Рождественская сказка

Рождественская сказка
эксклюзивность::
Зона первая, потом другие
Мои ожидания:
  • проверка правописания и корректности
  • полный разнос без ограничений
уровень критики:
Огонь - критика без ограничений

В небольшом городке, где дома зимой засыпают в пушистых сугробах, жил старый Сказочник. Он любил засиживаться допоздна у горящего камина в кресле-качалке. Около кресла на низком деревянном столике стояла кружка горячего кофе со сливками, а рядом лежала стопка белых листов. У него был компьютер, но он любил смотреть, как живые буквы складываются в узор, рождая новую историю.

Чуть покачиваясь, он смотрел невидящим взглядом то в огонь, то в большое окно, машинально поглаживая  толстую папку из коричневого картона со шнурками-завязкамии, лежащую на коленях, и думал о том, что жизнь - это большая история уже кем-то написанная, в которую он, сказочник, добавлял свои грани главы-пространства. Созданные, они постепенно  проявлялись в большой истории-жизни. Разойдясь по свету, герои его сказок давно жили самостоятельной жизнью. Иногда  навещая его, делились радостями, спрашивали совета, жаловались или грустили. Но были те, кто приходил ночью, во сне, молча смотрели и исчезали с лучами солнца.

О них сегодня, в канун Рождества, сидя у камина, думал Сказочник. Это были истории, что писались, когда он был в разладе с самим собой, уставший от житейских неурядиц, но его жизнь пошла дальше, а герои и пространства так и остались там. Они смотрели и безмолвно просили не happy end, но возможность, шанс изменить то, чем жили. И боль без надежды этих героев, так и не нашедших выход, с годами распространялась все больше и дальше, забираясь в сердца тех, кто открывал свое навстречу.

Сказочник перебирал их одну за другой, сказки, сложенные в старую папку. «Марк и Мари» - когда он писал о них, тоже была зима. На улице мело не переставая. Ветер проникал в дом через невидимые щели, забирая тепло. Мокрые с улицы дрова долго не могли разгореться, а взявшись, недовольно шипели. Кофе остыл, пока он возился с камином. Раздраженный, закутавшись в шерстяной плед, он, наконец, сел в кресло. Пока он пытался согреть руки дыханием, ему вспомнилась история о королеве, превращающей сердца в лед и отнимающей любовь. Онемевшими от холода пальцами, он взял бумагу и ручку, и написал сказку о том, как умерла любовь двух людей друг к другу, оставив Марка во власти холода, а Мари растворил в стылой слякоти облаков и вьюги.

С тех пор прошло много лет. Сейчас, перелистывая страницы их истории, он думал о том, как писали иконы –  очистив сердце и помыслы, приступали к творению.

Подбросив еще дров в камин, он взял ручку и чистый лист бумаги.

…От зимнего ветра все сильней хлопала входная дверь, которую, уходя, не закрыла Мари. От очередного удара, особенного сильного, цыплята-клубочки, которые она дарила мужу на Рождество, подолгу держа в руках и напитывая любовью своего сердца, давно забытые на буфете, вспорхнули и разбежались по полу. Накопленное в них тепло заставило таять сталагмиты, наросшие на полу, и грязной водой стекать в щели в полу. Несколько прикатились к самым ногам Марка, от чего тепло медленно начало подниматься по ногам. Когда оно коснулось сердца, его глаза открылись. Ничего не понимая, он с трудом встал из-за стола, оглядев комнату, начал собирать с пола желтые шарики, притягивавшие его, идущим от них теплом. Оно согревало и возвращало все, что было потеряно. Он вспомнил. Взяв кочергу, сбил с потолка оставшиеся налипшие сосульки, насухо протер пол, растопил камин, подбросив побольше дров, чтобы окончательно выгнать стужу, проморозившую дом. В платяном шкафу нашел мохеровый свитер, связанный заботливыми руками жены. Надев, поискал глазами теплую шаль, в которой была особенно красива его Мари. Оглядев дом еще раз, прикрыл поплотнее дверь и отправился в путь, веря, что любовь, наполнившая его сердце, подскажет правильную дорогу.

         Поставив точку, Сказочник взял кружку и откинулся на спинку кресла. Он пил давно остывший кофе и всматривался в линии возможностей героев, им отпущенных. Дальше сказка не властна над их судьбами. Воплотившись в жизнь, став частью ее реальности, она продолжает жить в людях, вселяя надежду в сердца. Старинные часы, висевшие над камином, начали бить полночь. Он подошел к окну и увидел, что в маленький сонный городок вошло Рождество – окна перемигивались яркими огнями, ребятишки и взрослые вышли на улицу, и в их наполненных радостью глазах отражались цветы, распускавшихся в небе разноцветных салютов.

        Надежды и Светлого Рождества!

+6
16:04
96
RSS
19:04
+4

Рядом на низком деревянном столике стояла кружка, с дымящимся кофе со сливками, и стопка белых листов.
Зпт после «кружка» не нужна. Эти три «с» — с… кофе со сливками" трудно читаются, но это имхо. И так-то горячий кофе не дымит, а испускает парок. Ещё получается, что на столике стоит кружка и стопка листков, но стопка, скорее, лежит, а не стоит.

Но были те, кто приходили ночью во сне, молча смотрели и исчезали с лучами солнца.
После «ночью» зпт, чтобы выделить уточнение «во сне».

О них сегодня в канун Рождества, сидя у камина,
Зпт после «сегодня», т.к «в канун Рождества» уточнение.

Это были истории, что писались, когда он был мучим житейскими невзгодами, в разладе с самим собой.
В принципе, слово «мучим» есть и употребляется, но звучит в данном случае не айс. Плюс дополнение «в разладе с самим собой» смотрится пришитым наспех. На мой взгляд, лучше перефразировать: «Это были истории, что писались, когда он был в разладе с самим собой и его мучили житейские невзгоды.»

притягивавшие его к себе идущим теплом
«притягивавшие его к себе идущим от них теплом».

Хорошая ответочка получилась, Ксени. Мысль материальна, а мысль выраженная словом — вдвойне. И где-то в параллельной вселенной Марк так и замёрзал у стола, а Мари пропадала во вьюге, пока автор не разбудил цыплят-клубочков))

20:16
+4

Таша, спасибо)) мне кажется, не только в параллельной.

Это скорее не ответ, а мысли на тему (зпт опять не хватает, да?))

19:43
+4

Н у правильно! Это же Сказка на Рождество! Она должна дарить надежду и свет!

Спасибо, Xenios, ты подарила)))

20:17
+4

Ксени, ладно?) И я рада, что получилось

20:53
+3

где дома зимой засыпают в снежных сугробах


классический до*б от Мистры:

зима-снежный-сугробы это как в масле масляное масло.

очевидно же что зимой сугробы из снега, это прямое определение сугроба — кучка снега. если бы это был песочный сугроб, мусорный, одуванчиковый, пепельный, черепушечный, то тогда, определяющее дополнение было обосновано. а тут — зимой снежный сугробы, офигеть как неожиданно.



Но были те, кто приходили ночью


кто приходил либо те, которые приходили.



стояла кружка горячего кофе


не верю. он засиживается допоздна, маниакально гладит картонную папочку, глядя в огонь и окошко. кофе уже по-любому ледяной, как ад.

оставив Марка, во власти холода, а Мари, растворил


лишние зпт



Сказочник перебирал их одну за другой, сказки, сложенные в старую папку. «Марк и Мари» — когда он писал о них, тоже была зима. На улице мело не переставая. Ветер проникал в дом через невидимые щели, забирая тепло. Мокрые с улицы дрова долго не могли разгореться, а взявшись, недовольно шипели. Кофе остыл, пока он возился с камином. Раздраженный, закутавшись в шерстяной плед, он, наконец, сел в кресло. Пока он пытался согреть руки дыханием, ему вспомнилась история о королеве, превращающей сердца в лед и отнимающей любовь. Онемевшими от холода пальцами, он взял бумагу и ручку, и написал сказку о том, как умерла любовь двух людей друг к другу, оставив Марка, во власти холода, а Мари, растворил в стылой слякоти облаков и вьюги.




какое здесь время вообще? это совершенно непонятный временной кусок.

По временной логике идёт так — сказочник вспоминал время, когда писал о ММ, тогда на улице мело, ветер дул в щели, дрова не разгорались, с тех пор прошло много лет… а потом оказывается, что это у него сейчас не разгорались дрова? и кофе только ща остыл? или он остыл тогда, когда писалась история ММ? В общем всё в одной куче.



От очередного удара, особенного сильного, цыплята-клубочки, которые она дарила мужу на Рождество, подолгу держа в руках и напитывая любовью своего сердца, давно забытые на буфете, вспорхнули и разбежались по полу.




Лев Толстой детектед



от чего тепло медленно начало подниматься по ногам. Когда оно дошло до сердца, его глаза открылись. Ничего не понимая, он медленно


два раза медленно близко



долго всматривался в написанные строки. Закончив, он поднял голову


закончив долго всматриваться? или закончив в смысле поставив точку. если первое, то это смешно звучит. как будто он там дыру взглядом сверлил и вот теперь закончив поднял голову.



С праздниками, ага!

00:09
+3

Почти все исправила)

Самое сложное с теми, кто приходил, потому как дальше идёт во множественном числе). Подумаю как перефразировать

Кофе пил обычно, потому горячий, а папку поглаживал машинально, потому что думал

Долго всматривался в строки, чтобы не ошибиться ещё раз, перепроверял)

Спасибо тебе), понимаю, что угловато выходит…

08:53
+2

Из того, что хочется доработать:

1. Повтор, где подкатывает к ногам, а потом по ногам поднимается.

2. Сталактиты и сталагмиты — мне кажется для сказки ни к чему такие технические термины.

3. Половая щель — не, не айс, просто щель в полу будет звучать лучше ))

4. Концовка немного скомкана по отношению к началу. Ощущение, что написано в два этапа с перерывом.


Из того, что нравится:

5. Сказка получилась, ощущение Андерсена очень явное. Понравилось.

6. Начало очень даже хорошее, взвешенное и сбалансированное.


Итого: Молодец! Мне нравится точно, чутка доработать, возможно дополнить и будет очень хорошая сказка ))

11:40
+1

Спасибо добрым наставникам) вы попадаете туда, в чем у самой сомнения. Поняла про финал

Загрузка...