! Ты будешь меня ругать!

Я устало нахмурился.

- Ну, рассказывай, что натворила.

Как заправский фокусник, она извлекла из-под вешалки обувную коробку, в которой спал маленький рыжий котенок.

- Это еще что?

У меня не было сил смеяться.

- Папа, его чуть не склевали чайки. А я его спасла! Ну, пожалуйста, пусть он останется у нас! Можно? Мама уже почти разрешила. Сказала, если папа не будет ругаться. Ну, можно? Можно? Пожалуйста!

Она прыгала от нетерпения.

- Можно, - улыбнулся я, и дочка кинулась мне на шею.

- Спасибо! Спасибо! Он такой маленький! Ты не представляешь, как он боялся! У него были такие глаза... как... как...

- Как открытая дверь?

Дочка удивленно вскинула бровки, но уже через минуту ее лицо расцвело улыбкой.

- Да-ааа, - протянула она радостно и недоверчиво. - Откуда ты знаешь?

 

 

Текст №20

Утренние жёлуди

****

Чудовищно опаздывая, Марина перепрыгивая лужи, неслась к наполнявшейся маршрутке. Следующая машина могла прийти только через час. Под талой водой предательски притаился лёд, и чудом не поскользнувшись и не упав, девушка влетела в закрывающиеся двери. Перед глазами плыли круги, Марина почти задыхалась от такого кросса, и не обнаружив ни одного свободного места, с выдохом облокотилась о переднее кресло.

«Передавайте за проезд, принимаются бесконтактные карты» —Марина порылась в кармане пальто, пытаясь набрать наощупь

восемь десятюнчиков, но попадались только гладенькие жёлуди. Водитель нетерпеливо протянул раскрытую ладонь, и Марина машинально положила жёлуди в его руку. Тот флегматично посмотрел на дары природы,  автоматически положив их в стаканчик из- под кофе, в котором лежала металлическая мелочь, и маршрутка тронулась. Окончательно отдышавшись, Марина посмотрела на жёлуди в стакане водителя и истерически захохотала. На неё стали обращать внимание, но девушка не могла остановиться. С каких это пор жёлуди стали разменной монетой в общественном транспорте?! Вот так веселясь, Марина доехала до метро, и подойдя к кассе, демонстративно достала из кармана пару прошлогодних каштанов. Они прилично съёжились, но сохранили сочный глянцевый шоколадный цвет. Осторожно положив каштаны перед кассиршей, уже ради интереса, Марина пискнула «пожалуйста, на две поездки». Обернулась, увидела позади двух сотрудников полиции и подумала, что кассирша сейчас поднимет вой и девушку закроют в «обезьяннике» за хулиганство. Но ничего такого не произошло. Равнодушная билетёрша забрала каштаны и протянула в окошко карточку и чек. Мариша спокойно прошла через турникет. Смеяться больше не хотелось—что-то тут было не так.

На собеседование девушка приехала с получасовым опозданием. В комнату с креслами вдоль стены набилось с дюжину человек. У каждого в руках была анкета соискателя. Подойдя к стойке ресепшена, Марина получила красноречивый укоряющий взгляд из под нарощенных ресниц и такую же анкету, как у всех, и села на свободное место. Первые несколько вопросов были стандартными—где, кем и сколько вы работали на прошлом месте, по какой причине уволились и что хотели бы получить от новой работы. Машинально вписывая ответы, Марина вдруг остановилась. «Какое мороженое вы предпочитаете?»… Марина несколько раз моргнула и опять заглянула в текст. Всё верно. Ну ладно—«Лакомка». Следующий вопрос поразил не меньше—«Какое экзотическое животное вы бы хотели завести у себя дома?» Девушка нервно хихикнула и хотела написать—мужа, но поставила прочерк, в конце пояснив, что предпочитает домашних питомцев. Послышался тоненький звон стекла и Марина, подняв голову, ошарашенно оглядела соискателей на работу. Почти все держали в руках фужеры с красным вином. Все как один покачивали напиток в бокале, закатив глаза, со знанием дела катали вино по нёбу, и удовлетворенно цокали. Через минуту и к Марине подошла девушка с трехсантиметровыми ресницами и предложила продегустировать вино. Веский довод, что Марина не пьёт, совершенно не смутил администратора; она забрала опросник и сунула другой, с тестами на качество дегустационного продукта. Помассировав виски, Марина аккуратно пригубила. Молоко! Хорошее такое, качественное молоко жирностью около 4%. Пробежалась по анкете и на вопрос—как вы оцениваете мягкость вина, написала—«вкус молока мягкий, сбалансированный, с оттенком луговых трав и послевкусием акациевого мёда. Это молоко от счастливой коровы!» Затем поставила вино с молочным вкусом на пол, застегнула куртку и молча вышла из зала. До метро Марина шла в глубоком недоумении. Она не любила вещей, которых не понимала, но с самого утра всё было как во сне—сумбурно и нелогично. Четров метров пятьдесят Марину догнал молодой человек с жутким мохнатым красным шарфом, намотанным вокруг шеи раз двадцать, не меньше. Отчего казалось, что шея сломана и этот кусок мохера сдерживает голову, чтобы она не отвалилась от туловища. Поразившись своим мыслям, Марина остановилась и минут пять слушала, как парнишка, немного заикаясь, восхищается её ответами. «Интересно, какими? Теми, где она пахала до сокращения или теми, где девушка, нервно грызя кончик ручки, ломала голову над тем, какой бы предмет она взяла бы с собой на необитаемый остров? ...»

—Понимаете, мы устали от стандартного мышления и стереотипов! Вы убежали, даже не дождавшись окончания собеседования, а ведь нам нужны именно вы!

После внезапной тирады молодого человека Марине отчаянно захотелось сделаться невидимкой.

—Мужчина, я шла устраиваться на работу в нормальную компанию. У меня своих тараканов в голове хватает. Что это за дикие вопросы?

—Ну а как же нам выявлять среди серой массы неординарных личностей?! —Марина ничего не сказала, обошла говорливого юношу и быстро забежала в спасительный тоннель метрополитена. «Сработает ли каштановый билет сейчас?» —билет милостиво пропустил девушку и она поехала домой, искренне переживая, как бы ещё чего не произошло необычного. На сегодня с неё определённо хватит. Сев на конечной остановке в маршрутку в сторону области, Марина от греха подальше протянула водителю сотку, и получив сдачу, как ни странно—не желудями, села на дальнее сидение. В дверях мелькнул красный шарф… Девушка  вжалась в сидение, надеясь, что бесноватый парнишка её не заметит, но вот его лицо расплылось в улыбке и заикающийся сотрудник фирмы стал приближаться. Упав на сидение напротив Марины, молодой человек сгреб пятерней длинную челку назад и выпалил:

—Напрасно вы не хотите меня выслушать. Наша компания —это совершенно новый сегмент! Таких как мы, ещё нет и не было, это будущее! Как вы думаете, что ответили те 12 человек, дегустируя вино? Они начали описывать сложный букет с нотами танина, послевкусием чёрной смородины и ароматом муската. А вы? А вы увидели настоящий продукт, не поддавшись на визуализацию. Думаете, все идиоты и не распробовали молока? Они просто не хотели и побоялись лохануться и написали, как от них требовали, а не как они думали сами.

Марина задумалась. В памяти всплыли утренние жёлуди. Было в словах товарища что-то, что волновало сознание девушки. Товарищ восторженно смотрел на неё и ждал ответа. Марина вздохнула и вытащив из сумки бутылочку минералки, жадно хлебнула.

—О, да вы жаркая штучка! —Марина посмотрела на «аква минерале» и икнула. В прозрачном пластике бликовал янтарный напиток. Еше раз глотнув, девушка убедилась, что вместо освежающей воды она пьёт коньяк. Причём неплохой такой коньяк. Молодой человек в восхищении смотрел на Марину. Через пару минут в теле образовалась приятная лёгкость. Девушка впервые улыбнулась и предложила навязчивому юноше минерального коньяка. Познакомились. Разговорились. Глядя на мужчину, Марина стала замечать золотистые искорки в его глазах и ещё что-то… Мягкий, бархатистый голос мужчины убаюкивал, обволакивал, обнимал, и к концу поездки девушка решила, что не такой уж и жуткий у Василия шарф…

 

Текст №21

(Капитан)

Клэр и Карл

 

 "Раз, два, три, четыре ... восемь. К нам идет старуха осень

Пять, шесть, семь ... опять четыре. Раскрывайте двери шире."

 

- Вы слышали? Упал прямо с парапета головой вниз!

- Да, а что он там делал ночью? И как ему вообще удалось выйти на улицу?

- Ужасно, очень ужасно. Фредерик был хоть и замкнутым, но все же милым человеком.

- Нам всем его будет не хватать.

На большой веранде за плетенным столом сидели две дамы почтенного возраста и обсуждали событие сегодняшнего утра. Фредерик являлся одним из постояльцев пансионата для престарелых и по совместительству присматривал за небольшим парком, примыкавшем к этому же пансионату. Его тело нашли у дорожки, ведущей к флигелю для администрации. По словам очевидцев, он весьма неудачно упал с парапета, обрамляющего трассу тяжелой балюстрадой. Каким образом это все произошло, еще предстояло выяснить следствию, но среди обитателей пансионата уже поползла молва.

Несмотря на унылое предназначение этого заведения, персонал и постояльцы, казалось, были вполне довольны условиями. Возможно, поэтому до сегодняшнего утра долгое время здесь царил покой и даже в некоторой степени радость.

Ранняя осень красовалась новым нарядом. Солнце, время от времени пробивавшееся сквозь облака, озаряло это красивое убранство золотым светом, но в почтенном возрасте прохладный ветерок осеннего дня уже не вызывал приятных ощущений свежести. Клэр и Сессилия, обсуждавшие печальное событие минувшего утра, поговорили еще некоторое время и поспешили вернуться внутрь здания.

Теплая и уютная обстановка пансионата сказывалась благоприятно на настроении. В общей комнате играла музыка, работал телевизор. Здесь каждый обитатель находил занятие по своему вкусу, общаясь, играя и просто беседуя с другими, такими же как он сам. Так проходило большинство дней. Любуясь из окна своей комнаты на небо, Клэр услышала позади себя скрип входной двери. Догадавшись кто это, не оборачиваясь, она спросила:

- Карл, ты слышал о том что произошло?

- Конечно, разве я не говорил тебе об этом накануне?

- Я думала - ты шутишь.

- Клэр, дорогая моя Клэр, время пришло и нам нужно решать эту проблему! Помнишь, как в детстве нас с тобой заперла бабушка в маленьком доме и заставляла кушать сладости? Мы еще посчитали ее злой ведьмой из сказки про заблудившихся детей. Этот милый пансионат очень напоминает тот самый домик. Разве ты этого не понимаешь?

- Но ведь можно же просто уйти!

- А разве ты это не пробовала? Сколько раз ты уходила, и тебя возвращали обратно. После последнего ухода здесь сменили все замки и усилили охрану. Жить стало еще хуже.

- Да, ты прав, но ... Фредерик, он ведь ни в чем не виноват!

- Здесь невиновных нет, каждый следит за другим. Думаешь твоя подруга Сессилия другая?

- Разве нет?

- Нет! Я видел, как она каждый раз после разговора с тобой идет в комнату охраны и докладывает, докладывает, докладывает все, о чем вы говорите. Такие люди не должны быть, они чернота, они словно кариес разъедают общество изнутри. А ты помнишь, как болели наши зубы после тех сладостей? Надеюсь, ты не рассказывала ей обо мне и о нас?

- Помню, конечно, помню - согласилась Клэр, после чего Карл тихо удалился и она осталась одна.

Несколько дней осени, казалось, унесли неприятное событие в прошлое. У стариков нередко бывает "короткая" память. Вот и о Фредерике уже почти ничего не напоминало. Жизнь возвращалась в свое обычное русло, пока в один из дней не стало известно и том, что скончалась Сессилия. Та самая Сессилия, вспоминавшая Фредди с теплотой и благодарностью.

Она умерла тихо, во сне, во всяком случае тело ее нашли в кровати, но глаза почему-то были открыты. Разве можно спать с открытыми глазами? Невольные подозрения и новые слухи снова поползли по пансионату. Кто-то видел Аманду, выходившую поздно ночью из комнаты Сессилии. Кто-то видел, как директор пансионата вызывал к себе Джошуа. Зачем? Почему? Смерть Фредерика и смерть Сессилии связаны между собой? Среди нас ходит убийца?

Волнение и тревога, собиравшиеся в огромный ком, давили на стариков и без того влачивших не очень-то радостное существование. А здесь еще с утра появились криминальная полиция и какая-то комиссия пытавшиеся разобраться в этих событиях.

Несмотря на то, что персонал и руководство старались успокоить постояльцев, в душе Клэр назревало тяжелое чувство. Карл, где Карл? Ей нужно поговорить с ним немедленно! Но прежде, чем она отправилась на поиски, спокойный, но очень твердый, незнакомый голос остановил ее.

- Клэр Сандерс?

- Да, это я, - оглянувшись ответила она.

- Буквально пара слов с вашего позволения. Прошу, присядьте ненадолго.

И хотя мысли ее сейчас были очень далеко, но отказать инспектору она не могла, поэтому присев на кресло, Клэр изобразила внимание.

- Вам ведь знакома Сессилия? - Продолжил инспектор.

- Немного, мы общались время от времени.

- Вам известно, что она скончалась сегодня ночью?

- Об этом мне рассказал Джек, служащий пансионата.

- Вам что-либо известно о ее смерти?

- Ничего, кроме того, что она умерла во сне. Я не понимаю, инспектор, меня в чем-то обвиняют?

- Можете ли вы сказать, что стало причиной смерти вашей подруги Сессилии? - не обращая внимания на ее вопрос продолжил инспектор.

- Я ведь могу говорить только в присутствии своего адвоката? - спросила Клэр, видя, что ситуация начинает принимать неприятный оборот.

- Да, конечно, у вас есть такое право, в случае, если это допрос. Но, мы ведь беседуем, верно? А для беседы адвокаты не нужны. Почти улыбаясь, ответил инспектор.

- В таком случае, прошу меня извинить, увы, ежедневные процедуры не позволяют тратить драгоценное время на случайные беседы.

С этими словами Клэр как можно быстрее вышла из комнаты. Где же Карл? Почему она не может его найти, когда так нуждается в помощи? Наконец, за фонтаном, расположившимся справа от центрального входа в пансионат, она заметила его сидящим на скамейке. Казалось, он плакал. Клэр никогда не видела его в таком состоянии.

- Что с тобой?

- С тобой говорил инспектор? Ответил он вопросом на вопрос.

- Да, но ...

- Сестренка, никаких "но". Это наша последняя ночь в пансионате, иначе завтра нас заберут в тюрьму. Ты ведь не хочешь в тюрьму?

Карл очень редко называл ее "сестренкой", что придавало разговору особый характер, не суливший ничего хорошего. В последний раз им пришлось убегать и прятаться долгое время после такого разговора, пока они не очутились здесь, в этом милом пансионате. Клэр нравилось это место, но Карл. Он всегда был недоволен и едой, и уходом, и персоналом, и людьми вокруг. Возможно, Карл просто ненавидит все, что его окружает. Все, кроме нее. Откуда это пошло, она не знала, но чувствовала очень явно. Бороться бесполезно, переубеждать бессмысленно, в конце концов, он был единственным человеком, который всегда оказывался рядом, готовый на любые жертвы ради нее, ради них.

- Но за что? - почти удивленно спросила Клэр, хотя догадывалась в чем дело.

- За то, что ты слишком доверилась людям, а этого делать никак нельзя! Они продажны, они готовы сдать, продать, растерзать тебя, и как только ты проявишь к ним интерес - становишься уязвимой добычей для всякого рода манипуляторов и лжецов.

- Карл, остановись, подумай, что им с меня взять? У меня ведь ничего нет?!

- Как ничего? А твоя бессмертная душа? Твои эмоции, твое время наконец! Каждый так и норовит воспользоваться тобой, как дешевой тряпкой, что бы вытереть грязные ботинки своих проблем. Ты этого хочешь? Действительно хочешь?

- Но ... Клэр осеклась, а затем задумавшись произнесла:
- Что нужно делать?

- Я нашел в парке секатор, вероятно, его оставил кто-то из садовников. Он лежит у тебя под кроватью. Избавься от всех, кто может нам помешать, а я тем временем открою ворота. И тогда нам уже никто не помешает. Мы сбежим из этого "сладкого домика" отравленного людской ненавистью.

Снова тяжесть сдавила душу Клэр. Уходить, искать новое место в ее возрасте становилось все тяжелее, но Карл был прав, она чувствовала это и, заряжаясь негативной энергией, готовилась к наступлению ночи.

Она пришла, ночь, словно неизбежность и неотвратность смерти, приходящей к каждому. Тишина поглотила все: людей, дома, мысли. Приоткрыв дверь своей комнаты, Клэр выглянула в коридор. Рассеянный свет в комнате персонала указывал на то, что охрана неподалеку. В голове звучали слова Карла о том, что нужно избавиться от всех, кто может помешать, и первым ей пришел на ум Виктор, комната которого находилась напротив. Он всегда смотрел на нее как-то странно, похотливо, словно она какая-то вещь.

Секатор очень удобно ложился в руку, как будто его создавали именно для такого случая. Острый, изогнутый конец, словно стальной коготь какого-то животного, готовый впиться в свою жертву и рвать ее на куски.

Дверь оказалась незапертая. Тишина, окутавшая мир, оставила свой след и здесь. Спокойно посапывая, Виктор спал в своей кровати, возможно, видя какие-то сны. Несколько мгновений Клэр стояла у изголовья, решая, куда нанести первый удар. Нужно бить так, что бы не поднимать шума, но при этом удар должен оказаться смертельным. Дряблая шея Виктора представлялась легкой мишенью, но здесь легко промахнуться. Бить в грудь в область сердца также рискованно.

Размышления заняли несколько мгновений, пока Клэр не заметила лежащий на стуле халат. Перекинув его через кровать, она завязала рукава под кроватью. Это оказалось непросто в ее возрасте, но она справилась. Теперь он был обездвижен и находился в ее власти. Выхватив подушку из-под головы, она накрыла ей лицо несчастного и тут же ударила со всей силой секатором в его грудь. Прижимая одной рукой подушку, второй она наносила удары по его дряхлому телу, пока он не перестал шевелиться. Крови было много, но постель впитывала ее почти всю.

Следующей на очереди должна была стать Мэгги. Клэр сразу не взлюбила эту чернокожую толстуху. Мэгги напоминала ей жабу, покрытую бородавками, отчего омерзение становилось еще сильнее.

Секатор не смог бы пробить толстый подкожный жир, душить подушкой у нее уже не хватит сил. Немного подумав, Клэр подняла очень большой горшок с пеларгонией, стоявший на подоконнике, и с трудом приподняв над своей головой, с размаху бросила на голову несчастной Мэгги. Грохот разбудил, наверное, всех, кто находился в этом крыле пансионата. Тишина вдруг ушла, испугавшись не то шума, не то произошедшего. То тут, то там послышались возня и неявные разговоры.

Спустя мгновение в комнату вбежала Аманда, дежурившая в эту ночь. Аманда - хорошая девушка, и причинять ей вред совсем не хотелось. Клэр замерла у двери и попыталась незаметно проскользнуть незамеченной, но увы, как только она собралась выйти, путь преградил другой служащий. Сэм появился недавно и еще не успел познакомиться со всеми. К нему Клэр не испытывала никаких эмоций и поэтому, не раздумывая, ударила секатором в шею, как самое уязвимое место. Это задержало Сэма. Схватившись за горло и оторопев от произошедшего, он инстинктивно отпрянул назад, оставив проход свободным.

Клэр вышла в коридор. Позади слышались окрики Аманды, стон Сэма, ропот других обитателей, не понимавших, что происходит. Сил оставалось мало. Возраст сказывался. Нужно скорее проскочить во двор, а там уже у ворот ее ждал Карл и свобода.

Сердце колотилось, вокруг все плыло, словно в тумане, вероятно подскочило давление. Дышать становилось все тяжелее, кнопка из комнаты охраны открыла главную входную дверь во двор, и пахнувший свежий воздух с улицы ненадолго привел старуху в чувство. Еще чуть-чуть. Вот уже показались ворота. Но где Карл? Неужели? Неужели его схватили? Не веря своим глазам, Клэр шла к выходу, может, он снаружи, может он уже ждет ее в машине? Но ворота были закрыты...

"Карл!" - закричала она на весь двор. "Карл, я не брошу тебя здесь," - снова раздался скорее уже хрип. "Карл," -почти шепотом произнесла она в последний раз, прежде чем потеряла сознание.

 

"Раз, два, три, четыре ... семь. Уходи от нас совсем.

Пять, шесть, три, а дальше восемь ... ненавижу тебя осень."

 

"Клэр Сандерс. 68 лет. Одинока. Детей нет. Родных нет" - прибывший на место происшествия инспектор читал ее личное дело в присутствии служащих пансионата.

- Вы говорите, она звала какого-то Карла? Кто это? - спросил он у собравшихся.

- Клэр была одинока, сэр - ответила Аманда. Новорожденной ее подбросили в детский приют, в котором она жила некоторое время, а затем случился кризис, и ее перевели в клинику для душевнобольных. Насколько мне известно, после клиники она не оправилась и переходила из одного "казенного" заведения в другое, пока не попала к нам примерно десять лет назад. Карл был ее другом, если, конечно, так можно сказать. Они общались, но он скончался около пяти лет назад. Других Карлов у нас не было. А что с Клэр? Куда она теперь?

Инспектор помолчал некоторое время.

- Клэр скончалась по дороге в больницу. Может, это и к лучшему. Может, это и к лучшему, - повторил он дважды и, закрыв личное дело, покинул пансионат.

 
 
 
Текст №22
 
Варн и кече

*Варны - в финно-угорской мифологии духи ветра
**Кече - в финно-угорской мифологии духи солнца


Освежающая утренняя прохлада опускалась туманом на дремлющую долину. День обещал быть пасмурным, серебряные струны дождя поблескивали в высоких зарослях травы. Внутри бутонов тюльпанов едва мерцал теплый свет. Там ночевали крошечные, размером с пчел, человечки - духи Варны. Их теплые тельца были вылеплены из мягкого желтого воска, внутри вместо сердца пульсировал огонек, на головках росли короткие затупленные рожки. Малыши питались живительной пыльцой редких сафлоровых альстромерий. Ночи были смертельно опасны для них - воск от холода застывал, сердца покрывались ледяной коркой, и Варны погибали. Поэтому они научились разжигать костер внутри цветов, исполняя особый танец. В порыве ритма эмоции избранных Варнов воспламеняли душевный огонь, тычинки внутри бутонов вспыхивали и горели всю ночь. Старшие Варны вылепливали из расплавленного воска новых обитателей. Чтобы отличаться, они рисовали у себя на лбу неповторимые символы - комбинации планет, под которыми были рождены.

Варн с ведущим знаком Юпитера потянулся, грея руки у тлеющих угольков. Он с нежностью и тревогой посмотрел на еще спящих друзей. Они жались друг к другу, чтобы сохранить побольше тепла. Как сложится их судьба сегодня? Никому неизвестно. 

Пару дней назад их уютный мирок потревожило нападение  скитающегося племени духов народа Кече, которые тоже питались живительной пыльцой альстромерий. Кече нападали по ночам. Тела врагов светились разными цветами и при прикосновении обжигали Варнов так, что от тех оставались лишь лужицы воска. Внешне Кече выглядели невзрачно и блекло, должно быть они уже давно блуждали без пищи и крова, что делало их отчаяннее и агрессивнее. Решающая битва была назначена на завтра.

Старейшины дали Юпитеру задание отправиться на северо-восток долины, где разведчики в последний раз видели еще незаселенные цветки альстромерий. Если те до сих пор пустуют, то Варны должны немедленно отправляться в путь, чтобы избежать сражения. А если желанных цветов там нет - придется сражаться. Юпитер в последний раз посмотрел на спящих друзей, взял сплетенную из травинок сумку с живительной пыльцой и приоткрыл бутон, чтобы отправиться в дорогу. 

В нескольких десятках метрах отсюда, на северо-востоке,  из земли бил небольшой родник. Из-за  этого почва в тех местах была все время влажной, растения росли гуще, животных водилось больше. Варны не теряли надежды поселиться там. Юпитер сполз по стеблю тюльпана в широкий лист. Там его сородичи оставили корзинки из пуха одуванчиков и козлобродников для ветряных перелетов. Он взял одну и понес находку на верхушку размашистой пурпурной живокости. Тонкий стебелек даже не согнулся под весом путешественника. Варны весили очень мало и легко перемещались по ветру. Для этого они плели крошечные гнезда из пушистых семян, соединяли их между собой как вагончики поезда и, предсказав ветреный день по движению облаков, цвету луны и утренней росе, отправлялись на новое место.

Юпитер крепко ухватился руками за бутон живокости, сел в свою пуховую корзинку, и прислушался. Ветер ласково и игриво подбрасывал и качал духа из стороны в сторону. Варн застыл в ожидании. С минуту на минуту воздушный поток мог устремиться в нужное направление. И как только это произошло, Юпитер отпустил цветок и взмыл вверх. Ветер двигался, как течение реки, лишенной берегов. Он нес путешественника к новым землям, вот только его движения были непредсказуемыми и хаотичными. Юпитер распушил дно корзины, готовясь к мягкой посадке. Он приземлился на белое соцветие армерии. Проверив свой летательный аппарат и поправив восковые рожки, он приготовился к очередному полету. Рассчитав необходимую траекторию, Варн взлетел снова. На этот раз внезапный порыв ветра подхватил его и унес еще дальше.

Солнце плавно двигалось к горизонту, Юпитер уже перелетел через источник, но альстромерий видно не было. Нужно было возвращаться назад. Варн не мог позволить себе сдаться и отважно продолжал поиски. Только когда небо стало рубиновым, путешественник решил остановить поиски. Он поправил корзинку из пуха, залез на тугой коричневый початок рогоза и замер в ожидании подходящего ветра. Но порывы то и дело закручивали духа и возвращали его обратно на болото.

Начинало темнеть, воздух замерзал, и Юпитеру становилось тяжело двигаться. Воск застывал и крошился. Варн переделал свою корзину в пуховую накидку, чтобы подольше сохранить тепло. Забравшись на излюбленный початок рогоза, он тревожно озирался по сторонам. Ему нужно было найти теплое место до темноты. Ночь опускалась все ниже.

Внезапно духу почудился свет в одном из цветков. Неужели там ночуют другие Варны? Юпитер снял накидку, помял ее и приготовился к полету. Воздушный поток отнес его прямо к желанному месту. И очень вовремя - солнце как раз скрылось за горизонтом, и мир окутал холод. Варн приоткрыл лепестки в надежде найти там своих знакомых, но вместо этого в бутоне лежал чужеродный дух. Его оранжевая шерсть поблекла и слиплась. Но загадочный поселенец продолжал источать тепло.

Юпитер осторожно приблизился к незнакомцу.  Тот тихо заурчал и поднял голову. Это был раненый Кече. Страх окутал Варна, и воск на его теле стал покрываться морозной коркой. Тогда дух решил обуздать свои чувства. Чужак выглядел беспомощно и неопасно. Похоже, что он умирал, и его шерсть становилась все холоднее.

Кече жалобно попискивал, и Юпитеру нужно было что-то делать. Помогать врагу - последнее дело, но от этого зависела жизнь обоих. Варн медленно подошел к раненому, чтобы внимательней осмотреть его. Тот сделал попытку отползти подальше, но силы стали покидать его. На спине оранжевого духа горело большое синее пятно. От него по всему телу существа разрастался холод. Юпитер отломил у себя кусочек рога, размял в ладонях, пока тот не стал мягким, и приложил к ране Кече. Воск мягко растекся по спине незнакомца, покрывая больной участок защитной коркой. Постепенно чужак перестал испытывать страх, его шерсть наполнилась краской, но дух все еще был слишком ослаблен и обезвожен. Варн сел рядом, высыпал из сумки пыльцу и разделил на две равные части. Кече медленно привстал, заглядывая в глаза Юпитеру. Ощутив, что от того не исходит зла, существо успокоилось и присоединилось к трапезе. Ужин придал новым знакомым силы и уверенности. Чужак еще не был похож на друга, но теперь он источал необходимое для выживание Юпитера тепло.

Вдоволь наевшись пыльцы, духи сели друг напротив друга, неловко оглядывая соцветие. Варну было прохладно у створок лепестков, но он не решался приблизиться к Кече. Теперь тот выглядел ярко, светился словно домашний огонь и мог обжечь. Юпитер залез поглубже в свое пушистое гнездо, но это не помогло. Воск периодически застывал и приходилось вставать и разминать его. Кече догадался, что Варну нужна помощь, и поджег тычинки внутри бутона. Те приятно закоптили, источая нежный медовый аромат. 

Варн поднес руки к пламени, грея задубевшие пальцы. Ему очень хотелось оказаться сейчас дома. Угольки мирно потрескивали,  он внимательно следил за огнем и новым другом. Кече вспомнился родной поселок, вечерние посиделки, дух принялся настукивать ногой ритм шаманских песен, тихо урча. Юпитер навострил рога и замер. Мелодия показалась ему знакомой. Тело не слушалось, и захотелось танцевать. Варн не выдержал, вскочил и закружился внутри бутона,  расправив руки, словно его подхватил ветер. Он двигался быстро и плавно, как семечко одуванчика, летящее по небу. Кече тоже ожил и уже смелее запел песню своего народа о горячем солнце и сладких фруктах, и ему вдруг стало так хорошо, что он тоже присоединился к танцу. Духи забыли о своих различиях, им казалось, что существует только музыка, уютный бутон тюльпана и живительное тепло.

Утром, когда солнце растопило иней и пролилась первая роса, из цветка вылетела прекрасная колибри - дитя жаркого солнца и ветряных потоков.


Проголосовать за фаворитов можно в теме: Голосование

+11
17:09
560
RSS
21:23
+5

Мамадорохая! Лилу, добавь ещё три дня, пжлста. Хотя тут и недели не хватит))

21:24
+5

Хорошо, как скажешь)

21:28
+5

Спасибо

23:08
+7

Прочитала первые три текста, ща продолжу, но уже имею сказать вот что: я знала, что все Марины сумасшедшие!!! Их наличие в двух текстах подтверждает это! Ребятки, я с вами! Они реально того))

23:23
+7

Победил текст под номером 22

))

А впечатления от всего напишу меееедлено в течение куууучи дней.

Хороший тур и тексты интересные

16:27
+6

Всё прочла ещё утром, читается легко, интересно. Хорошая проза, каждая зацепила.

18:25
+6

Такс, проза это замечательно! Начнем потихоньку… (Под спойлер не заглядывать!!!)

Спойлер


Фсе, вроде бы закончил с ознакомлением и оценками ))

По блоку с прозой — понравилось все, работы вполне самобытные и живые. Авторы, вы молодцы! Полюбому! )))

22:11
+5

Я начну с прозы, потом стихи.

Текст №18

Принц


Спойлер


Текст №19

Вершины


Спойлер


Текст №20

Утренние жёлуди


Спойлер


Текст №21

(Капитан)

Клэр и Карл


Спойлер


Текст 22

Варн и Кече


Спойлер

00:34
+5

18. Принц

Спойлер




19. Вершины

Спойлер




20. Утренние жёлуди

Спойлер




21. Клэр и Карл

Спойлер




22. Варн и кече

Спойлер

04:13
+6

Я приношу свои извинения, была запарка по работе, вставила не ту версию текста №21 Клэр и Карл, почти без препинаков. Ошибку исправила, прошу учесть членов жюри и игроков. Ещё раз извините.

21:34
+4

Оу, понятно. Комментарий свой редактировать уже не буду, но при оценке учту, конечно )

17:34
+6

Текст №18

Принц

Спойлер


Текст №19

Вершины
Спойлер


Текст №20

Утренние жёлуди
Спойлер


Текст №21

(Капитан)

Клэр и Карл
Спойлер


Текст №22

Варн и кече
Спойлер

17:35
+9

Ой, как много всего. Прозаики постарались.

Начну снизу вверх.

Работа 22.

Очень атмосферно, затягивает сюжет. Джон, это ты автор? Маленькие существа из воска. Очень своеобразно.

Текст 21.

Страшная история. Очень. Разговор ГГ с Карлом такой яркий, пока в конце автор не раскрыл сюжет, я не догадывалась, что это было в её воображении.

Это мой 2 фаворит из прозы.

Текст 20

Марина. Нестандартная девушка. И этот парень с красным шарфом. Фантастическая история. Но для меня она немного не раскрыта

19 работа мой первый фаворит. Такая глубокая философия на тему: переступить через человека. Блииин, очень глубоко. Джон — я люблю тя. Это класс.

18 текст

12:21
+6

Текст №18

Принц

Спойлер


Текст №19

Вершины

Спойлер


Текст №20

Утренние жёлуди

Спойлер


Текст №21

Капитан

Клэр и Карл

Спойлер


Текст №22

Варн и кече

Спойлер

12:46
+7

Угадайка (пальцем в небо)) )

Текст №18

Принц

Янси

Текст №19

Вершины

Джон Маверик

Текст №20

Утренние жёлуди

Снова Янси))

Текст №21

Капитан

Клэр и Карл

Панти

Текст №22

Варн и кече

Лилу

15:13
+7

Текст №18 Принц

Спойлер


Текст №19 Вершины

Спойлер


Текст №20 Утренние жёлуди

Спойлер


Текст №21 (Капитан) Клэр и Карл

Спойлер


Текст №22Варн и кече

Спойлер

02:04
+8

Проза крутая в этом туре. Неожиданно)

Текст №18

Принц

Спойлер


Текст №19

Вершины

Спойлер


Текст №20

Утренние жёлуди

Спойлер


Текст №21

(Капитан)

Клэр и Карл

Спойлер


Текст №22

Варн и кече

Спойлер




Голосую за 18, 20 и 22.

11:27
+5

Фиолетик, ваш капитан Эльза пропала из радаров(( Может, ты оценочки выставишь как член жюри за вашу команду, раз отзывы на все тексты уже есть?

12:35
+6

Текст №18 Принц

Спойлер

15:42
+5

Ну вот я добралась и до прозы…

Аплодирую всем текстам!))



Номер18

Точное, объёмное изложение. Сюжет держит в напряжении. Очень понравилось!

Номер 19

Манера повествования несколько суховата, но это только на пользу. Всё сложилось.

Номер 20

Тёплое.милое произведение. После прочтения хочется улыбаться… Очень понравилось!

Номер 21

Интересный симбиоз прозы и стихотворных строк! Сюжет произвёл впечатление.

Номер 22

Замечательно! Со вкусом и воображением написано…

16:08
+5

Попробую написать свои впечатления о паре тектов.



Текст №18



Принц



Интересно и динамично, много профессиональных и вроде бы достоверных подробностей. Но — не верю. Психиатрическая клиника, в которой произошло около десятка убийств? Я могу представить такое в тексте про Карла и Клэр, в доме престарелых, где все заточено под людей старых и более или менее адекватных (ну, пусть не всегда адекватных, старческое слабоумие никто не отменял, но не агрессивных). Юристы, которые столько уголовных дел спустили на тормозах? И, наконец, хрупкая девушка, которая утопила в ведре санитара, повесила женщину-врача и распяла на столбе медбрата. Она что — терминатор? Согласен, что психически больные часто обладают недюжинной силой, но не до такой же степени.

Идея раздвоения личности и темного двойника-защитника не нова, но интересна, как и вечные темы любви и смерти.



Текст №19



Вершины




В общем-то предыдущими комментаторами все сказано — текст о моральном выборе, о возможности или невозможности ради личных целей перешагнуть через другого человека.



Текст №20



Утренние жёлуди




Большинство комментаторов высказались в том ключе, что тексту чего-то не хватает, и я с ними соглашусь. Я, например, не увидел связи более или менее логичного эпизода с собеседованием и двух предыдущих — с желудями и каштанами, в которых вовсе нет никакой логики. Единственное, что их объединяет, это «странный день», но именно тема странного дня в тексте недораскрыта. Что именно произошло? Был ли это сон, или героиня угодила в параллельную вселенную, или в какое-то искажение времени/пространства, провалилась в кроличью нору, как Алиса в стране чудес или приняла наркотик? Наверное, финал должен был что-то прояснить, но я его недопонял.

В целом — весело, феерично, увлекательно написано.



Текст №21



Клэр и Карл




Пожалуй, к этому тексту претензий нет, он сделан очень хорошо. В меру детективный, в меру психологичный с налетом мистики. Читается с интересом, хотя эмпатического сопереживания никто из героев не вызывает. В тексте нет привязки к месту и времени, но в данном случае это не мешает.



Текст №22



Варн и кече




Где-то в комментариях промелькнуло: «можно запутаться, кто есть кто». Я и правда запутался. Потом перечитал — и все, конечно, встало на свои места. То есть, текст плотный и не совсем легкий для восприятия. Не буду утверждать, что это недостаток — но тем не менее… В целом — приятная сказка, с яркими описаниями и необычными персонажами. Понравилось, что герои — не какие-нибудь банальные эльфы с крылышками, а духи огня и ветра. Когда вражда отступает, из их слияния рождается красота.

16:15
+5

Вот! Критический ум сразу видно! В 18 тексте что-то странное с физ.силой гг и трупами. Я тоже заметила, а больше никто не возмутился!

16:22
+3

Я тоже заметила, а больше никто не возмутился!
Я не возмутилась потому, что на моих глазах 80-летняя хрупкая старушка, будучи в приступе, раскидала трёх санитаров, а они достаточно крепкие были на вид.

16:23
+3

А вот кстати да)))

16:30
+3

А я скажу больше, годовалые дети, когда им страшно, способны выдернуть руку у меня, хотя я не хилая, а детки годовички. Но так уже бывало.

16:31
+3

Ага. Страх провоцирует выброс гормонов, а они страшная сила.

20:09
+4

Таша, раскидать — да. Но не распять на столбе. И не повесить, тем более, если человек — тоже под действием адреналина от страха — сопротивляется. Ты представляешь, какая для этого физическая сила нужна? А у пациентки-то выброса адреналина не было.

07:22
+1

Относительно реальности происходящего — я думаю вполне допустимы варианты с техническими (таксказать) подробностями. Текст все таки не претендует на детальность и полное соответствие реальности. Мне единственное кажется, что Автор не имеет достаточного опыта в прозе, поэтому угадать кто это трудно. Остальные тексты вполне угадываемы ))

20:00
+4

психически больные часто обладают недюжинной силой, но не до такой же степени.


кстати, а вот тут вспомнился, во-первых, Сплит — но тут ладно, кино. а во-вторых, когда-то где-то читала про слепую женщину с расщеплением личности и ее вторая личность зрением обладала. То есть слепота — чисто психологический момент, не видеть чего-то травмирующего. Так что может быть вообще всё что угодно.

20:12
+5

Истерическая слепота, такое бывает. Сейчас не вспомню кто, кажется, Фрейд такое описывал. Если бы слепота была кортикальная или вызванная поражением глаз, вторая личность тоже была бы слепа.

20:13
+4

как интересно! жди меня, гугл!))

20:32
+3

18 текст. Принц.

Очень напомнило Каньон холодных сердец Клайва Баркера, только без эротики)

Написано хорошо, ярко, тревожно по всему повествованию.

20:34
+5

Други, Вспых не оценивает прозу в этом туре, и я попросила Джона Маверика выставить баллы за прозу. Джон согласился, спасибо.

21:05
+4

Козявочный Вспых. Лавры собирает, а сам не выдаёт))

22:14
+4

Не переживай. Держи шакалатку с орешками, я грущу вместе с тобой. Меня тоже не прочитали( Возможно, когда-нибудь нам повезёт. Но не сейчас

Спойлер

22:21
+5

Хрум-хрум-хрум))

Загрузка...