Christmas Special

Christmas Special
эксклюзивность::
Только для Зоны и нигде больше
уровень критики:
Воздух (критика не нужна)
Пояснение:
Типа с праздником

Тринадцатый давно уже перестал огорчать учителя Чертилу. А сделавшись подростком, так и вовсе преобразился, выбившись в лучшие ученики. Довольно ловко приспособился любить себя и чихать на всех, переплюнув в этом умении даже Сорок четвёртого. Так что вместо приделывания малолетним чертовкам ангельских крылышек, принялся вовсю создавать чрезвычайно умелые пакости. Не только мелкие, но и довольно крупные. Более того - пакости экстракласса стали приходить ему в голову уже не по принуждению, не от страха плохих отметок, а так, словно сами по себе.

 

Впрочем, не совсем сами. Постепенно в Тринадцатом исподволь выработался некий талант. Он научился интуитивно воспринимать исходящие от разных существ, будь то люди либо сородичи-черти, негативные вибрации. А уловив чужой лукавый помысел, мог сразу же исполнить его, легко устроив подходящую случаю каверзу.

 

Только, например, ругнётся мысленно какая-нибудь старушка, божий одуванчик, кому-нибудь вслед, с особой такой неприязнью: «Чтоб тебя свело да скорчило, повело да покоробило!», а Тринадцатый тут как тут, лёгок на помине, готов сие пожелание исполнить. И вот уже какого-нибудь случайного беднягу начинает коробить ни с того ни с сего, либо мирная дворовая собака его вдруг сзади за ногу куснёт, причём сразу до крови, или хворь неприятная начнёт в совершенно здоровом, прежде, организме внезапно развиваться…

 

Иной раз, в виде особой иронии, Тринадцатый мог и наоборот, пожелавшему неприятностей ножку подставить. И вот уже не какой-то бедняга, а сама сварливая старушенция, споткнувшись о собственную клюку, летит по льду, кувыркается и благим матом весь свет проклинает.

 

Помимо всего, вскоре Тринадцатый выяснил, что существует совершенно особая порода людей. Про себя он её мягко называл - странная. Личности подобного сорта сами искали всякую нечисть в довольно разных, обычно совершенно неприспособленных для этого, местах - будь то заброшенные здания, богом забытые перекрёстки, дикие болота. Главное же состояло в том, что подобных дураков завсегда можно было легко обвести вокруг пальца.

 

Одним словом, Тринадцатый слыл нынче не прежним анчуткой, а практически состоявшимся чертом. Без пяти минут аттестованным, и награждённым золотой медалью.

 

Впрочем, не смотря на столь серьёзные перспективы и не по годам зрелые умения, в перерыве между занятиями, он вёл себя, как и прочие ученики, совершенно беспечно: бегал по потолку, раскачивался на люстре, бросал в одноклассников водяными бомбочками и прочими мысленно подвернувшимися под руку предметами.

 

Только-только он нацелился одарить одну чертовку, которую по старой привычке по-прежнему называли - «новенькая», несезонным букетом пахучих полевых цветов, желая вызвать в ней, от такого подарка, ощущение беспредельного ужаса, как прозвенел звонок на урок.

 

- За-амри! - тут же разнёсся по классу завораживающий голос учителя Чертилы, объявившегося словно из ниоткуда, однако, как и всегда, одновременно со звонком.

 

Ученики на мгновение застыли кто где был, а затем, словно их разбросало некоей неведомой силой, разлетелись каждый по своим местам.

 

- Сегодня, - важно заявил Чертила, когда наступила блаженная тишина, - как я вас неоднократно предупреждал, чрезвычайно важный день! Какой сегодня день, Сорок четвертый?

 

Вызванный чертёнок мгновенно взлетел над своим местом:

 

- День пакостей!

 

- Правильно. А кому вы будете сегодня пакостить, Тринадцатый?!

 

Сорок четвёртый упал на место, а Тринадцатый лениво взлетел, отзываясь так неохотно, будто его побеспокоили из-за каких-то совсем уж пустяков:

 

- Людишкам, сэр.

 

- Верно. И главное… что у нас главное, Новенькая?!

 

- Это не просто очередной полевой урок, - заученным голосом протараторила чертовка, - а предварительный экзамен! И хотя выпускные работы директор будет принимать у нас лично, только через полгода - мы должны быть к ним заранее готовы. Так что - сегодня всем нужно хорошенько постараться. И не забывать наполнять пузырьки слезами, как можно более горькими!.. Ведь господин учитель тщательно проверит каждый.

 

- Абсолютно исчерпывающий ответ! Молодец, Новенькая. Все всё поняли?

 

- Да, учитель!

 

- Впе-рёд!

 

Класс заволокло дымом, затем последовала короткая вспышка, и в следующий миг Тринадцатый обнаружил себя мало того, что одетым в длиннополую куртку с капюшоном, надвинутым на самый нос, так ещё и едущим в переполненном обледенелом троллейбусе.

 

- Ваш билетик, - тут же строго сказала ему какая-то полная дама.

 

«Кондукторша, - недовольно подумал Тринадцатый. Очень уж он не любил эту породу людей. - Вот так подсобил, Чертила!».

 

- У меня ученический! - пропищал он тоненьким голосочком.

 

- Ну-ка, покажи!

 

- Э-э-э… Забыл дома! - в присутствии кондукторш он всегда немного терялся.

 

- Нет ученического - льготы не действуют, - радостно взвизгнула тётка. - Так что живо, покупаем билетик!

 

- Денег нет, - пробормотал он, уже не столь уверенным тоном, сунув лапки глубже в карманы.

 

Больше всего ему в тот момент захотелось чего-нибудь вымочить, причём чего-нибудь эдакого, но он опасался засветиться в такой большой толпе. Ведь чуть только переборщишь - и провал. А значит - двойка с пересдачей. Троллейбус, всего лишь часть испытания, выйти из которого необходимо было с честью.

 

- Нет денег, нечего строить школу! - закричала тётка, перемежая простые слова, сложносочинёнными, не для детских ушей предназначенными, - ну-ка быстро на выход, и чтоб духу твоего здесь не было!

 

Тринадцатый тут же осознал, что наткнулся на бедовую бабу. С такою шутки плохи, такая и опытному чёрту, дрянным длинным своим языком, злыдней нашлёт. Потом поди избавься от них…

 

А тётка всё не унималась, продолжая ругать его на чём свет стоит, призывая разнообразные беды на его несчастную голову.

 

Как только открылась дверь вагона, он тут же чкурнул на улицу, спасаясь от несущихся вслед проклятий. Оказавшись позади заснеженной остановки в одиночестве, скинул с себя дурацкий наряд, сделался невидимым и в мгновение ока перенёсся на любимую тропинку, соединявшую городок с пригородом. По ней вечерами частенько ходили утомлённые жизнью люди. А подобных нерадивых путников было очень просто сбить с дороги.

 

Действительно, вскоре Тринадцатый увидал какого-то подслеповатого доходягу и давай его перелеском кружить: то веточку нагнёт, перекрывая путь, то снега накидает, создавая вид, что место непроходимое, а то и вовсе на ушко шепнёт, мол, вот этой боковой тропинкой до дома гораздо быстрее можно добраться...

 

Всё бы хорошо, но вдруг зазвонило что-то у доходяги в кармане.

 

- Алло? - вытащив телефон, громко произнёс тот в трубку.

 

- Ты скоро будешь? - отчетливо, благодаря кристальной тишине, услыхал Тринадцатый, чей-то далёкий женский голос.

 

- Сам не знаю! Заблудился тут немного…

 

- Заблудился! Где заблудился?!

 

- Здесь у нас… Хотел сократить, и начал путать.

 

- Ты там пьяный что ли?! На холме дорогу домой найти не можешь? Здесь у нас заблудиться невозможно!..

 

- Нет, не пьяный, что ты прям сразу… Темно просто.

 

- Так ты телефоном посвети, дурында, вот и выберешься!.. На что тебе телефон, спрашивается?..

 

- Действительно, в самом деле!.. - пробормотал доходяга и воспользовавшись советом быстро нашёл выход из зарослей.

 

Тринадцатый слегка огорчился - хорошо началась затея, но не удалась. Однако, делать нечего -отправился вслед за доходягой в пригород.

 

Сразу у подножия холма, практически на черте только лишь совсем недавно ставшего «элитным» посёлка, виднелось покрытое льдом маленькое озерцо. Над берегом склонилась заброшенная хибара, в простонародье - баня, сохранившаяся с тех времён, когда в местах этих было обыкновеннейшее село.

 

Впрочем, местные бедовые мужики иной раз сюда заглядывали, чтобы выпить, вкусить берёзовых веничков и опосля - окунуться голышом.

 

Ещё на подходе услыхал Тринадцатый, что из баньки доносится какой-то шум. Оказавшись рядом, услыхал веселую перекличку молодых девичьих голосочков.

 

Чертёнок зело удивился - побаниться что ль в морозец решили? Ну, сейчас он их побанит… как следует побанит!..

 

Подобрался поближе к стене и принялся вовсю храпеть, выть, хохотать да свистеть. Внутри сразу затихли, а потом с хохотом и визгами выскочили на улицу. К разочарованию Тринадцатого были девчата совершенно одеты, и не так чтобы сильно напуганы. Похоже, они попросту залезли в старую баню погадать, как-то делалось в старину. Вот, дурёхи!

 

Однако, пакость опять не удалась, что настораживало.

 

От огорчения принялся Тринадцатый куролесить на улицах. Одному подножку подставит, другого в грязь толкнёт… вот только грязи как раз и не было, всё снег да снег кругом. И падать в сугробы, похоже, прохожим казалось не в огорчение, а в огромную радость.

 

В одном месте наткнулся чертёнок на большую молодую компанию, повалил всех друг на друга, но ребята и девчата сразу повскакивали на ноги, и тут же принялись весело перекидываться снежками.

 

Вышло так, что не насолил, а порадовал только. Неприятно вышло, одним словом. Увеселения вовсе не входили в планы Тринадцатого, ему наоборот срочно нужно было сделать кого-нибудь крайне несчастным.

 

Наконец, гуляя по улице, увидал он какого-то пьяного мужичка, покачивавшегося у дремучего сарайчика, столь удачно затесавшегося среди новеньких построек.

 

Пьяный, с сигаретою в зубах, тщетно искал по карманам, чем бы прикурить. 

 

«Ну, - решил Тринадцатый, - сейчас я тебе помогу!»

 

Сунул мужичку зажигалку в ладонь, и принялся водить его рукою, нашептывая:  

 

- Подкурил? Ну, молодец, а давай мы теперь с тобой ещё чего-нибудь подпалим, вот, например, посмотри… Что за старый сарай на новой улице? Трухлявый весь. Ещё и газетёнка так мило в дверце торчит. Ветхости эдакой здесь не место, правда ведь? Айда его!

 

Но только-только мужичок нацелился подсмолить бумажонку, как тут же, откуда ни возьмись, явилась вдруг толпа детишек, обычная уличная шпана. Увидали мальчишки пьяного мужичка с зажигалкой в руках и как закричат, наперебой:

 

- Дяденька, дяденька, а поддай огоньку!

 

И суют поближе к зажигалке кончик длинного фитилька.

 

Дяденька, уже всецело сосредоточенный на том, чтобы что-нибудь да подпалить, с блаженством чиркнул кремниевым колёсиком.

 

Мальцы, с ликованием увидав что шнурок воспылал, бросили связку петард пьяному под ноги и с хохотом разбежались в разные стороны.

 

Тринадцатому в свою очередь пришлось ретироваться несолоно хлебавши. Впрочем, он немного задержался подле толпы детишек, чтобы, затаив дыхание, понаблюдать, как разрываются у мужичка под ногами петарды. Как пьяненький, избегая вспышек, забавно даёт трепака, а отскочив, наконец, подальше от выстрелов и всполохов, проводит рукой по вспотевшему лицу, бормоча: «Вот, босяки!», и уходит своей дорогой.

 

Совсем приуныл было чертёнок, но внезапно увидел стоявшую под украшенной в центре посёлка ёлкой лавочку, а на лавочке - юнную парочку. 

 

Парочка вела себя как-то не очень уверенно. Оба что-то мялись, разговор между ними не вязался. Сидели, как засватанные. 

 

Тринадцатый, решив, что их можно легко рассорить, подобрался вплотную и ущипнул девушку, сквозь пуховик, чуть пониже груди.

 

Та внезапно застыла, удивлённо затаив дыхание. Чертёнок ущипнул её ещё разок, гораздо покрепче.  

 

- Ты чего это щиплешься? - толкнув парня локтем, внезапно поинтересовалась она, с эдакой ласковой улыбкой.

 

- Я щиплюсь? - растерянно переспросил парень.

 

- А то, кто же? Не мороз ведь?..

 

- Но я не..., - втягивая голову в плечи, начало было парень.

 

- А вот я тебя тоже, как ущипну сейчас, - с каким-то внезапным жаром промолвила девушка, поворачиваясь и налегая на него грудью.

 

Парень от неожиданности взопрел и заметно растерялся. Однако, что-то внезапно вдруг осознав, положил руку девушке на плечо, и потянулся губами к её губам. Первый поцелуй у них получился совершенно особенный. Долгий и по-зимнему горячий.

 

Вот уж подсобил так подсобил, с досадою думал Тринадцатый. Осознав, что здесь ему уже ничего не светит, отправился восвояси.

 

«Ладно!» - решил чертёнок. Случай требовал особых мер, и он решил воспользоваться надежным средством. Дело в том, что Тринадцатый знал один такой дом, где жили молодые, но довольно горячие супруги, которых обычно оказывалось легко довести до тяжёлой ссоры. Однажды он так молодых раззадорил, что дело чуть не закончилось дракой. Хоть и не закончилось, но слёз и огорчений было в тот раз предостаточно.

 

Проник Тринадцатый в знакомый дом, а там всё как по писанному - муж в гостиной телевизор смотрит, жена - на кухне хлопочет.

 

Притаился чертёнок в коридоре, ровно между комнатой и кухней, и принялся выжидать подходящего момента. Впрочем, супруги не заставили себя долго ждать.

 

- Милая! - протянул муж, довольно ласково и жалостливо. - Кушать скоро будем? Скорее бы, очень уж я проголодался.

 

- Чего ты там кричишь? - пробормотала жена, как раз гремя кастрюлями и подыскивая подходящие к ним крышки.

 

- Жрать давай, лентяйка! - шепнул в её сторону Тринадцатый.

 

- Чего? Лентяйка?! - взвилась она, и тут же из рук её посыпались многочисленные крышки, раздражая женщину ещё больше. - Жрать ему захотелось, понимаешь!.. А ты задницу от дивана оторви, приготовь себе чего-нибудь и покушай!

 

- Что ты там шумишь, ничего не понятно, повтори-ка?!

 

- Сейчас я тебе повторю, повторю, - бормотала женщина, дрожащими руками собирая посуду, а голос её звучал всё громче. - Сейчас я тебе так повторю!..

 

- ...Козлина! - драматическим шёпотом присовокупил Тринадцатый.

 

- Какого?! - муж вскочил как ужаленный. - Ты там совсем с ума сбрендила что ли?! Жрать, спрашиваю, скоро будем?..

 

- …Стерва! - приложил Тринадцатый.

 

- Сейчас ты у меня нажрёшься, скотина! - заорала жена, хватаясь за первый попавшийся под руку предмет.

 

Выскочили супруги друг к другу, столкнулись в коридоре - муж с пультом от телевизора, жена со скалкой. Оба вне себя от гнева.

 

Тринадцатый уже руки давай потирать, готовясь подставлять пузырёк. Однако, не тут-то было.

 

- Слушай, - увидав в руках у жены дубинку, вдруг как-то опомнился муж. - Что ж это мы ссоримся по пустякам? Праздник же сегодня, милая, ругаться ведь нельзя!

 

- В самом деле, - неожиданно пришла в себя и жена. - А кушать то уже готово! Сейчас будем ужинать, любимый.

 

Поцеловались они нежно, потёрлись друг о друга, аки голубки, и вернулись каждый к своему прежнему занятию.

 

Тринадцатый покинул дом в самом паршивом настроении. Странное дело, какую бы пакость он не задумал, та не срабатывала, либо не производила нужного эффекта. Неужто бедовая кондукторша его сглазила?..

 

Совсем упавший духом Тринадцатый внезапно заприметил, что в соседнем доме, троица ребятишек играется в большой комнате, а взрослых в доме по-видимому нет. Что ж, решил он, этих то маменькиных сынков, испугать и довести до слёз ему точно удастся.

 

Принялся по старой привычке шуметь, скрестись в стекло и стучать в окна… Тщетно. Впрочем, оно и понятно. В комнате ёлка, разорванные подарочные пакеты, масса игрушек... Старший мальчик запускает по железной дороге поезд, мальчик помладше носится по всей гостиной и размахивает игрушечной саблей, а его брат близнец с удовольствием скачет на резиновой лошадке.   

 

Забрался Тринадцатый к ним в комнату. Глядь, а мало того, что детишки играются, так на стене ещё телевизор орёт, и показывает что-то довольно жуткое. Огромные человекоподобные роботы, воюют там с какими-то ужасными демоническими существами.

 

Теперь чертёнок окончательно понял, почему детишки не обратили внимания на его прежние заоконные шалости. Из-за телевизионного шума, они попросту ничего не услышали.

 

Тринадцатый принялся действовать по привычной схеме.  Вначале подобрался к сидевшему на лошадке малышу, и прошептал ему на ушко:

 

- Посмотри, какая у братца красивая сабелька! Представь, как будет весело на лошадке скакать, да ещё и саблею махать.

 

Малыш, не сводя с блестящего клинка глаз, крепко задумался.

 

Тринадцатый же подскочил ко второму мальчику и в свою очередь шепнул:

 

- Погляди-ка. Сабля у тебя есть, но чего-то явно не хватает. Может лошадки? И почему это он скачет, а тебе не даёт?..

 

Минуты не прошло как мальчишки сцепились, крича и отбирая друг у друга игрушки. Едва-едва дело не дошло до слёз.

 

Но тут старший мальчик, казалось всецело поглощённый железной дорогой, наматывающим круги поездом и жутким кинофильмом, быстренько встал, отнял у одного саблю, у второго - лошадку и строго приказал:

 

- Так. Будете играть попеременно. Сначала ты на лошадке прыгаешь и сабелькой машешь, а потом -ты. И вообще, смотрите сколько там ещё игрушек, мало вам, что ли?! А будете ссориться, вообще всё отберу. Мама с папой придут - кричите сколько влезет. А сейчас я главный, так что тихо тут! Ясно вам?..

 

Малыши, делать нечего, с вескими доводами старшего брата моментально согласились и тут же успокоились.

 

Однако, Тринадцатый наоборот жутко разозлился. Плюнул под ноги, щёлкнул хвостом и воплотился посреди комнаты в своем естественном, чертовском виде.

 

Приём конечно запрещённый, но вызванный крайними обстоятельствами.

 

Троица поглядела на внезапно возникшего посреди комнаты чертёнка слегка ошарашенно. Но вместо того, чтобы тут же испугаться, дети выразили странные, неожиданные эмоции - в их глазах появился озорной блеск, а лица осветились счастливыми улыбками. Вероятно, ребятишки решили, что родители специально прислали столь забавного персонажа для их развлечения.

 

В самом деле, по сравнению с теми жуткими, объёмными, словно взятыми из жизни тварями, которые проносились перед глазами мальчуганов на огромном экране, чертёнок выглядел невзрачно, нереалистично, и попросту - смешно.

 

Ушки торчком, аляповатые рожки, поросячий носик, копытца какие-то… воистину - смех, да и только!

 

Братья-близняшки, тыкая в него пальцем, взялись смеяться первыми. Тот, что постарше, оправившись от удивления, принялись гоготать вслед за ними.

 

Тринадцатый был настолько поражён этим отталкивающим хохотом, что тут же позабыл обо всём. Он принялся отступать назад, из комнаты - в темноту коридора, а окончательно скрывшись из виду детей, бросился во двор, и, по снежочку, наутёк.

 

Он долго и стремительно бежал через весь посёлок, мимо пышной украшенной ёлки, мимо веселых разношерстных компаний, мимо допотопной бани, направляясь в залесенную гору, с ужасом понимая, что никакой экзамен он не сдал, и вообще - ошеломительный провал.

 

«Хруп, хруп», - неожиданно услыхал он хруст снега под ногами, - «хруп, хруп».

 

Доселе Тринадцатый, сосредоточенный на своей задаче, даже не замечал особенной красоты этого звука. Теперь же внезапно расслышав его, остановился. Неуверенно потоптался вокруг тяжёлого куста рябины, украшенного тёмными заиндевелыми гроздьями, вслушиваясь в это нежное, сказочное, совершенно особенное «хруп, хруп».

 

Оглянулся вокруг.

 

Ночной, декорированный снегом безмятежный лес, еле уловимо дрожал и искрился в лунном свете. Сама луна, новенькой блестящей монеткой, проплывала среди ветвей. Хотелось тут же схватить её и спрятать в зажатых на груди ладонях, но смелости на такой поступок не хватало.

 

Ком снега внезапно упал с дерева неподалёку. С шумом рухнул в сугроб, спугнув какую-то спящую птаху. Раздался беспорядочный трепет крыльев, сдавленные всполошенные крики… и вновь вернулась тишина.

 

Ведомый любопытством Тринадцатый воротился немного назад, чтобы окинуть взглядом ранее посещённые места.

 

Посёлок ослепительной драгоценной короной сиял посреди окружающей его лесной ночи. И без того красивые домики дополнительно украшали разноцветные гирлянды. Елка на центральной площади переливалась мириадами огоньков. Тут и там то и дело вспыхивали радужные букеты фейерверков. Снег, словно впитывая зыбкие зарницы полярных сияний, попеременно окрашивался во всё это переливающееся пестроцветье.

 

По улицам прогуливались оживлённые люди, беззаботно забавлялись дети. Играла музыка, звенели колокольцы, лопались петарды, свистели и разрывались шутихи, звучал весёлый гомон.

 

Внезапно что-то дрогнуло у чертёнка в груди. С некоторой грустью вспомнил он те не столь давние времена, когда ещё не был таким крупным пакостником, а наоборот - одаривал сородичей цветами искренне желая всем добра и верил во всепреодоляющую силу любви...

 

- Эни-бени-раба! - прошептал Тринадцатый, и мысленно щёлкнув хвостом, тут же перенесся обратно на кулички, в родную школу.

 

Голос Чертилы доносился через весь коридор:

 

- О, ужас, - кричал бедный учитель, - целых 17 двоечников! Позор на мою седую голову! Директор меня просто-напросто уволит...

 

Что ж, во всяком случае, он был не единственным неудачником.

 

Тринадцатый открыл дверь и неуверенно сунул голову в проём, обозревая класс.

 

Присмиревшие ученики изучали потолок и стены, смотрели в пол, в общем куда угодно, лишь бы не встретиться случайно взглядом с учителем.

 

Сгорбленный Чертила был вообще не похож на самого себя, и словно уменьшился в росте. Волосы торчали в разные стороны, как будто он только что пытался их вырвать. Топорщившиеся прежде усы совершенно поникли. В глазах застыло выражение ужаса. Твидовый, в крупную клетку, пиджак сбился на сторону. Казалось, ещё немного, и старик примется грызть свой привычный, чёрный в белую крапинку, галстук.

 

На столе перед ним стояло множество совершенно пустых пузырьков. К которым он, Тринадцатый, как раз собирался добавить ещё один, последний.

 

- Тринадцатый! - в отчаянии воскликнул Чертила, завидев прибывшего в полнейшем унынии, лучшего своего ученика. - Неужели... и ты?..

 

Юноша лишь печально кивнул головой.

 

- Что же это происходит?.. - совсем потерялся учитель. - Ничего не понимаю... как такое вообще возможно?!

 

Тринадцатый тяжело вздохнул:

 

- Рождество, сэр.

 

+8
22:30
197
RSS
06:17
+6

Cпасибо, позабавил! Заставил вспомнить милый старый мультик и мысленно щёлкнуть хвостом. Но по-доброму!

07:31
+5

Очень весело и как раз кстати. Понравилось, прочитал с удовольствием. Спасибо ))


10:13
+5

Рождество, сэр!)

Молодец, Юрьев! Позабавил!

Чёртики как раз сейчас прогуливаются)

Тринадцатый — мой любимый!

Плюсанула вчера)

21:24
+6

Класс! Хорошее продолжение мультика получилось, и такое… рождественское

11:15
+5

Всем привет и с прошедшими

14:25
+6

Кое дочитал. Любишь ты, Вит, мыслью по древу растечься! Но красиво!

05:05
+1

Вит, получи и распишись!)

артефакт Удача

21:34
+1

Привет от слоупока! Настроение поднято, день прошёл не зря)))

21:35
+1

в Адский Молох, мне кажется, было б самое то

22:07
+2

в Адский Молох



И тебя с Рождеством!

22:09
+1

ну а чо)

22:11
+2

Была у меня идейка — Иван Дурак перед лицом Люцифера, но чичас не до этого

22:14
+1

я подожду

22:17
+2

Ну сама пофантазируй там немножко. Зачин такой:

«Заехал как-то Иван Дурак на печи в ад».

22:18
+1

калачики и куличики продавать, не иначе!

22:21
+1

Ещё ж у него сцуко щука есть

Загрузка...