Летняя зарисовка

Летняя зарисовка
эксклюзивность::
Зона первая, потом другие
уровень критики:
Огонь (критика без ограничений)
Пояснение:
Просто летние впечатления )))

13:01

 

Конец июля. Воскресенье.

 

Мы лениво выходим на безлюдный школьный стадион. Хотя шагаю я нарочито медленно, ему всё равно приходится поспешать за мной, забавно перебирая ножками.

 

Пройдя кусок территории, заставленный разнокалиберными турниками, брусьями, да лестницами, подступаем к полноразмерному полю, с широкой гравийной дорожкой по кругу и небольшой благоустроенной трибуной.

 

Не успев прийти, первым делом направляемся к трибуне. Нужно ведь немного посидеть, расслабиться, передохнуть.

 

Впрочем, передохнуть нужно мне, а ему - лишь бы порезвиться. Так что пока я разваливаюсь на первом попавшемся кресле нижнего ряда, он потихоньку забирается по ступенькам на второй, желая устроиться повыше.

 

Ему очень нравится, что сидения разноцветные, и можно залезть вначале на красное, потом переползти на белое, а затем и на зелёное перебраться... а ведь дальше есть ещё синее, жёлтое, оранжевое - огромное пространство для игр.

 

Минут пять просто сижу, затаённо наблюдая за тем, как он увлечённо осваивает сидушки. Внезапно самолёт, взлетая с близлежащего аэродрома, шумно разрезывает воздух. На секунду отвлекаюсь, растерянно выискивая в небе мерцающий фюзеляж. Но зависшее прямо над верхушкой школы солнце, отчаянно слепит глаза, не позволяя как следует разглядеть борт.

 

- Папа! - тут же кричит, - смотри, вот он! Самолёт!

 

Естественно, не только меня привлёк мощный нарастающий шум.

 

- Вижу, вижу, не ори так.

 

Перевожу заслеплённые глаза чуть пониже, где на фасаде учебного учреждения чернеет табло старых электронных часов. Несколько мгновений спустя удаётся разглядеть зелёные цифры.

 

Ну и дела. Времени, оказывается, только половина десятого. Но уже такая страшная духота. Что дальше-то будет?..

 

- Может на турничок? - спрашиваю бездумно, одновременно наблюдая, как текущий час сменяется нынешней датой и обратно.

 

- Шо-шо?

 

- На турничок, - повторяю уже более осознанно, - подтянемся пару разу. Разомнёмся, так сказать.

 

- Не хочу, - бормочет он, осторожно вставая на ноги и расставляя руки для равновесия, - разминаться.

 

И тут же:

 

- Держи меня!

 

Оробел, по-видимому, от собственной смелости. Оно и понятно - высота!

 

А разговаривает, нужно сказать, смешно пока. Вместо "Ч", у него получается "Ц", вместо "Ш" - "С". "Р" - картавится, сложные гласные звучат прямолинейно, мягкий знак где-то теряется. И помимо того, всё сказанное столь нежным голосочком само по себе звучит очень умильно.

 

Так что произносит он, по сути: «со-со?», «не хацю, 'асминаца» и «дези меня!».

 

Поневоле улыбнёшься таким потешным фразам.

 

Впрочем, улыбаться некогда. Спешу на помощь и поскорее протягиваю руку, пока страх не перешёл черту, и потеха не превратилась в настоящий испуг.

 

Опираясь на ладонь, медленно садится. Вновь ощутив уверенность, делает круглые глаза и радостно заявляет:

 

- Ты видел, я стоял?!

 

- Ага, молодец…

 

- А что ты там говорил?

 

- Да я насчёт турничка…

 

- Не, не хочу.

 

- Ну да, обсудили уже. На самом-то деле, я тоже не особенно хочу… Пекло ведь. Ладно, просто посидим пока.

 

- Шо-шо?

 

- Просто по-си-дим, - вроде всё уже понимает, но приходятся постоянно дополнительно прояснять детали.

 

- А! Хорошо!

 

Впрочем, ему, естественно, долго не сидится. Уже через минуту начинает вновь кочевать по разноцветным креслам, на сей раз явно намереваясь добраться до самого конца трибуны. Наблюдаю издали - действительно, устроился на краю и сидит, ногами болтает.

 

- Па! - внезапно зовёт.

 

- Что?

 

- Иди сюда!

 

- Зачем?

 

- Иди сюда!

 

- Не хочу!

 

- Иди-И сюда-А-а! - практически сосунок ещё, но как убедительно играет голосом. - Иди сюда, говорю!

 

Эх, переуверить его в чём-то не так-то и просто. Приходится вставать, и топать на зов:

 

- Чего звал?..

 

- Тут посидим.

 

- Ну - даёшь. А чем тебе там не сиделось?

 

- Так дерево. Тень, видишь?

 

И действительно, огромный тополь прикрывает эту часть трибуны от солнца, образуя довольно густую тень.

 

Эге, что-то я сплоховал, сам-то не допетрил. А ведь под деревом действительно лучше, чем на открытом пространстве. Что ж, кем-кем, а несмышлёнышем его сложно уже, пожалуй, назвать.

 

В общем, устроились в тени, прохлаждаемся.

 

Внезапно на дорожке появляется какой-то возрастной спортсмен и начинает трусцой наматывать унылые круги. Ну а мой пацанёнок, в то же самое время, сползает с сидения, и, держась за поручень, принимается осторожно ходить вверх-вниз по угловой лестнице, вслух считая ступеньки: раз, два, три, четыре, пять, восемь, девять, десять...

 

- А шесть и семь куда опять потерял?..

 

- Шесть и семь... - называет он две следующие.

 

- А что потом? После десяти?

 

- Одиннадцать?.. - смотрит неуверенно.

 

- Ага. Одиннадцать и двенадцать.

 

Переговариваясь с сыном, вполглаза наблюдаю, как медленно бежит старикан, поднимая за собою пыль; а когда приближается к нам - как пот стекает по его утомлённому, морщинистому лицу. Первый круг, второй...

 

На третьем я сдался:

 

- Слушай, может уже в футбик поиграем? Надоело что-то сидеть.

 

- Давай, - неожиданно легко соглашается.

 

Футбольное поле неровное, кочковатое, пыльное. Газон - жухлый. Ребёнку там играть тяжело.

 

Зато позади трибуны находится ограждённая баскетбольная площадка с резиновым покрытием, двумя полноразмерными щитами на высоких стойках, и небольшими "футзальными" воротами у сетки. Туда мы и направляемся.

 

Калиточка на площадку всегда открыта. Обычно в такое время старшеклассники играют там в баскетбол или футбол, а мы на них посматриваем. Но не теперь. Оно и понятно, во-первых, жара, да и потом, наверняка разъехались все.

 

Оказавшись на покрытии - сразу снимаю вьетнамки. Босиком приятно - стопы немного вязнут в горячей, размягчённой поверхности.

 

Карапуз с любопытством следит и естественно повторяет. Он вообще часто подделывается под меня, особенно, почему-то, когда вырываются ругательства. С лёту словечки подхватывает… шалунишка!

 

В общем, подражая, сразу же пытается снять свои сабо, но выходит плохо - пятка мешает стянуть шлейку с сухожилия. Начинает заметно раздражаться...

 

- Ну, ну, спокойнее, спокойнее, - пытаюсь немного приободрить, хотя очень хочется просто подойти и помочь. Но делать этого не желательно, ведь скоро в садик, а там ему многое придётся делать самому.

 

- Не торопись, и не злись, сейчас всё получится.

 

Действительно, вскоре получается. Тапки, доставившие нам обоим минутку неприятности, летят в разные стороны.

 

- Смотри! - предостерегаю запоздало. - Тут можно и обжечься. Держись-ка лучше тени.

 

Однако он и сам уже понимает, какую сделал ошибку, разувшись на солнечном месте, и поскорее, с самым сосредоточенным выражением лица, несётся поближе к тем воротам, над которыми навис тот же тополь, что и над трибунами...

 

Вот умора! Ничего, через пару минут привыкнет.

 

Скидываю с плеч рюкзак, где сложено всё необходимое для уличных прогулок - машинки, пасочки... много всякого.

 

- Водичку хочешь, или печеньку, может?

 

- Не-а.

 

- Ладно, - говорю, подбрасывая ему мяч. - Тогда поехали.

 

Дело сразу спорится. Носимся по всему маленькому полю, перепасовываемся. Он уже довольно хорошо бьёт по мячу, не то что год назад. Тем более, мячик у нас с собой лёгкий и летает хорошо. Правда, есть и минус. Малейшее дуновение горячего ветерка легко откатывает сферу в сторону, так что надобно за ней и побегать. А бегать, естественно, в основном приходится мне. По жаре всё-таки рысачить тяжеловато. Футболка быстро намокает, пот затемняет глаза…

 

Вскоре не выдерживаю:

 

- Всё, - говорю, - пять минут передышка! Тяжело.

 

- Не-е-е! Не тяжело!

 

Кто бы сомневался…

 

- Давай, может, мыльные пузыри пока?

 

Глаза тут же загораются. Хоть чем-то можно отвлечь его внимание… Всё-таки, без некоторой хитрости, сладить с ним бывает тяжеловато.

 

Усевшись на землю, и уловив направление воздушных потоков, начинаю сотворять разноцветные пузыри, стараясь сделать покрупнее. В основном, правда, получаются довольно мелкие.

 

Он ловит их руками, прихлопывает, если успевает, между ладошек, изредка протыкает пальцами.

 

Наконец, к собственному удивлению, удаётся надуть довольно большой. С трудом оторвавшись от круглой рамочки, шар тут же чуть не обваливается всею своею новообретённой тяжестью на землю, но внезапно подхваченный лёгким попутным ветерком, медленно отчаливает от меня, с каждым ударом сердца всё увереннее уносясь в недолговечное странствие.

 

Шар получился настолько крупным, что его можно разглядеть, как следует. Он словно разделён на две половинки - верхняя непрерывно переливается радужными красками, а нижняя, более прозрачная и тёмная, сжато отражает окружающий мир в очень уменьшенном и перевёрнутом состоянии. Так что стадион и школа, а также высотные дома за ними, словно стекают в сгущенную синеву неба, оказавшуюся у пузыря на самом донышке. Весь мой нынешний мирок - будто на ладони.

 

Малыш даже не пытается его поймать, а также как и я, провожает восхищённым взглядом, пока тот не лопается в сетке забора.

 

- Давай ещё! - кричит восторженно.

 

К его удовольствию, одним резким выдохом запускаю в воздух целую россыпь мелких пузырьков. А затем торопливо выдуваю следующую россыпь, и следующую, и следующую…

 

Оба мы, на какое-то время, совершенно забываемся. Он - в погоне за шариками, а я - едва успевая наладить дыхание, и наслаждаясь непосредственной радости ребёнка.

 

- Ну что там?! - в азарте вскликивает он, поймав последний.

 

- Всё. Выдохся. Может обратно мячик?

 

- Хм. Ну, раз так, то ладно, давай.

 

Какой рассудительный человечек, оказывается. Иногда.

 

После небольшой передышки, начинаем вновь метаться по площадке, лихорадочно перепасовываясь. И хотя часы на школе ежеминутно сменяют показания, время для нас обоих летит незаметно.

 

Наконец, действительно утомляюсь от всей этой беготни.

 

- Всё, - бормочу, держась за бока, - набегались.

 

- Что, уже?

 

- Да.

 

- Мммммм… Давай ещё!

 

- Погоди минутку, я тебе сейчас кое-что покажу.

 

И чего только не сделаешь, чтобы немного отвлечь ребёнка?

 

Нагибаюсь вперёд. Ставлю ладони на тёплую резину. Подтягиваю колени к груди и потихоньку отталкиваюсь носочками от земли, опираясь только на руки. В первую секунду удивляюсь сам себе - надо же, держу ведь равновесие, организм, оказывается, помнит!

 

Однако предстоит самое сложное. Нужно задрать ноги к небу, продолжая стоять на руках.

 

Начинаю потихоньку выпрямляться. Но прежде чем успеваю вытянуться в струнку, тело заваливается на сторону. Приходиться быстро-быстро перебирать руками, в отчаянной надежде всё-таки удержаться… Нет... падаю.

 

Исподтишка наблюдает за мной с самым загадочным видом.

 

- Пока не вышло, -  поясняю, обтряхивая руки. - Погоди. Сейчас ещё раз попробую.

 

Ведь первое впечатление от собственных действий было очень сильное. Если поначалу скорее шутил, то теперь уже был вполне уверен, что действительно смогу постоять на руках.

 

- Ну-ка!

 

Очень медленно повторяю всё заново… и действительно - стою! Три секунды держусь, пять держусь, десять!..

 

Но руки начинают предательски ослабевать. Чтобы хоть немного скинуть напряжение, делаю осторожный шаг вперед. Затем ещё шаг. И ещё…

 

Только когда мышцы вконец утомляются, как можно более осторожно скатываюсь через спину на корточки.

 

Да уж, сколько лет не тренировался, а сноровка-то осталась!

 

Впрочем, удивляться нет времени. Сынишка, в свою очередь, тоже начинает действовать.

 

Стать на руки, естественно он пока не может, так что, по сути, показывает краба. Но очень старательно…

 

- Стой, подержу тебя за ноги.

 

Пробуем раз, другой… не получается. Ручки ведь ещё слабенькие, подгибаются пока. Хотя на турничке два раза уже практически вытягивает.

 

- Ничего, - говорю, подмигивая. - Со временем обязательно научишься. Ну что, ещё в футбол?..

 

- Нет, - внезапно заявляет, - я хочу туда. Смотри - туда!

 

И показывает пальцем на далёкую баскетбольную корзинку.

 

- Ого, дружок, - усмехаюсь поневоле. - Высоко! Никак не докинешь. Ведь мы с тобою вместе взятые - ниже любого обычного баскетболиста. Ладно, давай хотя бы попытаемся.

 

Берёт в руки мячик, а я сажаю его себе на шею. Потом, поддерживая чуть пониже подмышек, помогаю встать мне на плечи.

 

- Пуляй!

 

Бросает в кольцо и естественно не добрасывает.

 

Снимаю его с плеч, ставлю на землю, догоняю и подаю отскочивший мячик, заново сажу на шею, опять помогаю встать. Так повторяется несколько раз. Ничего себе упражненьице!

 

- Слушай, я уже устал.

 

- Ещё хочу!..

 

Настойчивый малый.

 

- Ну, хорошо, пару раз, потом передышка. Станешь постарше, тогда сможешь кидать сколько захочешь.

 

- Я взрослый! - заявляет.

 

- Это понятно, но надо ещё чуточку подрасти.

 

- Я уже вырос!

 

- Не, ну конечно. Но для баскетбола недостаточно пока.

 

В ответ наклоняется к моей руке и вцепляется зубами в мышцу.

 

- Ах, ты! А ну пусти, как укушу тебе сейчас!

 

Не отпускает. Наоборот сдавливает посильнее, и гогочет сквозь сцепленные зубы.

 

Глаза у меня, от резкой боли, действительно "лезут на лоб":

 

- Всё, ты попал!

 

Нахожу на его тельце местечко пожирнее и кусаю в ответ, вначале полегоньку, но потом чуть сильнее.

 

- Что творишь?.. - весело кричит, отпуская меня.

 

- Я творю? Вот на это посмотри!

 

Тычу пальцем в ровный круглый след, оставшийся от его зубов.

 

- Скажи-ка мне, и кто ты после этого - бутуз или карапет?

 

- Калапет!

 

Мы оба покатываемся от хохота. Я поднимаюсь, собираясь вновь закинуть его на плечи, но тут же замечаю одинокую фигурку в начале стадиона, и на мгновение замираю.

 

- Что там? - спрашивает, ощутив моё внезапное остолбенение.

 

- Всё, - говорю, непроизвольно похлопывая его по плечу, - тебе пора.

 

- Уже?!

 

- Да, видишь, бабушка стоит, вышла за тобой.

 

- Так я ещё не хочу.

 

- Я понимаю… но подошло время кушать, читать книжечку, и спать.

 

- А ты?

 

- Тоже… домой...

 

- К нам?

 

- Нет, к себе.

 

- Завтра придёшь?

 

- Не могу, завтра - на работу.

 

- А когда?

 

- В субботу.

 

- Ого!

 

- Да уж...

 

Немного помолчали.

 

- Люблю всё-таки субботу, - неожиданно говорит, - потом ведь будет воскресенье.

 

- Да, милый, мне тоже нравится.

 

- Ну, я побежал?

 

- Да, беги.

 

Наблюдаю, как он мчит по гравию, слегка поднимая пыль. Волнуюсь, чтобы нигде случайно не споткнулся и не упал.

 

В этот раз, по счастью, всё проходит успешно. Добегает до бабушки, машет мне напоследок рукой и вскоре исчезает с нею в глубине дворов.

 

Ну вот и всё. Пора и мне. Окидываю прощальным взглядом пустой, пыльный стадион. По привычке перевожу взгляд немного повыше...

 

На электронном табло школьных часов - тринадцать ноль одна.

+5
17:15
397
RSS
07:21
+3

Трогательно, прочитал с удовольствием, как будто сам там побывал. Но с горчинкой конечно, не ожидал такого завершения. В общем понравилось, хотя поначалу придрался бы к «креслам», «стульчикам» и «сидушкам» ))

15:55
+3

Бардзо дзенкую. А шо у тебя с теми креслами не срослось? )))) Поясни плиз, может я поменяю что-то.

18:09
+3

Слишком много акцента на них, да еще и в трех вариациях. Выбери что-нибудь одно, например «сидушки» (кресла это слишком, да и стульчиком не назовешь) ) И еще, название может сделать 13:01? Получится как будто в эту минуту время замерло до следующего раза.

18:20
+2

А, понял. Креслами их называют повсеместно. А вот стульчик да, не оч, лучше сиденье. Ну погляжу потом, спасибо.



Так название такое и есть: «13:01». А зарисовка — это рабочее.

10:51
+3

Мне понравилась эта летняя зарисовка. Ошибки не искала, потому что не хотелось. Она меня умиротворила.

Плюснула.

15:54
+2
Комментарий удален
20:21
+2

У меня просто нет слов в ответ на такую «критику» )))))))))))))

Спасибо.

Про радость — было и так, и так. Остановился на том варианте что в тексте, он мне показался более естественным. Но если ты напишешь — не «кажется», а «точно» = обязательно поменяю.


20:57
+1

Царапки:

разнокалиберными турниками, брусьями, да лестницами
ЗПТ перед «да» не нужно, здесь оно в роли соединительного союза «и» при перечислении.

полноразмерному полю, с широкой гравийной дорожкой по кругу
Здесь зпт тоже не нужна.

Так что пока я разваливаюсь на первом попавшемся кресле нижнего ряда
После «что» нужна зпт.

и наслаждаясь непосредственной радости ребёнка.
наслаждаясь (чем? Тв.п.) радостЬЮ.

Полностью согласна с мнением Лилу о тексте, ни убавить, ни добавить. Хотя нет, добавлю — я узнала другую сторону тебя как автора.

Плюс.

21:21
+1

Спасибо. Запятые да, обязательно. Про другую сторону интересно. Ну да, по сравнению с Шурочкой… )))))))))). Будет и ещё другая сторона. Но попозже, сейчас нет желания.



«наслаждаясь непосредственной радостью ребёнка» — в таком виде фраза мне колет глаз. Лучше всего перестроить это предложение совсем, ну потом подумаю.

Загрузка...